Любовь по ошибке (СИ)

Или напряжение Кирилла как-то связано с рабочими делами? После разговора в среду утром, когда он меня мягко, но недвусмысленно оборвал, я решила больше в эту область не соваться. Особенно учитывая историю с Иркой. Не тронь лихо, пока спит тихо. И вдруг он сам предлагает мне пойти с ним на неформальные переговоры, как я поняла, достаточно важные.
Действительно нужен юрист? Но я совсем по другой части. Или... это проверка?
Когда вчера мы разговаривали по телефону, такая мысль мне в голову не пришла. Но сейчас от нее стало совсем кисло. Я свято верила, что самые большие сложности возникают, если люди не умеют разговаривать. Но это, к сожалению, работало не всегда. Спросить в лоб, что не так. не знаю, мне показалось не слишком уместным. Неуместным - сейчас.
Когда я отказалась, Кирилл ни капли не огорчился. Даже, скорее, наоборот. Что только укрепило меня в моем предположении. Он ушел, и я наконец смогла отпустить лицо на свободу, сняв резиновую улыбку. В моем распоряжении было полчаса или сорок минут, чтобы привести встрепанные чувства в порядок и не испортить этот день окончательно.
Я дошла до Круглой башни, заметила рядом кафе с ценами, как в дорогом ресторане, села за столик на улице. Заказала ведерную чашку капучино и огромный круассан с сыром и начала старательно себя успокаивать.
После подлянки, которую устроил друг, Кирилл вполне мог принять решение больше никогда не смешивать личное и рабочее. И пойти вместе с ним на встречу предложил из вежливости, в надежде, что я откажусь.
Но если первая часть была очень даже вероятной, то вторая - большой натяжкой. Вот просто пресловутой совой на глобус. Только глупенькая девочка могла не понимать: на деловые встречи не берут с собой посторонних. К тому же наш шеф часто повторял: «Не предлагайте ничего в надежде, что я откажусь. Потому что я соглашусь, и вы сами будете виноваты». Достаточно было сказать: «Лена, погуляй часик, пока я не освобожусь».
Сначала я готова была закрыть глаза на сову и поверить в очевидную глупость. Думать о том, что Кирилл устроил мне какой-то тест на пригодность, хотелось еще меньше. Но потом снова прилетело шальное: а нужны ли мне такие отношения, в которых сложностей уже в самом начале столько, что вязнешь на ходу?
В общем, настроение испортилось еще больше. Скормив голубям остатки круассана, я сидела и обреченно ждала. Того, что ничем хорошим наша прогулка не закончится. И, скорее всего, встреча эта будет последней. Но стоило увидеть его, и все подобные мысли улетучились сами собой. И потянуло к нему, как в тот момент, когда выскочила из лифта.
Кирилл шел ко мне и улыбался. Я не представляла, откуда взялась у меня эта уверенность
- что связана его радость не только с удачными переговорами, но и с тем, что они остались позади, а впереди у нас еще полдня вдвоем.
- Все в порядке? - я подошла, и он обнял меня, на секунду прижав к себе.
- Пока еще ничего не известно, но... No news is a good news[1]. Ну что, куда пойдем? В замке была? А в Часовой башне?
- Да. Это такое одноразовое развлечение. Больше не тянет.
- А больше тут особо и смотреть-то нечего. Часа хватит, чтобы все обойти. А Монрепо?
- Вот там нет. Показалось, что слишком далеко.
- Можно на автобусе, - пожал плечами Кирилл. - Но вообще-то минут двадцать идти, если напрямик, через равелины. Погода хорошая, почему бы и нет?
Мы шли, болтали, смеялись. Все опять изменилось, как по волшебству. Темное, мутное то ли ушло, то ли спряталось, и стало так же легко, как в тот вечер, в боулинге. Я ловила его взгляды, и снова внутри обмирало. И как я только могла подумать, что можно вот так все взять и оборвать?
Похоже, Кирилл был в Выборге не один раз и хорошо знал дорогу в парк.
- Лен, я за шестнадцать лет и Питер весь вдоль и поперек исходил, и большую частью области, - пояснил он в ответ на мое удивление. - Ну, по крайней мере, районные города точно. В Выборге раз шесть был, или семь. Последний в прошлом году, с Ксю на рыцарский турнир приезжали. Не представляешь, сколько восторгов было. Вообще-то я хотел на архитектора поступать, но у меня с рисованием и черчением фиговато. Да и отец загрыз. Как же, семейное дело! Хотя я все равно, получается, его кинул. Не вернулся в Краснодар с ним работать, остался здесь.
 
