Не люби меня (СИ)

Вообще-то салатом занималась я! Галя, возможно, всего лишь посолила его и добавила масло и лимонный сок.
— Спасибо за ужин, — произношу, резко встав с места. — Я к себе.
Присутствующие странно на меня косятся, потому что моя тарелка кристально чистая. Я ничего не ела и даже не планировала. Я вовсе не хотела сюда идти. Меня просто заставили!
В полную силу наступая на ногу, чтобы скрыть такую уж явную хромоту, я выхожу из гостиной. Слышу мамин шёпот, наверняка обращённый к отчиму. Слышу бормотание Гали и слова защиты от бабули. Хоть кто-то в этом доме на моей стороне.
Закрывшись у себя в комнате, достаю книгу и открываю нужную страницу, которую я загнула, чтобы не потерять. Буквы перед глазами плывут, текст ускользает. Сосредоточиться на кровожадных монстрах не получается, как ни пытаюсь. В голове такая каша, что я откладываю книгу и направляюсь в душ. Стоя под холодными струями воды, немного прихожу в себя. Ну и чего я так сильно взъелась? Подумаешь, Галя навесила на себя все ордена. Подумаешь, обсуждали моё поражение.
Проще нужно ко всему относиться, Соня!
Замотавшись в тёплый халат, выхожу из ванной и пробираюсь к себе в комнату. На часах почти десять вечера. Интересно, долго ли продлится застолье? Ярославу, должно быть, пора двигаться домой или куда он там направлялся.
— Галя, Галочка, — доносится из-за двери голос мамы. — Поможешь застелить постель в гостевой комнате?
— Конечно!
Я опираюсь спиной о стену и шумно выдыхаю. Боже мой. Нет, нет. Пожалуйста, только не это! Неужели гость решил остаться на ночь?
  
Глава 4.
 
* * *
Чтение не идёт. Вообще!
За два часа я осилила всего пару страниц. О чём сюжет, как звали главных героев и каким был основной посыл книги — всё это я совершенно забыла. Возможно, потому что осталась без ужина, ведь когда я не поем, то становлюсь жутко рассеянной и раздраженной.
В двенадцатом часу мой желудок настойчиво урчит, и, хотя я делаю максимум усилий, чтобы игнорировать голод, есть вещи, которые мне неподвластны.
Отложив книгу, я встаю с постели. Один бутерброд. Один-единственный и всё.
Бесшумно открыв дверь, выхожу в коридор и едва не подпрыгиваю от неожиданно-громких голосов, которые доносятся из кабинета отчима. Конечно же, «кабинет» звучит слишком пафосно как для места, где просто дрыхнут на диване в послеобеденное время, но в этом доме крошечную угловую коморку величают именно так.
К собственному разочарованию, на кухне я оказываюсь не одна. Здесь мать, Галя и бабуля. Они сидят за столом и неторопливо попивают чай.
— Рассказывай! — требует Галя, глядя на меня.
— Ты о чём?
Смеряю её недовольным взглядом и подхожу к холодильнику.
— Ой, не делай вид, что не подслушивала, о чем разговаривает Ярослав с отцом.
— Не имею такой привычки. Мне всё равно.
Сводная сестра фыркает и делает глоток чая. Я тем временем достаю колбасу и сыр и приступаю к приготовлению бутерброда. Во рту скапливается слюна. Вижу насмешку в глазах Гали. И немой укор.
Не могла как все нормальные люди поужинать?
Нет, не могла.
— Анна Сергеевна, а расскажите мне что-нибудь про этого вашего Жарова, — просит Галя у матери, откинувшись на спинку стула. — Кто такой? Чем занимается?
— Он лучший друг моего Влада. Хороший парень. Пока мальчишки учились в одном классе, то Яр у нас дома сутками зависал. Да, Сонь? Помнишь?
— Угу.
Я сажусь за стол и приступаю к трапезе, пытаясь утолить чёртов голод.
— Потом Влад в военное училище поступил, а Ярослав в юридический вуз. Немного меньше общаться стали, но всё равно крепко дружили.
— Он женат?
— Сонь, — обращается ко мне мама. — Ярослав вроде не женился ещё, да?
— А мне откуда знать? — равнодушно пожимаю плечами.
Бабушка тихо посмеивается. Едва слышно, так что только я замечаю. Наверное, она единственная, кто всегда видел, как сильно я была влюблена в Жарова. Когда мне было восемь, я клялась бабуле, что подрасту и выйду за него замуж. Почему-то чётко была уверена в этом. Мелкая, несмышлёная дурочка. Но это же простительно, правда? Влюбиться в лучшего друга брата? Наверное, многие через это проходили.
 
