Каттер (ЛП)

Сценарии того, что могло произойти, варьировалось от «Доджер и я орём друг на друга с последующей грандиозной ссорой», — и я имела в виду Третью Мировую, где никто не смог бы выжить, — до того, что он полностью отрекается от ребёнка. Он может обвинить меня в том, что я спала с кем-то ещё, и залетев, решила повесить роль папочки на него. Что также привело бы к его смерти. Или в лучшем случае, вариант, который я не могла себе представить — Доджер обрадуется этой новости. Он будет в восторге от перспективы стать отцом, и мы сможем утрясти все детали воспитания ребёнка в процессе беременности.
Однако, несмотря ни на что, все эти варианты приводили меня к одному самому тяжелому решению. Хотела ли я все утаить и избавиться от ребенка? В то время как мой разум с самого начала отбросил эту идею, я все еще не знала, как растить ребёнка. Я всё ещё жила со своими родителями. Доджер и я даже не были в отношениях. И я едва ли могла позаботиться о себе. Зачерпнув ещё одну огромную ложку, я запихнула мороженное в рот и проглотила, не позволяя ему даже подтаять.
Я сделала глубокий вдох и накрыла лоб рукой.
— Как холодно! Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Я чуть не получила обморожение мозга. Притормози, Мейси.
В этот момент мимо меня прошла группа девочек подростков, которые смеялись над чем-то в своих телефонах. Вероятно, это была глупая игра Pokémon Go. Господи, раньше жизнь была намного проще. Я ощутила печаль. Замороженный йогурт был единственной вещью, которая давала мне некоторое облегчение. Я расслаблялась, а вероятность расстройства желудка улетучивалась. Затем я опустила взгляд, как если бы увидела нечто многообещающее. Внутри себя я ничего не ощущала, ни движений, ни ударов. Засунув ложку в мягкий десерт, и опустила руку. Растопыривая пальцы, я нежно расположила ладонь на животе. Он по-прежнему был таким же плоским, как и три месяца назад. Кто бы ни рос внутри меня — он не торопился показываться.
Я выдохнула и закрыла глаза. Если бы я жила не с родителями и имела постоянные отношения, это была бы самая счастливая новость. Но я вела другую жизнь. И, конечно же, не была скромницей, когда перешла к физической стороне свиданий, но я всегда была осторожна. Всегда. На первом месте стояли презервативы, противозачаточные — на втором. Тогда что же пошло не так? Как я могла забыть об этом в ту ночь? Почему у меня был самый невероятный секс, и я так облажалась?
Просто… это был Доджер.
Конечно, с ним я ощущала себя в безопасности. Когда мы только начали встречаться почти два года назад, то пользовались презервативами, но по мере развития наших отношений мы отказались от них и стали полагаться на мои противозачаточные. Мы спали исключительно только друг с другом. Мы оба были чисты. У нас не было никаких причин полагать, что что-то может пойти не так. Я доверяла ему… пока мы не расстались.
Расставание не было взаимным. Ни в малейшей степени. Я хотела этого, а Доджер нет. Он постоянно спрашивал меня, какие причины послужили этому решению. И, честно говоря, я ни разу не назвала ему ни одной. Потому что, у меня не было ни одной причины, имеющей смысл. Наши отношения просто стали слишком серьезными. Что-то изменилось, и появилось ощущение вечности. А мне не подходила вечность. Я знала, если останусь с Доджером, он заведет разговор о помолвке. Именно таким было естественное развитие событий, верно? Я не была готова. Мысль о вечности ужасала меня. Мысль о замужестве пугала меня. Как и покупка совместного дома, и дети. Каждая девушка мечтала о таком будущем. Я же просто хотела быть собой. Не иметь никаких привязанностей. Чёрт возьми, я даже никогда не задумывалась о том, чтобы завести собаку, кошку, или рыбку. Вероятно, я бы их угробила.
Это было глупо. Испытывая разочарование, я поднялась со стула, чтобы стряхнуть с себя плохое настроение. Единственным способом избавиться от него — было принять решение. Время, которого казалось и так мало, уносилось с такой скоростью, что я едва поспевала, поэтому должна была сделать это. И я точно понимала, что именно мне нужно было предпринять в первую очередь. И это будет не совсем приятная сцена.
Я должна была найти Доджера и поговорить с ним. В конце концов, он имел право знать о том, что происходило внутри моего тела, и мне было плевать на последствия. Я могла справиться с любыми. Этот маленький человечек только наполовину был моим. Поэтому и выбор был не только за мной.
