Каттер (ЛП)

— Ох, только пару дней, — ответил Джеймс.
— Кажется, Джеймс много знает о районе, который мне понравился, — я пожала плечами, так, словно это не имело значения.
Боже, почему так приятно было наблюдать за ревностью Доджера?! Давненько я этого не видела. Это его мрачное эго самца действительно манило к себе, даже если я никогда и не скажу ему об этом, наблюдение за ним заводило меня. Он всегда прикладывал много усилий, чтобы выпячивать свою грудь перед всеми, кто имел член. И, возможно, даже перед женщинами-лесбиянками или женщинами слишком мужественного вида. Вам точно никогда не было бы скучно с этим парнем.
Джеймс ввел короткий код, на панели безопасности, вмонтированной в переднюю дверь:
— Ну что ж, здесь у нас две спальни, одна ванная — это дом в ремесленном стиле (прим. пер.: американский архитектурный стиль начала ХХ в). Он был построен в 1944 году. Здесь приблизительно девятьсот восемь квадратных футов. — Он вытащил ключ из коробочки и вставил его в замочную скважину.
Как только он толкнул дверь, нас атаковал запах шариков от моли и определенно чего-то умершего. Я не часто встречала запах мертвечины в своей жизни, но была уверена, что где-то в доме, или между стенами, находилась мышь, которая безвременно скончалась, и теперь её труп гнил, разнося запах по всему дому.
Доджер закрыл свой нос рукой.
— Боже, что это?
Джеймс пытался не подражать ему, слегка покашливая, но было невозможно не замечать этот жуткий запах.
— Прошу прощения. Прошли годы, когда в последний раз кто-то был в этом доме. Им владеет финансовая организация, а они обычно не обходят свою собственность перед демонстрацией, чтобы удостовериться, что всё в полном порядке.
— Возможно, кто-то должен сообщить им, что так делать было бы не лишним.
Оба мужчины сделали несколько шагов внутрь дома, но остановились, когда заметили, что я не иду за ними.
— Мейси, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Доджер.
Я по-прежнему стояла на переднем крыльце, согнувшись пополам, пытаясь удержать непроизвольный рвотный позыв над кустами, росшими неподалёку от ступенек.
— Мейс? — спросил он снова.
Я подняла палец вверх, указывая дать мне секунду. Я пыталась прийти в себя. Господи, не было ни малейшего шанса, чтобы я смогла сделать и шаг в это место без того, чтобы меня не стошнило. И будь я проклята, если это было беременное дерьмо, которое усилило обоняние. От этого места просто разило.
— Ага… ух, — я попробовала выпрямиться и вытерла слезу от рвотного рефлекса. — Ложная тревога. Проехали, парни.
Джеймс был слегка в замешательстве.
Доджер взял это на себя, с гордостью заявляя:
— Она беременна. Эти сумасшедшие симптомы и всё такое, никогда не знаешь, что выйдет следующим из её рта.
Мои губы сжались.
— Нет у меня никаких «симптомов»! Ты ничего не знаешь о моем состоянии, Доджер, так что заткнись, — ещё одна волна тошноты поразила меня.
— Но знал бы, расскажи ты все раньше.
— Ух, я сказала тебе, когда решила, что настал идеальный момент. Смирись с этим.
— И ты подумала, что «идеальный момент» настал месяц спустя, — он указал в воздух.
Я перекинула волосы через плечо.
— Эй, по крайней мере, ты вообще узнал. Я могла быть одной из тех девчонок, которые ни хрена не рассказывают отцам, а затем через два года оказываются на шоу Мори Повича, добиваясь тупого теста ДНК, захлебываясь слезами и крича: «Ты отец!».
— Никто больше не смотрит Мори.
Я с трудом дышала.
— Я смотрю Мори каждый день. А если не могу, то записываю это дерьмо.
Покашливание прервало наш мелочный спор.
— Эм, не хотел вас прерывать, но, если мы не собираемся осматривать этот дом, то можем следовать дальше и поехать к следующему. У нас запланировано ещё несколько на сегодня.
Я опустила свой взгляд.
— Простите за это.
— О, всё в порядке. Я слышу подобное постоянно.
