Альфа и Омега. Книга 3 (СИ)

— Я понятия не… Братишка, ты серьезно? — округлил свои и без того большие голубые глаза омега. — Что там у вас вообще происходит? Где вы?
— Мы вместе, — ответила я, глядя на своего альфу.
— Да, — подтвердил он, мазнув своим носом по моему. — Мы вместе, и к Зверю все остальное.
— Ну тогда, видимо, мы собрались здесь сегодня для того, чтобы засвидетельствовать… — не очень уверенно начал Дани, но, видя, что мы не собираемся его останавливать, заговорил более уверенно, кажется, частично додумывая обряд прямо на ходу. Впрочем, нельзя сказать, чтобы кто-то из нас был против.
И вот так, на фоне остывающего Харлея-Дэвидсона, посреди озаренного закатом нигде, просто потому, что нам обоим показалось это хорошей идеей, я официально стала госпожой Ханой Гу.
  
Глава 13. Темнота
 
— Нет, Хана, ну так же не делается! — Ория в который уже раз вздохнула и огорченно покачала головой. — Ну что это вообще такое? Ну кто так поступает?
— Видимо, мы, — неловко улыбаясь, отозвалась я. — Как по мне, это все вообще было чисто формальностью…
— Для вас — может быть, — не стала спорить она. — Ну а как же мы все? Вы не подумали, что мы тоже хотели присутствовать?
— Просто признайся, что тебе не хватило фуршета и танцев, — добродушно фыркнул Йон, обнимая меня за плечи.
— Мне не хватило возможности стать свидетелем союза двух моих любимых ребят, — строго возразила она, и мой альфа от неожиданности даже перестал улыбаться. — Йон, серьезно, с того вечера, когда ты привел Хану в мой Дом, я знала, что вы двое предназначены друг другу судьбой, и то, как долго вы топтались вокруг да около, иногда было до смешного возмутительно.
— Ну, про судьбу все вроде знали, — осторожно заметила я, слегка приподняв левую руку.
— Да я не о том, — отмахнулась старшая омега. — Метка это следствие, а не причина, разве вы оба до сих пор этого не поняли? Ваши души были связаны задолго до того, как она появилась — возможно, вообще задолго до этой жизни. И они останутся связаны, даже если она по каким-то причинам исчезнет. Короче, речь не о том вообще. Хана, милая, я надеялась, что мы вместе выберем тебе платье, что я сама тебя подготовлю, как тогда. Что мы устроим тебе девичники тут, с девочками. Что приедет папа Йона, что все будет по-нормальному, как у всех порядочных бестий. А вы что натворили?
Признаюсь, хотя до того момента я не видела в нашей спонтанной свадьбе ровным счетом ничего плохого или неправильного, в тот момент мне все же стало немного не по себе, и я задумалась о том, что, вероятно, мы и правда сделали что-то не то.
— Ория, я понимаю, почему ты расстроена, — помолчав, проговорил мой альфа. — Но, как ни крути, свадьба это наше личное дело, а не национальный праздник или вроде того.
— Да тебя я вообще слушать не хочу, — раздраженно отмахнулась от него она. — Хана, ну ты-то как могла позволить этому мальчишке навязать себе эту глупость?
— У меня уже была одна свадьба, — бестолково оправдываясь, ответила я. — С девичником, всеми полагающимися обрядами, фуршетом и танцами. Да только смысла в ней было немного. А в том, что произошло вчера, не было мишуры, зато… зато было самое важное, наверное. — Я посмотрела на Йона, и он, улыбнувшись, мазнул губами по моей щеке.
Ория снова тяжело вздохнула, словно поняв, что с нами каши не сваришь. Что ж, вчера вечером, когда мой альфа вот так внезапно предложил нам связать себя брачными обетами, я действительно совсем не думала ни о ней, ни об остальных. Это казалось неважным в какой-то превосходной степени. Были только мы — и больше никого. И когда Йон перед тем, как надеть мне кольцо на палец, сказал, что будет заботиться обо мне до конца этой жизни и во всех последующих и что никогда больше меня не оставит, я почти прослезилась. Наверное, в тот момент я правда ему поверила — без всяких задних мыслей, забыв обо всем и обо всех, что дожидались нас дома.
Первую брачную ночь мы провели в небольшой гостинице на окраине долины. Йон заказал шикарный ужин и бутылку шампанского, но мы не допили ее даже наполовину, в какой-то момент так увлекшись друг другом, что все остальное перестало иметь значение. На самом деле я не ощутила такой уж значимой разницы между тем, чтобы быть Ханой Росс и вдруг стать Ханой Гу, но мне нравилось это беленькое кольцо на моем пальце и нравилось, как мой альфа смотрел на меня — с такой всепоглощающей нежностью и вместе с тем неослабевающим желанием, словно мы не были знакомы целых девять месяцев, а буквально только вчера сошлись, впервые отдавшись на волю обуревающего нас влечения друг к другу. И в какой-то момент я осознала, что не против даже не дожить до утра, если моя последняя ночь на этой Земле будет вот такой.
 
