Война все спишет (СИ)

Александр Викторович едва сдерживался, беззвучно ругаясь. Ведь он единственный знает, что завтра адмирал Алексеев выведет броненосцы в море и атакует японские транспорты в устье Ляохе. И как только Того бросится в погоню рано утром, то к вечеру отойдет от Эллиотов на достаточно приличное расстояние. И вот тут появятся броненосцы контр-адмирала Матусевича из Дальнего, придут вовремя. И размажут самураев по всему побережью в тонкий навозный блин… 
— Но почему Оку не стал здесь драться до конца?! Почему?! Ничего не понимаю — ведь японцы совсем иными были в мое время?!
Фок не находил ответа на этот вопрос вот уже несколько часов. Наступила короткая летняя ночь, стрельба в Дагушане прекратилась — русские перебили последних японцев, что фанатично сражались, прикрывая отступление армии. И даже умирая, радовались, что помогли дивизиям Оку вырваться из обреченного города — таких солдат всегда следует уважать. Но только не сейчас — японцы перебили собственных раненных, которых не погрузили на транспорты. Причем те сами просили их убить, чтобы не попасть в плен. И зрелище мертвецов, с застывшей улыбкой на губах было настолько тягостным, что многие стрелки стали мрачными, хотя радость от одержанной победы не скрывали — японцы сражались с яростью обреченных, и победить их было трудно. Те же несчастные самоубийцы показали, чего стоит их несломленный дух, пропитанный древними традициями.
Впрочем, возможно это был с их стороны правильный выбор. Китайцы, после месячного «гостеприимства», которое они оказали незваным гостям, настолько озверели, что теперь с ликованием безжалостно вырезали японцев при каждом удобном случае… 
  
Глава 23
 
— Японцы не ожидали выхода наших кораблей, Вильгельм Карлович, и это их главный просчет. Слишком они рано уверовали, что являются победителями, — Алексеев усмехнулся. И подытожил:
— Того посчитал, что наши броненосцы еще толком не отремонтированы, и обязательно нужно отработать маневры. Ведь кто из адмиралов рискнет выходить в поход с отрядом, где три корабля из четырех вообще в первый раз выходят в море. Да, это риск, причем большой — но я считаю, что такое приемлемо. И потеря одного нашего броненосца вполне допустима, если мы полностью уничтожим японские транспорты, а наши войска сбросят неприятеля в море! Тем более, что под Дагушанем у генерал-лейтенанта Фока это получилось, и победа там нами одержана!
Евгений Иванович не стал говорить Витгефту, что именно поражение 2-й армии Оку с поспешным отступлением японцев в направлении устья Ялу, еще больше укрепило мысли в возможности проведения дерзкого набега. Все же под его флагом сейчас четыре новых броненосца, и то, что удалось провести учебные стрельбы, сыграет на руку в неизбежном бою. А итог возможного сражения не так и определен.
Японцы могут бросить в бой только три новых броненосца — четвертый «Сикисима» пока еще на ремонте, и появится не раньше недели. Потому сейчас самый удачный момент для внезапного нападения — транспорты охраняют лишь два броненосных крейсера английской постройки, так что есть шанс разделать их под орех. А потом принять бой с отрядом адмирала Того, что несомненно бросится в погоню, да и реванша за потопленные транспорты самураи будут жаждать.
Единственное, о чем не хотелось думать, так это о том, что где-то поблизости могут быть еще четыре броненосных крейсера из отряда Камимуры, которые не отвлеклись на отряд Безобразова. Вот тогда будет либо гибель в вечернем или утреннем бою. Но тогда лучше бегство в Инкоу, где эскадра будет блокирована, и выйти из порта станет невероятно трудно — там везде мелководье. Есть, правда, вариант дождаться ночи, и осуществить прорыв из залива, тем более при поддержке 2-го отряда миноносцев.
Главное знать четко — насколько часов он сейчас опережает Того. Вот тут должна была помочь установленная на горе Высокой радиостанция — ее сигналы уверенно приняли в Инкоу. Жаль только, что корабельные радиостанции не такие мощные, да и работают с перебоями — желание оснастить все корабли надежной радиосвязью для Алексеева стало навязчивой идеей, и он постоянно отправлял в Петербург телеграммы с просьбой сделать закупки итальянских или германских станций. Но уверенности не испытывал, прекрасно зная неповоротливость и медлительность столичных чиновников, для которых война шла где-то очень далеко…
 
