Не люби меня (СИ)

Первым делом я иду в душ. Долго стою под теплыми струями воды, никак не решаясь выйти. Где-то в глубине души понимаю, что серьезный разговор с Ярославом мне ещё предстоит. Возможно, тогда я пойму его мотивы и найду мало-мальски приличное оправдание поступку Жарова. Или нет. Он сложный и непонятный. Это в детстве общение с его стороны было прозрачным. Сейчас всё иначе. Мне хочется пробраться к нему в голову хотя бы на долю секунды! Ухватиться за первую попавшуюся мысль обо мне. Понять, разгадать и по возможности принять.
Обмотавшись полотенцем, я возвращаюсь к себе в комнату. Яр уже там, и я почти не вздрагиваю, когда его вижу. Он сидит на краю кровати, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты. Его взгляд пронзительный и долгий. Я моментально теряюсь, хотя безумно хотела высказаться.
— Мне нужно переодеться, — обращаюсь к Яру.
— Вперёд.
— Что значит «вперёд»? — фыркаю в ответ. — Тебя ничего не смущает?
— Меня нет. А тебя?
Он усмехается, но всё равно не уходит. В открытую пялится. На мои ноги, плечи и прикрытые полотенцем бёдра.
Уши горят, а дыхание спирает. Неужели у Яра совсем ничего не щёлкает? Не возникает ни капли желания? Подойти, присвоить. Он может, ведь я по праву его.
Упрямо подхожу к шкафу и достаю оттуда нижнее белье и спальный комплект в виде майки и коротких шорт.
Прикрывшись дверцей шкафа, надеваю трусики и шорты. С майкой дела обстоят сложнее. Приходится изворачиваться, чтобы Яр не увидел мою почти нулёвую грудь. Ладно, не совсем нулёвую. Кое-как единичку нарисовать можно.
— Я вся во внимании, — оборачиваюсь к Яру лицом, полностью одевшись.
Он встаёт с кровати и делает несколько плавных шагов в мою сторону. Чтобы смотреть ему в глаза, нужно прилично задрать голову. Рост у Жарова огромный — почти под два метра. Поэтому он успешно играл в баскетбол на игровой площадке и почти всегда попадал в кольцо.
— Я всего лишь хотел предупредить, что это в первый и последний раз, когда ты дискредитируешь моё имя, — чеканит Ярослав.
— Каким образом я его дискредитирую? — спрашиваю, вскинув подбородок.
— В любом приличном заведении этого города меня знают. И знают, что недавно я женился. Так вот, я категорически против, что ты проводишь время в компании других мужчин.
— Они сами к нам подсели! — резко вспыхиваю. — Я никого не звала!
— Это не имеет никакого значения, Соня, — качает головой Ярослав. — Пока ты моя жена — ты ни с кем больше не обнимаешься, не выпиваешь и не танцуешь. Ведёшь себя достойно своей новой фамилии.
Обида цепкими щупальцами сдавливает горло. Я не могу вымолвить ни слова. Значит, я вела себя недостойно. Недостойно как для его жены.
— Я ясно выразился? — интересуется Жаров. — Если есть вопросы — смело задавай. Если не согласна — попробуй подискутировать и убедить меня, что я не прав.
— В тебя мне влюбляться нельзя. Я это поняла. В других мужчин тоже? А если тот мужчина из клуба мне действительно понравился? Ты… ты ведь меня перед ним унизил.
— Тогда я отвечу, что мне плевать на твои симпатии, — с насмешкой отвечает Яр. — Если тот мужчина из клуба готов взять за тебя ответственность и оплачивать лечение — вперёд. Я тебя не держу и не стану. Но давай ты будешь честной со мной, Соня. Это всё, чего я прошу.
— Ты передо мной тоже честен, Яр?
Жаров подходит ближе и приподнимает мой подбородок. У меня перехватывает дыхание и ощутимой судорогой сводит низ живота. Мысли плывут в одном направлении, а слова — в другом. Господи, как же сильно я хочу, чтобы Яр меня поцеловал.
Он смотрит мне в глаза, затем опускает взгляд на губы, словно считывая, о чем я думаю. Что со мной не так? Почему я не привлекаю его настолько, чтобы снесло крышу? Настолько, чтобы он переступил через принципы и коснулся сестры лучшего друга?
— Тебе никогда не скажут обо мне, что я обжимался с какой-то девушкой на глазах у сотен людей, — чётко проговаривает Ярослав. — Думаю, этого достаточно.
  
