Любовь по ошибке (СИ)
Зато, Лена, ты не беременна! Мелочь, но приятно. Мне хотелось, чтобы у нас с Кириллом был общий ребенок, но уж точно не сейчас.
Кирилл, кстати, мой псих просек на лету. Между строк. Как будто чувствовал мое настроение на расстоянии. И вечером спросил, все ли в порядке. Бодрым смайлам не поверил, на следующий день позвонил. Конечно, хорошо, когда мужчина с тобой на одной волне, но... добро без худа чудо. Не соврешь, ничего не скроешь. Да, я могла сказать, что переживала из-за задержки, но тогда последовал бы вполне логичный вопрос: а почему продолжаешь дергаться, если тревога была ложной?
Рассказать? Я не сомневалась, какая последует реакция: скину тебе денег, найди жилье в другом месте. И что тогда говорить Тиму? Пять дней все было хорошо, а потом достали летящие от бассейна комары? Давай переберемся в Варну или в Бургас? Поэтому из двух зол я выбрала то, которое сочла меньшим. Врать, будто все в порядке, прекрасно зная, что Кирилл этому не поверил. И оглядываться на каждом шагу, постоянно ожидая неприятной встречи.
Да, отдых получился. просто зашибенный!
72
Кирилл
Все когда-то бывает впервые. И факапы из мужского списка секс-страшилок - тоже. Спасибо хоть не самый неприятный пункт, совсем было бы позорище. Но все равно получилось неловко.
- Прости, - пробормотал я, уткнувшись носом Лене в шею. - Очень соскучился. Ноль-контроль.
- Не драма, - она улыбнулась. чуть напряженно. - Надеюсь, не в последний раз.
И хотя вторым заходом я реабилитировался, осадочек остался. И дело было вовсе не в сексе, потому что осечки могут случиться с кем угодно. Действительно не драма.
Осадок этот мутным илом лежал на дне половину отпуска. И те четыре дня, которые я ждал Лену дома. Знакомый такой осадок. Неприятно знакомый.
Они с Тимом вернулись в воскресенье вечером, маршруткой из Хельсинки, и Лена сразу же мне позвонила. Болтали мы долго, и я все вслушивался в то, что между слов. И не мог понять, в чем дело. Тот нервозный налет, который я все время чувствовал в ее сообщениях и в разговорах по телефону, исчез. Только радость и нетерпение.
Что это было, черт подери? Мимолетное курортное знакомство - напоследок перед свадьбой? Нет, кто угодно, но не она. Глупости!
- Сможешь завтра в обед? - спросил я.
- В гнездо разврата? - в голосе звучала улыбка. - Не знаю, как все будет в первый рабочий день, позвоню. Если не смогу в обед, тогда после работы. Тим пока с мамой. В среду после бассейна она его на дачу заберет, а насчет выходных надо будет подумать.
В обед Лена не смогла выбраться, но зато освободилась пораньше. Эти несколько последних часов показались мне длиннее, чем весь отпуск. Что-то делал, с кем-то разговаривал, подписывал какие-то бумаги, а мысли бродили далеко. И напряжение... нет, оно не стало больше, но мурашки пробегали не по коже, а внутри - знобкие, колючие.
Зато когда она вошла, забыл обо всем. Целовал ее, прижав к входной двери, расстегивал пуговицы на блузке. И Лена смеялась - в таком же счастливом нетерпении:
- Кирилл, подожди, дай хоть туфли сниму.
Какие туфли, ты вообще о чем?
Впрочем, до дивана мы все-таки добрались. Но, наверно, только потому, что в прихожей в любой момент сверху могло свалиться какое-то пыльное барахло, развешанное на гвоздях по стенам. А потом лежали, приходя в себя, уже так привычно: ее голова у меня на плече, макушкой под подбородок. Моя рука у нее на груди, лениво обводит по кругу сосок. Ее -так же лениво бродит по моему животу, блуждая в лабиринте пресса.
И тут я все-таки решился. Потому что одного раза оказалось более чем достаточно. Все проблемы от недосказанности. Ну, или большая их часть.
- Лена. Я где-то слышал, что рот не только для еды и секса. Кажется, им еще и разговаривают.
Она приподняла голову, повернулась, глядя на меня с недоумением.
- Что случилось в Болгарии? И не говори, что ничего.
Перекатилась на живот, уткнулась носом в подушку. Помолчала немного.
- Встретила Тимкиного отца. Случайно. Он там живет. В Несебре.