- А у меня мама историю и обществознание преподает в школе. Куда мне было деваться? -рассмеялась я. - Выходит, мы жертвы родительского произвола?
- Ну, не знаю, - мы подошли к переходу, и Кирилл, не задумываясь, взял меня за руку -наверно, как делал это с дочкой. - Мне нравится то, чем я занимаюсь.
- Мне тоже.
Дорогу мы перешли, а руку мою он так и не отпустил, и это было страшно приятно. Так бы шла и шла, но всего один поворот, и мы оказались у кассы.
- «В связи с реставрацией территория, доступная для осмотра, ограничена. Приносим извинения за неудобства», - прочитал Кирилл объявление. - Обидно.
Мы купили билеты и вошли в ворота. И действительно, куда бы ни повернули, натыкались на заборы с надписью «Проход запрещен». По дорожкам уныло бродили толпы туристов.
- Ну ладно, хватит, - Кирилл снова взял меня за руку и потащил в дикий лес.
Попетляв, тропа вывела нас на берег залива, откуда открывался вид на потрясающей красоты скалистый остров. На самой его вершине стоял белый павильон, похожий на готический замок.
- Людвигштайн, - сказал Кирилл. - Остров мертвых.
[1] (англ.) Отсутствие новостей - хорошая новость
  
24
 
Кирилл
- Андреич, а у тебя чего такая морда довольная? - поинтересовался Дарьялов, высыпав в кофе полсахарницы. - В лотерейку выиграл? Или предвкушаешь?
Я постарался собрать физиономию во что -то более нейтральное. С человеком, совмещающим в себе криминал, огромное бабло и административный ресурс, лучше не расслабляться. Хотя знакомы мы были уже лет десять, с тех пор, как он взял под крышу наш новорожденный бизнес. Но дела с ним вел Макс, а я начал хитрые заходы только после Нового года, когда узнал о предстоящем отводе очень вкусной земли под частную застройку.
- Правильно предвкушаешь. Получишь свой кусок. И извини, что мариновал так долго. Хотел понаблюдать, как ты за дело взялся. Прости, но Минимакс все-таки гнилой хорек был, с ним бы я точно не стал затеваться. И проблем он тебе оставил до жопы. Но ты молодец, выплываешь потихоньку. Только уговор. Сейчас мы все тихо в общих чертах обсудим, и молчи, никому ни слова. Вернусь через неделю, тогда начнем пакет готовить. А пока нам лишние разговоры не нужны.
Я подумал, что если бы Лена и захотела пойти со мной, Дарьялов ее вежливо выставил бы. Мол, юристы потом. Так что все получилось вдвойне удачно. Но уже когда шел обратно, снова вылезла паранойя. А может, сказать, что встреча прошла неудачно, и проследить, не будет ли эха?
Показалось слишком противным. Да и вряд ли получилось бы скорчить такую расстроенную рожу. Поэтому паранойе бросил подачку.
Кроме Лены и Ксю, никто не в курсе, что я поехал в Выборг на деловую встречу. И сам Дарьялов в слухах не заинтересован. Так что если какая-то волна все-таки пойдет, сразу будет ясно, откуда. А пока - все за борт. У меня свидание с красивой женщиной, которая мне очень нравится.
Парк, разрытый и перегороженный вдоль и поперек, разочаровал. Поэтому я поспешил увести Лену в дикую часть, без перекопанных дорожек и заборов.
- Почему Остров мертвых? - спросила она, глядя на зубчатые башенки Людвигштайна.
- Там семейное кладбище бывших владельцев, - я обнял ее за плечи. - Когда-то был мост, потом сделали паромную переправу, чтобы посторонние не шатались. А сейчас можно только зимой по льду перейти. Но там все очень запущенно. Лучше издали смотреть. И представлять... всякое... страшное.
 
Я неожиданно ущипнул Лену за бок, она взвизгнула и треснула меня кулаком в ответ. Бабушки и тетеньки, старательно делавшие селфи на фоне острова, посмотрели осуждающе, и я побыстрее утащил ее в лес.