Он лгал. Никто не угрожал отцу своего ребенка, что тот, мог стать героем одного из дрянных ток-шоу на телевидение.
— Нет, серьезно, нам жаль. Это всё личное и сейчас для этого не время и не место, — Доджер был настоящим джентльменом. Хотя лично я хотела ударить говнюка из-за его попытки принести извинения за меня.
— Действительно, всё в порядке, — успокоил нас Джеймс. — Как насчет того, чтобы вы отправились к следующему дому, а я последую за вами?
Кивнув, мы направились к автомобилю Доджера.
— Ты никогда бы не пошла на Мори.
— Если бы я захотела известности, то стала бы утверждать, что все твои братья могут являться потенциальным отцом этого ребенка.
Он бросил на меня самый сердитый взгляд.
— Ох, так теперь ты вмешиваешь в это моих братьев?
Я повернулась на своем сиденье.
— Нет. Но, я пытаюсь донести до тебя, что рассказала тебе про ребенка тогда, когда посчитала нужным. Я ведь сама только недавно приняла свою беременность. Так что, пожалуйста, будь снисходителен и прости, если почувствовал себя обделенным из-за этого. А еще поблагодари Господа, что я не прибежала в спортзал, с новостью о своей беременности в тот же момент, когда пописала на тест-полоску.
Его рот превратился в линию.
— Хорошо.
— Спасибо, — отрывисто произнесла я.
Следующие несколько миль было тихо, пока Доджер не прервал наше молчание:
— Тот дом был куском дерьма, Мейс.
Я усмехнулась.
— Неужели?
Он засмеялся. Наша размолвка осталась в прошлом.
— Думаю, прошлые владельцы были серийными убийцами и прятали тела под плинтусом.
— Как изобретательно, Доджер, — произнесла я, развлекая его. — Давай не будем говорить об этом. Думаю, этот запах навечно выжжен в моих носовых пазухах, и мне действительно не хотелось бы блевать в твоём драгоценном Charger.
— Сильвии это не понравится.
Он был одним из тех парней, которые так гордились своими машинами, что давали им имена. Разумеется, оно также было женским. Он мог бы быть умнее и назвать его Молнией МакКуин или Мэтром. Ну да, возможно, я через чур сильно любила мультик «Тачки». Но Сильвия? Он просто назвал его так, поскольку Charger был серебристым (прим. пер.: на языке оригинала Silver — произноситься как [сильвер]). Думаю, я сама выберу имя нашему ребёнку. Нехватка воображения у Доджера не оставляет мне никакой надежды на нормальное имя для этого младенца, которого он заслуживает, просто потому что этот ребенок — мой.
— Твоя Сильвия может поцеловать меня в задницу.
Мы подъехали ко второму дому прямо перед Джеймсом, который припарковался позади нас. Я скрестила свои пальцы — этот дом выглядел лучше, чем предыдущий. Пока всё было хорошо. Это был белый двухэтажный дом с тёмно-синими ставнями. Спереди была небольшая терраса, на которую можно было поместить кресло-качалку или даже качели. А также на передней двери висела остроумная деревенская табличка, которая гласила: «Счастливой всем осени» (прим. пер.: игра слов, которую можно также перевести как «Счастливой всем влюблённости»). В углу террасы стоял небольшой горшок с только что распустившимися ярко-желтыми хризантемами. Даже на заходя внутрь я почувствовала тепло и гостеприимность. У меня складывалось хорошее предчувствие относительно этого дома.
Джеймс открыл дверь, отступая в сторону и пропуская нас вперед.
Он начал свою ознакомительную речь со вступления:
— Это собственность «под ключ», дом 1983 года. В нём три спальни, с небольшим отдельным кабинетом, который может использоваться как офис либо как игровая комната, — узнав о моей беременности, Джеймс теперь использовал эту информацию с максимальной выгодой, что было не лишним. — Вы можете заметить, что всё совершенно новое, за исключением деревянных полов. Они представляют собой смешение старой амбарной древесины, которую заново отполировали, — он прошел вперед, входя в комнату, которая, как я понимаю, была гостиной. — Предлагаю вам осмотреться вокруг. А я подожду вас здесь. Если у вас появятся вопросы, я постараюсь на них ответить.