— Евгений Иванович, получена радиограмма из Порт-Артура! Только сейчас ее приняли!
Витгефт вернулся в салон немного растерянный, но теперь лицо было не хмурое, и это внушало надежды на хорошие новости. И они последовали, Витгефт не стал тянуть.
— Мимо прошли два броненосца и «Ниссин», последний опознали сразу. В отряде Того отсутствует «Фудзи». Мы их опережаем на пять часов — японцы идут на 16-ти узлах.
— Это очень хорошо, Вильгельм Карлович, — Алексеев заметно воодушевился, известие действительно было замечательным. Два часа было потеряно на выходе из гавани в прилив, а дальше шли на 12-ти узлах. Выдавать больший ход нельзя, на случай поломок, что были весьма вероятными — ведь корабли до этого выхода в море могли лишь «ползать» по небольшой порт-артурской гавани.
— Значит, против нас будет только два броненосца и три броненосных крейсера — силы равные, пять против пяти. Мы даже сильнее по числу броненосцев и тяжелых пушек. И если японцы втянутся в залив следом за нами, а они войдут, в чем я уже не сомневаюсь, то завтра с утра «Рюрик» с «Богатырем» могут запросто проскочить в Дальний. Если их не настигнут крейсера Камимуры — хотя о таком злосчастье и думать не хочется. Надеюсь, и «Манджуру» также повезет. Тьфу-тьфу!
В то, что канонерской лодке удастся вырваться из Шанхая, не верилось до последнего момента. Мздоимство чиновников императрицы Цыси оказалось велико. За круглую сумму в десять тысяч британских фунтов, на интернированный «Манджур» вернули орудийные замки. И не только их — тайно загрузили и превосходный кардиф. И «закрыли глаза», когда вчера «Манджур» под командованием капитана 1-го ранга Эбергарда спустился вниз по реке и вышел в море, о чем тут же консул отправил телеграмму.
Угля хватит, чтобы доплыть до Порт-Артура, просто велик риск, что по пути старая канонерка наткнется на любой из японских крейсеров. И этот бой для нее окажется последним, потому что ни уйти, ни сражаться, «Манджур» не сможет. На этот случай он заранее отдал распоряжение либо выбрасываться на берег, или затопить корабль.
— Интересно, почему «Фудзи» нет в боевом отряде?!
— На нем могут перебирать машины, потому броненосец не вышел со всем отрядом. Или поломка — корабль ведь постарше других будет. Да возможна масса других причин. Надеюсь, Матусевич сейчас выводит в море свои броненосцы — вдвоем «Полтава» и «Севастополь» могут справиться. И тогда не будет занозы в виде базы на островах Эллиота. Идите, Вильгельм Карлович, но если будет важная радиограмма — будите немедля.
Отпустив Витгефта, Алексеев удобнее расположился на диване и прикрыл глаза — нужно было отдохнуть до боя, а он состоится вечером, времени вполне достаточно, и надо быть в силах…
Страшно, когда волки врываются в овечью отару, порвав в клочья сторожевых собак — они просто упиваются кровью своих жертв, которых загрызают всех в подряд, кто только под острые клыки попадет. А овцы лишь блеют перед смертью, стараясь разбежаться в разные стороны — может, кому и повезет спастись от погибели.
Но куда денешься от матерых серых убийц в чистом поле, где во все стороны за версту видно!
В заливе русская эскадра застала врасплох с десяток транспортов, которые уже начали разбегаться в разные стороны — все же не зря корабли Алексеева сопровождали две «собачки», построенные в САСШ — «Читозе» и «Кассаги», последняя парочка уцелевших. И они постоянно посылали радиограммы, которые принимали «Асама» и «Якумо», обстреливавшие здесь русские войска совершенно безнаказанно до этого часа.
Однако с приходом сразу четырех броненосцев ситуация кардинально поменялась — и броненосные крейсера рванулись на прорыв, пытаясь пройти вдоль кромки прибрежного мелководья. Но не тут-то было — на перехват выдвинулся «Пересвет», поддержанный «Ретвизаном» и хорошо бронированным «Баяном» — последний вообще вышел в голову и норовил подрезать японцев, постоянно опасно сближаясь.