На этот раз — это точно конец (СИ)

— И даже живые, — в моем голосе звучало ирония. — Здравствуй, ба!
Мы сидели за празднично накрытым столом, пили чай и вдыхали аромат сдобных пирогов!
— Елена Эдуардовна! Аромат ваших пирогов — круче любого парфюма! А вот этот с творогом и изюмом, просто тает во рту.
— Ешь, Ларочка, на здоровье! Машенька, ты какая-то молчаливая сегодня?
Я только открыла рот, но Лариска меня опередила.
— Вы знаете, нам столько всего надо рассказать вам! Машку просто пора спасать, как утопающего!
— Ну давай, внученька, с чего начнешь?
— С игрушки!
Бабушка с удивление посмотрела на меня, явно не понимая, при чем тут игрушка.
Я собралась с духом, и под чай с пирогами и Ларискины хвальбы несравненных ни с чем по вкусу пирогов, рассказала о встрече с отцом, об исчезновении Ивана, о симпатиях к Феликсу…
 — Ты про посылку забыла! — напомнила Лариска.
— Я не забыла, просто еще не успела, — оправдалась я и посмотрела на бабулю, пытаясь понять ее реакцию на услышанное.
— Да, Машенька, дела! Что тут скажешь, пойдем искать игрушку, может это как-то поможет!
Бабушка поднялась из-за стола, и мы вышли в большой коридор.
— Ну вот, надо снять вон ту, большую коробку с антресолей, — сказала она, открыв дверь кладовки.
— Вот это порядок! — произнесла Лариска. Все по коробочкам, подписано… Лично я, вижу такое впервые!
 — Ларочка, люблю порядок и берегу время. Согласись, если нужна какая-то вещь, она должна быть на одном и том же месте.
Пока Лариска общалась с бабушкой, я успела встать на табурет и достать коробку, заклеенную скотчем, с надписью: «Манины игрушки». 
Мы открыли коробку и вывалили на ковер содержимое. Чего тут только не было, и каждая игрушка была со своей историей.
Целый час я перебирала «детские ценности», пока не натолкнулась на маленького плюшевого пса с забавной мордашкой, с глазками бусинками, черным носиком и розовым тряпочным язычком.
— Манечка, ну конечно же! Как я сразу не догадалась, это и есть подарок того мальчика, который отогнал от тебя собак. Одна из них успела укусить его за руку, наверное, остался большой шрам.
— Может быть, — задумчиво произнесла я, держа в руках мягкую игрушку. — Мне надо срочно позвонить папе, — сказала я и кинулась к сумке с телефоном. Моя торопливость привела к падению раскрытой сумки на пол, из которой выпали косметичка, телефон, пачка пожелтевших писем и медальон на цепочке. Только тут я вспомнила, что забыла выложить письма с медальном, по возвращению от Ольги Николаевны.
— Манечка! Поторопилась, все рассыпалось! Давай помогу, — сказала бабуля и вдруг замерла, побледнела и рукой схватилась за сердце.
— Елена Эдуардовна! Вам плохо? Может скорую? — закричала испуганно Лариска.
Я кинулась к бабушке.
— Ба, что с тобой?
— Манечка, дай из аптечки капли! Говорила мне Галочка Кирпичева, моя соседка по лестничной площадке, что сердце надо проверять каждые полгода, а я вот не прислушалась…
Я быстро нашла капли, разбавила водой и дала выпить их бабушке. Через какое-то время, она более ровно стала дышать, и бледная кожа ее лица, слегка порозовела.
— Как ты нас напугала! — расстроенным голосом сказала я.
— А я чуть не подавилась пирогом! — проговорила Лариску.
— Ох, девочки, простите! Напугала я вас! Манечка, а что за медальон выпал из твоей сумки.
— Так это, мы ищем Лелю, — не дав мне раскрыть рта, сказала Лариска.
— Манечка, дай мне его, я посмотрю поближе.
Я наклонилась, подняла с пола медальон и отдала его в руки бабули.
— Он нашел меня…— еле шевеля губами произнесла она и ее глаза наполнились слезами.
— Кто он? — в два голоса спросили мы, не понимая, что происходит.
— Мой Коленька…Воротынцев! Любовь всей моей жизни…
Она встала с дивана, подошла к серванту и достала шкатулку, на которую я никогда не обращала внимания. Откуда-то достала маленький ключик и вставила в отверстие. Крышка плавно открылась, и бабушка достала, второй, точно такой же медальон.
— Этими медальонами, мы обменялись в день, когда признались в вечной любви друг к другу, как мне тогда казалось…
 
