Сыны Императора (антология)

— Если на то ваша воля, повелитель, — ответил Малогарст, так как понимал, что даже его мастерски сплетенное убеждение не сработает.
— Так и есть, — сказал Луперкаль. — Кроме того, я читал.
— Читали, милорд?
— Одним глазом. В старых анналах. Думаю, я знаю, кто этот Фо.
Даже во время орбитального спуска Велих Тарн не выглядел местом, где человек пожелал бы остаться больше чем на день, не говоря уже о тысячелетиях, за которые народ Фо поверил, что здесь он в безопасности.
Скалистые шпили цвета кости поднимались рядами клыков из миазматических низин и магматических озер, токсичность которых совершенно не объяснялась химическим составом окружающей среды. По небу ураганные ветра гнали слоистые облака — низкие, густые и насыщенные загрязняющими веществами.
Просвещение захватило уголок ландшафта — регион главного анклава. Возвышенности разрушил орбитальный огонь, и километры валунов все еще светились источаемым жаром. Перепаханную завесу холмов накрывал огромный покров серого дыма, вздымающийся, словно дыхание супервулкана за считанные часы до его самоуничтожения.
В жарких сумерках под шлейфом долину освещали тысячи щелкающих, мигающих, вспыхивающих черточек стрельбы. Вся Четвертая рота Лунных Волков с механизированной поддержкой вела огонь, чтобы вскрыть анклав Фо.
Гастур Сеянус в покрытом вмятинами и зарубками доспехе спешил по грунтовке к посадочной зоне. За линией пустых транспортных судов и посадочных барж на широкие сетчатые настилы садилась белая «Грозовая птица» с перепачканным атмосферной сажей корпусом. Корабль выбросил кинжалы голубого пламени из двигателей с изменяемым вектором тяги. Сеянус почувствовал толчок через временную сетчатую палубу.
Сеянус был один. На то, чтобы отозвать людей с передовой для почетной стражи, просто не было времени. Луперкаль со свойственным ему озорством решил не передавать капитану Четвертой роты предварительное оповещение о своем прибытии.
Сеянус прошел по площадке. У его ног клубился пар. Посадочные мачты мигали желтым светом. Посадочный люк «Грозовой птицы» открылся. Гор уже стоял на рампе.
— Милорд, — начал Сеянус.
Гор в полном боевом доспехе вышел из корабля и обнял капитана.
— Не стоит, Гастур, — сказал он.
— Милорд?
— Я знаю тебя, старый друг. Сначала извинения за отсутствие должной церемонии. Затем просьба о выговоре за затяжку времени с этим гнездом вредителей.
— Признаю, я приготовил и то, и другое.
— Забудь о них, — приказал Гор. — Поговорим внутри.
Они прошли к ближайшему модулю. Внутри воздухоочистители продули воздушный шлюз, а рециркуляционные насосы омыли воинов обеззараживающей жидкостью. Они вошли в главный командный модуль и сняли боевые шлемы.
— Освободить помещение, — приказал Сеянус.
Присутствующие офицеры отдали честь и вышли. Примарх и капитан остались одни в командном пункте с низким потолком, автоматические когитаторы выдавали боевые данные на поднятые стеклянные экраны.
— Вы прибыли, чтобы…? — Сеянус не закончил вопрос.
— Предложить помощь, — сказал Гор. Он положил шлем, огляделся, а затем улыбнулся капитану. — Твои доклады объективные, но краткие, Гастур. Из твоей немногословности я могу сделать вывод, что это место изводит тебя.
Сеянус пожал плечами. Его лицо осунулось. Гор никогда ранее не видел Сеянуса настолько подавленным нагрузкой.
— Я пытался быть лаконичным, — ответил капитан. — Это проклятое место. А враг… бесчеловечен. В свете последних славных приведений к согласию я решил, что должен умолчать об этом ужасе. Когда мы здесь закончим, лучше забыть обо всем.
— Правда — есть правда, Гастур. Я не неженка, которому нужна нянька. И даже в наши худшие моменты жизни мы можем научиться тому, что принесет нам пользу в дальнейшем. Ты сохранил полный боевой отчет?
— Конечно. Позже могли бы просмотреть его вместе. Повелитель, эта война почти выиграна. Мои передовые отделения возьмут главную часть анклава в ближайшие часы.