Но утро наступило ровно тогда, когда ему и полагалось. Йон, как всегда, встал раньше меня, успел сделать зарядку, принять душ и распорядиться насчет завтрака, поэтому, когда я тоже вынырнула из глубоких вод собственных снов, он встретил меня горячим омлетом, гречишным чаем и двумя тостами с шоколадной пастой, поверх которой ненавязчиво, но привлекая к себе внимание зеленели листочки свежей мяты.
— Доброе утро, госпожа Гу, — расплылся в довольной улыбке альфа, когда я, затягивая пояс гостиничного халата, появилась на пороге спальни. — Как спалось?
— Просто замечательно, — мурлыкнула я, обвивая руками его шею и притягивая его к себе. — Ты принес мне вкусностей?
— Да, там вот на подносе… — начал было он, но я не дала ему договорить, заглушив его слова нетерпеливым поцелуем.
— А мне кажется, все самое вкусное у нас тут, — заметила я, прижимаясь к нему плотнее и не стесняясь забираться руками под его футболку.
— Точно не хочешь сначала перекусить? — усмехнулся он, гладя мое лицо кончиками пальцев.
— Совершенно и категорично умираю с голода, — серьезно кивнула я. — И, боюсь, одними только поцелуями ты его не утолишь.
Его черные глаза по-разбойничьи вспыхнули, улыбка на мгновение стала острее и плотояднее, а потом я оказалась на столе рядом с подносом. И, когда альфа сперва дав мне откусить кусочек тоста, потом без всяких сомнений шлепнул его шоколадом мне на грудь, я поняла, что завтрак грозится растянуться до самого обеда.
В итоге в Восточном городе мы были в районе четырех часов дня. Я была уверена, что Йон поедет на работу, но он, с кем-то громко поругавшись по телефону, заявив, что сегодня у него тоже выходной, и вот так мы в итоге оказались в Доме Ории. Конечно, его обитательницы были в шоке от наших новостей, и старшая омега отчитала нас от лица всех присутствующих, но в любом случае дело было уже сделано. Не знаю, возможно, через пару лет, вспоминая события этого августа, я и расстроюсь, что у меня не было белого платья, красивой церемонии и остального, что показывают в кино, но здесь и сейчас я была самой счастливой женщиной на свете и никакие платья и танцы не смогли бы сделать вчерашний день лучше.
— Мы все равно это отметим по-семейному, — почти угрожающе произнесла Ория, уткнув руки в бока и переводя строгий взгляд с меня на Йона и обратно. — Если вы такие балбесы, что не можете ничего сделать сами, мы и без вас обойдемся.
— А мы точно вам там будем нужны в таком случае? — со смешком поинтересовался мой альфа.
— Ух, я тебе, — беззлобно замахнулась на него она, и он шутливо прикрыл голову руками. — Йон, милый, ну правда же. Это праздник не только для вас, пусть даже вам так почему-то и кажется. Мы все приняли в этом участие, и мы все…
— Хорошо, я понял, — примиряюще проговорил альфа, подходя к ней и обнимая за плечи. — Будет тебе праздник. Все, что захочешь. Только скажи.
— И скажу, — грозно кивнула она, но по ее лицу я видела, что Ория совершенно растаяла. Она действительно очень любила Йона — уж точно гораздо больше, чем его когда-либо любила та женщина, которую мы встретили в оранжерее психиатрической клиники. Не знаю, видела ли она в нем своего потерянного брата или, может, сына, которого у нее никогда не было, но в то, что у этих двоих есть друг для друга совершенно особое место в сердце, сомневаться не приходилось.