Мы стояли, разинув рты и не веря ушам…
  
Глава 43
 
— Мы правильно поступили, что оставили ее одну? — спросила я Лариску, как только отъехали от дома бабушки.
— Нет, а что ты хотела? Стоять у нее над душой и наблюдать ее переживания за чтением писем? —вполне разумно ответила Лариска. — Да! Какая женщина! Столько лет хранить тайну появления на свет твоего отца и остаться верной своей любви…
— Вот только, что на все это скажет отец, когда узнает о письмах и медальоне…— с грустью в голосе произнесла я.
—  Попридержи пока язык, не дай Бог навредишь…
Где-то в тайне души я была обижена на бабулю, ведь фактически, именно она лишила меня деда… А папа? Он всегда верил в то, что его отец, геолог, пропал где-то на Дальнем Востоке, получив секретное задание, на поиски алмазов. В те годы, в горах Камчатского полуострова, в устье реки Белой и озера Нерпичье произошло сразу несколько трагедий — пропало две «алмазных» экспедиции. Как этому было не верить? В фамильном альбоме было несколько фотографий, подтверждающих наличие геолога в реальности, в отличие от бесконечных легенд о сбитых летчиках и не вернувшихся космонавтов в других семьях.
— Нет, я, конечно, все понимаю, — размышляла за рулем «Мазды» Лариска, — но почему твой папа не искал родственников по линии отца?
Лариска, знала о нашей семье практически все, поэтому ее вопрос меня не удивил.
— Все проще простого! Во-первых, если ты помнишь, бабушка говорила, что в те времена — мать-одиночка, было чем-то оскорбительным. После рождения отца, она записала его на свою фамилию и дала отчество в честь прадеда Георгия. А про родственников геолога мы знали только одно: он был детдомовским. Не верить этому в послевоенное время было бы глупо.
— Да, неожиданный финал поисков Лели… —задумчиво произнесла Лариска. —Наверное, я сегодня заночую у тебя. Пока не хочу видеть Шумахера, он обидел мня.
— Не хочешь рассказать, что не поделили? —спросила я.
— Ничего особенного! Он сделал мне предложение, а я пока не готова…терять свою свободу! Ну и все. Обиделся и уехал в неизвестном направлении, да еще и телефон отключил.
— Ларис, тебе это ничего не напоминает? Кажется, наши мужчины сошли с ума!
— Ну вот и пусть отдыхают! Может по ликерчику? —предложила Лариска.
— Да, стресс надо снять! Согласна! Кстати, я так и не позвонила Амиру… Теперь уже завтра.
Мы подъехали к дому. Дождь за целый день так и не прекратился, кругом были огромные лужи.
— Как всегда! Все парковочные места заняты! Остается только одно — припарковаться около клумбы.
— Аллочке Федоровне это не понравится! Завтра будет скандал!
— Наплевать! — проговорила Лариска и лихо завернула в сторону клумбы.
Мы выскочили из машины и я, увидев Лариску, в свете подъездного фонаря, расхохоталась.
— Ты чего? — спросила Лариска, удивленная моим внезапным смехом.
— Ларис, ты в халате и домашних тапочках!
— Ну, конечно же, я забыла переодеться! Значит есть повод, вернуться к Елене Эдуардовне! 
Дома, я первым делом позвонила бабуле.
 — Ты как? Всю дорогу беспокоилась о тебе!
— Все нормально, Манечка! Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Не рассказывай пока ничего отцу. Я как-нибудь соберусь с духом, обо всем расскажу сама.
— Конечно, не переживай! Я люблю тебе, ба!
Только мы накрыли стол, чтобы повечерничать и снять стресс, выпив по стаканчику ликера, как зазвонил Ларискин телефон.
 
— Да, слушаю тебя, — томно произнесла Лариска.
Я сразу догадалась, что звонил Илья и вышла в гостиную. По обрывкам фраз я понимала, что примирение близко.
— Светелкина, ты не против, если к нам присоединится, мой незадачливый жених? — виновато спросила Лариска.