Глава 21.
  
* * *
— Понятия не имею, как ты терпишь этого оболтуса, — произносит Рая — родная тётка Ярослава.
Я улыбаюсь и пожимаю плечами.
— Ярик ещё тот фрукт! Я всегда твердила племяннику, что, если он не поумерит свой пыл — ни одна нормальная девушка не согласится выйти за него замуж.
— Может, я и есть та самая ненормальная?
Рая смеется и моет овощи для салата.
— Лучше успокой мою душу и скажи, что он изменился, Соня!
— Мы нормально ладим. Честное слово!
Поездка в соседний город к родственникам Жарова оказалась для меня неожиданной несмотря на то, что мы заранее разговаривали об этом. Просто вечер пятницы закончился на драматической ноте. Я тогда ни видеть, ни слышать Яра не хотела. Всю ночь проворочалась без сна, затем проснулась с утра пораньше и принялась выполнять домашнее задание в виде гимнастики от своего реабилитолога, облачившись в спортивную одежду. Это простые незамысловатые упражнения, которые размещены в свободном доступе в интернете. Вполне можно было и самой заниматься в посёлке. Глядишь, пораньше пришла бы к каким-то минимальным успехам.
Яр как обычно без стука вошёл в мою комнату в девятом часу и спросил, хватит ли мне двадцати минут, чтобы собраться. Взять с собой минимум вещей на два дня. Он вел себя спокойно и внимательно. Если бы не разговор накануне, я, возможно, отвечала бы ему точно так же. Но внутри всё кипело от возмущения. Как он вот так может? Сначала унижать меня, выдвигать требования, а потом вести себя как ни в чем не бывало. Я приняла правила его игры, но это не означало, что согласилась со всем, что Яр говорил.
До дома тёти Раи мы доехали за два часа. Женщина оказалась весёлой и компанейской. Молодой, пышнотелой. Она крепко обняла Ярослава, затем меня, будто мы давно с ней знакомы.
Притирка нам не понадобилась — мы сразу же нашли общий язык.
Теперь Яр вместе с мужем Раи, Антоном, готовит мясо на гриле, пока мы занимаемся гарниром и крошим салаты, общаясь на доступные темы.
— Если будет давить на тебя — звони мне, Соня. Я быстро поставлю его на место, — произносит наиграно сердито Рая.
— Замётано.
— Но надеюсь, что всё у вас хорошо будет. Ярик у нас недолюбленный мальчик. Верочка — моя старшая родная сестра умерла, когда ему было пятнадцать. С тех пор Ярослав был предоставлен сам себе. Отец за малейшую провинность распускал руки и требовал от него слишком многого. Он это делал и раньше, но тогда хотя бы Вера немного сдерживала. После её смерти я как могла защищала мальчишку. Требовала отдать Ярика мне на воспитание. Всё равно своих детей Бог не послал.
— А он? Владимир Станиславович что?
— Отказал! Отпускал Ярика лишь изредка на выходные или каникулы, — машет рукой Рая. — Я Вовку терпеть не могла, как только Верочка вышла за него замуж. Гулящий мужик с по-настоящему крутым нравом. По рассказам сестры он с первого года супружеской жизни таскался по бабам, а та закрывала глаза на его похождения и терпела. Занималась ребёнком, домом. Такой доброй и ласковой была! Не заслуживал Вовка такую жену, как она!
Я опускаю взгляд и принимаюсь за нарезку овощей. Мне всегда казалось, что про Яра я знаю если не всё, то многое. Оказалось, что нет. Поэтому слушать рассказы Раи мне хоть и сложно, но интересно.
— Все болезни от нервов, а сколько их расходовала Вера с таким мужем, как Вова, — страшно представить! Не прошло и года после её смерти, как он повторно женился. Та прощать похождения супруга не стала и вскоре подала на развод. Жаров-старший её голой и босой оставил и нашёл новую жертву. Хотел, чтобы как Верка была — покорная и послушная! Поэтому не могу я к Вове адекватно относиться. Не могу и всё тут!
Яр подходит к беседке с шампурами, на которых дымится ароматно пахнущее мясо. Бросает на меня короткий пытливый взгляд, будто спрашивает: всё ли в порядке. Я едва заметно киваю, а он улыбается краешками губ. Ярославу очень хотелось, чтобы мы с Раей поладили. Так и вышло.