Суженая из лужи (СИ)

До ближайшего отделения Сыска и правопорядка - в народе просто СиП - они тряслись в казенной повозке. Там их разместили в допросной комнате, вполне чистенькой и без излишеств в виде капель крови на стенах и разномастных плеток, кои мерещились Себу всю дорогу. Потом пришел еще сиповец с печатью вечной скуки на лице и взял у них показания.
- А теперь можете идти.
Дверь открылась, внутрь скользнул растрепанный человечишка и положил перед сидящим бумагу, ткнул, что-то на ней показывая, и зашептал на ухо. Сиповец поднял на Себастьяна нехороший взгляд и криво улыбнулся:
- А вас, госпожа Севелла Корф, я попрошу задержаться.
И Себастьян остался. Конечно, он с радостью бы ушел, но кто ж его отпустит? Он ждал, проклиная в душе всю эта авантюру и искренне жалея, что не стукнул сильнее и не прибил мерзкого доносчика-извращенца.
Наконец, его одиночество было нарушено. В допросную вплыла девушка. Женщина. Прекрасное видение в форменной одежде, со значком государственного мага на службе. Темные короткие волосы едва прикрывают уши, голубые глаза под короткими, черными ресницами смотрят грозно и чуть насмешливо, как на муху, увязшую в паутине. Родинка над верхней губой, нос чуть крупнее, чем стоило бы, но все равно красивый. И грудь на месте, и талия, и попа.
Их взгляды пересеклись, и Себастьян понял, что краснеет.
Следом вошел мужчина и остановился у двери. Женщина села за стол напротив Себастьяна:
- Я Ида Стокер, штатный боевой маг. Полагаю свое настоящее имя вы не назовете? Так и знала. Тогда послушайте, что я скажу, и решайте, стоит ли отпираться дальше.
И начала говорить. И выходило по ее словам следующее. Выбери Себастьян мужское обличье, проблем бы не было. При входе в здание СиП у каждого берется отпечаток ауры
- это поверхностное сканирование, позволяющее определить нет ли на человеке магической печати, какие ставили ранее пойманным на разной противозаконной деятельности. Тут все было чисто, штатного специалиста заинтересовало иное: почему у милой девушки несколько вызывающего вида вполне себе мужская аура. После чуть более глубокого исследования, выяснилось, что...
- На вас личина, - улыбнулась Ида. - И, полагаю, нелицензированная.
Себастьян только плечом дернул. Во рту пересохло.
- Под видом хрупкой красотки заманиваете мужчин и грабите?
- Эти мужчины сами кого хочешь заманят. - буркнул чтобы хоть что-то сказать.
- Да, мужчины они такие, - и снова улыбнулась, холодно так. - Так что будете во всем признаваться? Незаконное ношение личины карается заключением до пяти лет или может быть заменено двумя годами каторги. Занятие проституцией - два года заключения и порка плетьми. Кража и телесные повреждения - до десяти.. Но если вы будете сотрудничать, то срок может быть снижен вдвое.
Себастьян покачал головой. Сотрудничать он не будет. Если он скажет, кто такой, то. наверное и каторга, и тюрьма не так страшны по сравнению с гневом отца.
- Я не занимался проституцией. И я требую защитника!
- Будет тебе защитник. Как только имя назовешь.
Он снова покачал головой:
- Что ж. я боевой маг и это не совсем мой профиль, но попытаться стоит, - она сделала пас рукой, и Себастьян почувствовал, как в него вцепились невидимые руки. Нет не в него, в личину. И они тянули, рвали ее на себя. И любая бы спала, сломалась, но эта прилипла к нему намертво.
От боли у Себастьяна потемнело перед глазами, и он завопил:
- За пытки ответите! Я жалобу подам!
Ида Стокер остановилась. Нет не по собственному желанию, кажется, мучить Себастьяна доставляло ей удовольствие. Ее остановил мужчина, положив руку на плечо. Что-то сказал.
- Охрум побери эти подделки! - выругалась женщина-маг. - Не личина, и халтура кустарная!
Себастьян тут же возблагодарил Охрума и свою бережливость и пообещал себе и дальше покупать товары без гарантии. Он даже позволил себе улыбнуться, хоть шкура изрядно болела, когда ее пытались ободрать. Ментально.
- Ночь проведешь в камере, - бросила женщина, вставая. - Утром прибудет маг-менталист и проведет полное сканирование ауры. И мы узнаем кто ты такой.
 