— Я тоже не в курсе, Галь, — отвечает мама. — Но обручального кольца на безымянном пальце я не заметила.
— Я тоже, — хихикает сестра.
Мы с Галей одногодки, но почему-то сразу же не поладили. С первого дня. Она справедливо считает себя хозяйкой в этом доме, а мы с мамой и бабушкой так… приживалки. Уверена, что Галя думает, будто мы ненадолго в этом доме задержимся. Я бы тоже хотела так считать, но мать потратила почти все наши сбережения с продажи квартиры в городе. Вложилась по полной. Закупила много скотины, приобрела грузовой автомобиль. Если и возвращаться в город, то в никуда.
Я вздрагиваю, когда слышу грозный голос отчима. Присутствующие на кухне удивленно переглядываются. Вообще-то Роман такой и есть. Вспыльчивый, громкий и скандальный. Его весь посёлок побаивается за крутой нрав и непредсказуемость. Я-то уже привыкла, но удивляет другое. Что такого мог сказать ему Ярослав?
Доев бутерброд, я мою руки и, пожелав присутствующим доброй ночи, направляюсь к себе в комнату.
Стараюсь максимально быстро пройти мимо кабинета отчима. Стараюсь заткнуть уши, чтобы не слышать ни слова. Но когда из уст Романа Геннадьевича вылетает моё имя, я замираю на месте и не могу сделать ни шага.
Разговор идёт обо мне. Совершенно точно. Соня, София. Реабилитация, восстановление. Чёрт! Ну кто просил Ярослава вмешиваться во все это? Я точно не просила!
Голос Жарова спокойный и глубокий. Уверенный и обволакивающий. Можно заслушаться.
Сердце ускоренно бьётся, когда я непроизвольно становлюсь свидетельницей чужого разговора. Кажется, что дверь в кабинет вот-вот откроется и меня поймают с поличным. Я ведь и правда не люблю подслушивать!
Голоса стихают, дальнейшие слова не разобрать. Сделав огромное усилие, я заставляю себя уйти. Оказавшись в комнате, не понимаю, что всё это означает, но почему-то дико волнуюсь.
Переодевшись в ночную сорочку, гашу свет и забираюсь под одеяло.
Пытаюсь уснуть, но, едва закрываю глаза, вижу образ Ярослава! Я так старательно хотела его забыть! Раньше у меня получалось! Учёба, спорт. Я совсем не мечтала о Жарове. Сколько мы не виделись? Год? Полтора?
Чёрт, Соня! Ну кого ты обманываешь? Ты прекрасно помнишь день, когда произошла последняя встреча. До мельчайших деталей!
Это было моё восемнадцатилетие. Я тогда выиграла важный матч, вернулась домой. Долгая дорога, приятная усталость. А в квартире ждал сюрприз, который организовал Влад и моя подружка Женька. Они накрыли стол, пригласили гостей. Ярослав тогда последним заявился и подарил мне золотую подвеску в виде теннисной ракетки. Вместо мяча был драгоценный камушек.
Я безумно растрогалась. Сидела весь вечер и не сводила глаз с Жарова. Он пил алкоголь и беседовал с моим братом. Когда вышел на балкон, я прошмыгнула следом за ним. Решилась, потому что выпила немного шампанского.
На улице прохладно — минусовая температура. Но рядом с Ярославом мне было жарко.
Помню, как предупредительно сверкнули в темноте его глаза, но меня это не остановило. Ни слова не говоря я подошла ближе, опустила руки на широкие плечи и потянулась за поцелуем. Голова кружилась, адреналин зашкаливал. Я наконец-то чувствовала себя взрослой. Достаточно взрослой для Ярослава. Мои губы коснулись его твёрдых губ, глаза прикрылись от удовольствия, а потом…
Чёрт, такого стыда я никогда в своей жизни не испытывала, потому что Ярослав мягко меня от себя отодвинул и попросил больше не пить!
Накрывшись подушкой, проклинаю своё восемнадцатилетие! Полтора года прошло, а я до сих пор не отошла. Я чувствую те самые эмоции, что и тогда. Неловкость, смятение, позор. Я поклялась себе, что больше никогда к Ярославу не приближусь.
В мою комнату резко открывается дверь. Пульс частит, дыхание сбивается, когда я вижу хорошо знакомую высокую фигуру под два метра ростом.