На секунду все внутри обмерло: неужели действительно прежнее полыхнуло?! И тут же: нет, я бы почувствовал.
- И. что?
- Хотел увидеть Тима. Вспомнил, что у него сын есть! Вернее, увидел меня и вспомнил, что сбежал, когда узнал о беременности. Я его, конечно, запустила с ноги на Марс, но до конца отпуска дергалась, как бы снова случайно на него не напороться. Вместе с Тимом.
- Какого черта ты мне не сказала? - я начал закипать, хотя и вздохнул с облегчением. - Я чего себе только не придумывал.
- Потому что ты сказал бы: найди жилье в другом месте. Что, нет?
- Что, да. Это не самая великая проблема. Денег я бы тебе скинул на карту.
- Вот поэтому, Кирилл, и не говорила, - Лена села и подтянула колени к подбородку. - Не в деньгах дело. Как бы я объяснила это Тиму? Все было хорошо, и вдруг мы внезапно подрываемся и переезжаем в другой город. Ему же не три года, чтобы наплести какой -нибудь ерунды.
- А вот это по телефону ты сказать не могла? Или я такой дурачок, что не понял бы?
Лена покраснела, закусила губу.
- Прости, Кирилл. Я подумала, что лучше расскажу, когда увидимся.
- Нет, ну чего там, - я сел, разыскал в складках сбившейся простыни трусы и быстро натянул. - Офигеть как приятно, когда тебя держат за осла, неспособного понять элементарные вещи. Спасибо, родная.
Она попыталась поймать меня за резинку трусов, но не дотянулась. Я вышел на кухню, выпил воды из-под крана, встал у окна, глядя, как во дворе-колодце пытаются разъехаться две машины. Обида плескалась на уровне ушей, едкая, словно серная кислота. Я знал: долго сердиться все равно не смогу, но выплеснулось то, что накопилось за отпуск. Беспокойство, неуверенность, раздражение.
Лена подкралась тихонько, обняла, прижалась всем телом - похожая на юркую прохладную ящерку. Я просто шалел, когда она так делала и ее твердые соски касались спины. Развернулся резко, наклонился, провел языком вдоль границы, отделяющей загорелую кожу от светлой полоски. Подхватил за талию, посадил на кухонный стол, и тут же ее ноги обвили мои бедра, а руки взлетели на плечи.
- Правда, прости, - попросила жалобно. - Я, кажется, вообще тогда соображать перестала. Он настаивал, что хочет увидеть Тима. Я нагло так ответила, что у него никаких прав нет, пусть сначала тест ДНК сделает и алименты за девять лет заплатит. И что устрою ему кучу неприятностей, если только сунется. А саму трясло, как припадочную.
Ее и сейчас било мелкой дрожью. Я гладил ее по волосам, целовал, пытаясь успокоить.
- Ну все, солнце, все. Не бойся ничего. Не думаю, что он полезет к Тиму. Он там, вы здесь. Да и зачем он ему вдруг, если столько лет не нужен был.
- Не знаю, Кирилл, - Лена всхлипнула. - Он женат, но детей нет. Может, и не думал, пока вдруг меня не увидел. Черт его знает. Я просто вспомнила, как ты со своей бывшей воевал за Ксю. Только этого мне и не хватало.
- Да ну, Лен, - я помог ей слезть со стола и за руку повел обратно в комнату. Сел на диван, потянул ее к себе на колени. - Не глупи. Совсем другая ситуация.
- Ты так уверен? - она покачала головой. - А вот я нет. Он настырный, и если уж что в голову вобьет... И я не знаю, какие у него возможности. То, что я ему сказала, ерунда, конечно. Алименты - только с момента установления отцовства. Он может потребовать экспертизу в судебном порядке, заявит, что понятия не имел о моей беременности. Как я докажу обратное? Да никак. Его слова против моих. Вот, узнал случайно и теперь жаждет общения с ребенком. И платить готов. И что тогда? Ты с Тимом только познакомился, как с Ксюшей будет - одному богу известно. И тут вдруг появляется реальный папаша. Кирилл, я рехнусь, наверно.
Ситуация действительно складывалась не из приятных, но все могло быть и не так драматично.
- Послушай, Лен, - я провел пальцами вдоль ее позвоночника. - Давай будем переживать неприятности по мере поступления, хорошо? Вероятность, что он появится снова, есть, но не такая уж и большая. А Олег уже подтвердил свою компетентность. Так что, думаю, даже при самом худшем раскладе ничего ужасного не случится. А пока прикинем лучше, как нам Тима и Ксю познакомить.