— Сколько людей ты потерял, Гастур?
Сеянус задумался.
— Шестнадцать погибли, — доложил он. — Еще тридцать получили такие ранения, что понадобится аугметика. Чаще всего утрата конечностей. Мне стыдно за такую статистику потерь.
 
— Потому что у тебя полная рота лучшего Легиона Империума, а тебе противостоят всего четыре сотни душ?
— Да, повелитель.
— Должно быть, люди Фо и в самом деле нечто особенное. Это небывалое соотношение потерь.
— Так и есть, — подтвердил Сеянус, — вот почему я до сих пор не делился этой информацией. Но люди Фо… не люди. Четыре сотни жизненных показателей недостоверны. Полагаю, в этом мире находятся меньше тридцати реальных людей. А возможно ни одного. Наши системы проанализировали множественные и смешанные жизненные показатели и предоставили цифру четыреста. Но каждый показатель мог означать… дюжину… тысячу…
— Дюжину или тысячу чего?
Сеянус подошел к одному из основных когитаторов, ввел код и извлек пикт-снимок из боевых архивов. Движением пальца он начал переносить изображения на стеклянный экран, словно раскладывая распечатки на столе.
— Подожди, подожди, на что я смотрю? — спросил Гор. — Что это?
Примарх коснулся экрана. Желтая руна выделила одну картинку и увеличила ее, выведя поверх остальных. Размытый стоп-кадр. Стальные зубы, похожие на человеческие резцы, размещенные перемалывающим кругом, напоминающим головную часть горной бурильной установки. Рыло из костяной брони кремового цвета. Мощные обнаженные челюстные мышцы, усиленные гидравлическими преобразователями энергии и защищенными горловыми складками, которые расширялись как у змеи.
— Биомех, — ответил Сеянус. — Биомеханические конструкции. Спроектированные убивать. Некоторые размером с ладонь человека, другие — больше десантного корабля.
— Спроектированные?
— Генетически измененные. Сплайсированные, переработанные из генетического материала людей.
Гор вывел другие картинки и изумленно просмотрел их. Каждая демонстрировала новый ужас, как будто примарх просматривал пикт-книгу кошмаров безумца.
— Все, что вы видите — это человек, — сказал Сеянус.
— Они крайне отдаленно напоминают людей, — тихо ответил Гор.
— Именно. Но биосканирование точное. Все, что атакует нас — генетически люди. Сотканное из изначального генофонда колонии. Некоторые сочетают гены из более чем одного отдельного источника. Множество других сделано из единственного гено-донора. Все усилены и вооружены кибернетикой.
— Отсюда недостоверность сканирования на наличие жизни?
Сеянус кивнул.
— Мы столкнулись с тысячами отдельных биомеханических врагов. Возможно, свыше сотни тысяч. Каждый из них способен убить легионер в полной броне. Но все они происходят из тех самых четырехсот человеческих образцов.
Он взглянул на Гора.
— Мои волки дали им имена, повелитель. Я пытался помешать этому. Киберзеркеры. Биомехканнибалы. Ублюдки. Они дикие твари. Зеленокожие на фоне самых мелких из них выглядят слабаками. А вот худшие… для них не существует разумного объяснения.
— Разумного объяснения?
— Я имею в виду, повелитель… в смысле формы. Они просто выглядят как кошмарный сон. Кошмары из плоти, обретшие плоть. Некоторые настолько нескладные и абсурдные, что, кажется, служат только, чтобы вызывать отвращение.
Сеянус открыл новые изображения. Бледное существо, напоминающее морскую звезду, с человеческими руками вместо конечностей и клювом посредине тела. Шипастая змея толщиной со ствол дерева, созданная из прозрачной кишки. Нечто сотворенное исключительно из плачущих глаз. А вот четыре толстые человеческие ноги, несущие мешок, который открывается в зияющую дыру, которая была ртом внутри рта внутри рта. Блестящие существа, покрытые волдырями и рогами. Пульсирующие твари, украшенные колючками. Существа, сделанные из соединенных рук, которые заслоняли пускающие слюну рты и свирепые зрачки. Создания, заключенные в рог из ногтей, их обнаженные бока были покрыты грубыми черными волосами и открытыми язвами.