Смирившись, я поспешно задвинула стул под стол, и выбросила пустой стаканчик из-под йогурта. Мурашки побежали по моему позвоночнику. Они были не от холода. Наконец-то я предприняла первые шаги к решению проблемы впервые за эти недели. Я собиралась увидеться с мужчиной, который забрался мне под кожу. Я собиралась посмотреть в его голубые глаза и произнести: «Мы облажались, и что теперь нам с этим делать?»
Я знала, что скорей всего найду его в спортзале, где он работал физиотерапевтом. Садясь в свою машину, я завела двигатель и сдала задним ходом. Зал был в нескольких милях отсюда. Это было не так далеко от меня, чтобы я могла передумать и уехать из города. Я планировала доехать до туда, войти к нему в кабинет и поговорить с ним наедине. У меня все получится. И возможно тогда я снова смогу нормально дышать. По крайней мере, это то, что я себе говорила.
Добралась я быстро. Автомобиль Доджера был припаркован на его обычном месте, и я остановилась рядом. Тогда я и заметила его в панорамном окне зала. Мое сердце затрепетало, когда я увидела его красивое лицо. Доджер был высоким мужчиной, у него были каштановые волосы и голубые глаза. Телосложение — атлетическое с не перекаченными мускулами. Он следил за своим здоровьем и внешностью. У него был насыщенный глубокий голос с небольшим акцентом Джорджии. Все эти вещи заставили толпы девушек бегать за ним. Но что действительно заставляло слетать их трусики — это его фирменная улыбка. Улыбка была такой огромной, что ее можно было заметить на расстоянии. А его ухмылка каждый раз давала ему преимущество надо мной. И ублюдок знал об этом.
Так же быстро, как моё сердце начало биться, оно резко остановилось, когда я увидела суку, стоящую рядом с ним. Её звали Дана. Она была администратором спортзала. Её работа заключалась в приветствии посетителей, выдаче полотенец и ответах на телефонные звонки. Но если вы спросите меня, она была никчёмным пустым местом. Наша первая встреча произошла два года назад, когда Доджер привез Киган и меня на тренировку. К разочарованию Киган Доджер пытался доказать ей, что она была лучше, чем та считала. Тем вечером, Дана сидела за стойкой регистрации, подпиливая свои ногти, и выглядела так, будто ей засунули три ветки в задницу. Я никогда не забуду выражение её лица, когда она увидела меня рядом с Доджером. Чистая ревность. Тем вечером она следила за мной как ястреб.
С момента нашего знакомства я узнала несколько вещей о Дане. Прежде всего, она была по уши влюблена в Доджера Брукса. Она была готова на что угодно, лишь бы вцепиться в него своими когтями. Я спрашивала его несколько раз, пока мы встречались, спал ли он с ней. И он каждый раз отвечал, что нет. Она была не в его вкусе. Я понимала почему: Дана была среднего роста, с блондинистыми волосами, которые были коротко подстрижены, а с одной стороны и вовсе сбриты, выставляя в выгодном свете татуировку на шее. На самом деле, татуировки у нее были по всему телу. От красочного рукава, заполненного морской тематикой и знаками, до черепа с конфетами в верхней части её бедра. Дана была олицетворением авангарда. Доджер совсем не выглядел, как мужчина, который мог бы увлечься такой девушкой. Несомненно, я была взбалмошной и требовала, чтобы его глаза смотрели только на меня, но она делала все возможное чтобы обратить на себя внимание другим образом.
Сейчас, по-видимому, было всё наоборот. Сидя в своей машине на парковке перед залом, как преследователь, я наблюдала за тем, как они разговаривали. Я тщательно анализировала каждое её движение. То как она наклонилась ближе к нему. Или как она взмахнула своими наращенными ресницами. Как она смеялась над чем-то, что он сказал, положив свою руку на его предплечье. Я сжала челюсть, подавляя естественный инстинкт: ворваться туда и ударить её лицом об стол. Она не должна была прикасаться к нему. Фактически, никто не должен был этого делать. Гребаная ревность. Возможно, во всем были виноваты мои разбушевавшиеся гормоны из-за беременности. Я чувствовала себя ненормальной, наблюдая за ними. К счастью, на парковке было довольно темно и, если бы кто-нибудь выглянул в окно, то меня бы не заметил.