Себастьян уронил лицо в ладони. Так он не попадал с тех пор, как был застукан за выпусканием Изиных золотых рыбок в реку.
Только теперь ему точно конец.
  
Глава 24. В которой рассказывается история истинного геройства
 
Себастьян
Себастьяна все-таки посадили в камеру. Обыскали, но, сжалившись, оставили плащ. И туфли. Хотя последние могли забрать, ни капли не жаль.
В камере было холодно. Лавка, служившая еще и постелью, жесткой. Одеяло - тощим и вонючим. А еще жутко разболелась голова, то ли от манипуляций садистки-магини, то ли от долгого ношения просроченной личины. В довершении ко всему в этом мерзком местечке стоял блокиратор магии. Охрум их всех побери! Если он не выберется отсюда до утра, то все узнают, что единственный сын королевского советника и по совместительству брат принцевой супруги обвиняется в проституции, краже и ношении нелицензированной личины. Быть скандалу!
Нет, он должен выбраться отсюда. Способ есть! Если уж его сестрица недалекая умом смогла изобрести заклинание переноса и сбежала из их мира, то он точно может придумать, как сбежать из какой-то камеры! Да, способ есть, просто пока он его не знает. Но скоро узнает.
Лишь бы не замерзнуть до того момента. Воспаление легких точно не сделает его жизнь лучше. Вот он уже и кашлять начал. И носом шмыгать.
Охранник выглянул из-за угла, окинул его сердитым взглядом, и снова вернулся к своим делать. Вот же зараза, неужели не видит, как Себастьяну тут плохо!?
Не видит... но обязательно увидит. Идея, пришедшая в голову, была проста, как все гениальное. Растяпы обыскали карманы, но ни один не додумался прощупать плащ на наличие потайных. Одним имелся в подкладке в самом низу, именно туда Себастьян спрятал цветосвет, купленный сегодня у Солара! Он так замотался, что и забыл про него.
Надорвал шов и вытащил мешочек с сушёной травкой. Ох, скоро ему будет худо, но. никто никогда не узнает его позора, а значит, он выдержит. Светоцвет оказался горьким и царапал горло. Он съел весь, чтоб уж точно подействовало, и стал ждать.
Время текло бесконечно медленно. Поймал он себя на том, что сотый раз отжимается от пола. Таких подвигов за Себастьяном не водилось. Энергия так и перла через край. Только вот живот начало крутить. Пришлось сесть. Ага, а вот сыпь - яркая россыпь покрывала руки, ноги и надо полагать другие части тела.
Пора.
Себастьян поживописнее развалился на полу, выставив на обозрение стройную ножку Севелы - ради дела ему и этого не жалко.
- Умираю! - воскликнул душераздирающе. - Помогите, кто-нибудь! Умирааааааю!
Тот самый охранник неспешно - вот гад! - подошел к камере. Да и то скорее на ногу попялиться. Красивую такую. В пятнах.
- Э-э-это что с тобой такое? - в голосе улавливалась паника.
- Ох, не знаю... Но мне плохо, очень плохо! Лекаря, скорее лекаря!
Мужик бросился прочь, но скоро вернулся. Правда не с лекарем, а с сотоварищем. Вдвоем они смотрели на корчившуюся в псевдомуках псевдодевушку и паниковали.
- Это дифтерия!
- Дизентирия, зуб дую она.
- Лихорадка это! Тушинская лихорадка, прямиком из халифата. Очень заразная! -прохрипел сорвавшимся голосом Себ и от натуги издал неприличный звук.
- Заразная? Сильно? - от него пятились.
- Сильно. Лекаря мне, а то умру. И вы все скорее всего тоже.
Тот прибежал через полчаса. Скорее всего дежурный. И скорее всего ни в чем сложнее поверхностных ножевых ранений не разбирающийся. Идеально! Он напялил маску и перчатки, дрожащими руками достал магический артефакт, потряс перед Себастьяном и категорически заключил:
 
- Это не магия. Она правда того.
- Чего того? - спросил первый охранник.
- Больна.
- Чем? - присоединился второй.