Мар. Homo Insignis (СИ)

— А кто это писал? — Один из магов, что сейчас находились в кабинете магистра, подала голос. Та самая Динго.
— Кто-кто, да никто! — Красный от злости Бык громко дышал и играл желваками. Глава города наоборот упокоился и наконец присел в своё кресло.
— Мне кажется вы не понимаете ситуацию, позвольте мне объяснить. Игроки, умирая от голода в городе, испытывают боль. Воскресают, чувствуют голод, боль и в течении нескольких дней снова умирают; и так раз за разом.
Те, кто выходит за стены не могут умереть от голода, такова механика. Вы будите чувствовать дискомфорт, появится дебаф. — Спокойный менторский тон успокаивал не только аудиторию, но и самого мага. — НПС же погибают от голода даже вне города. Спустя две недели без достаточного количества пищи у неигровых персонажей появляется метка «смертельный голод», которую не так-то просто снять. Эта метка снижает шанс воскрешения до нуля при любой причине смерти. Ещё спустя десять дней непрерывного пребывания этой метки в статусе персонаж погибает, похожая механика у питомцев…
Так вот, если кто-то забыл, все жрецы, городская стража, наставники в гильдиях, подавляющее большинство ремесленников и крестьян. Последние, кстати, пришли в город со своими запасами, а на их коров и кур вполне оправдано можно молиться, плохо что у них кончается корм, — маг сделал маленькую пометку в своих бумагах, — …Я, в конце концов, — НПС. Даже если каждому вышеперечисленному выделить обязательный паёк, как думаете он поступит, когда рядом умирают его жена и дети? Если хотите аналогию, вы фронт, они тыл. Потеряем одно, потеряем всё. Поэтому. Хватит. Играть. — Пауза после речи магистра не затянулась, он специально смотрел на лица своих подчинённых стараясь понять, что они чувствуют.
— Бык, сколько деревьев насчитал тот Жук?
— Четыре.
— У ночной птицы одно…Хорошо, — маг что-то решил для себя. — Ты слышал какие специалисты нужны. Завтра вечером перед ратушей должны расти оставшиеся три, не ниже пятого уровня. Личное участие запрещаю, ты должен спланировать, а не сделать всё сам. — Люди ещё какое-то время посидели в тишине пока их командир обдумывал услышанное, а руководитель снова украдкой бросил взгляд в свои записи.
— Марк, спланируй крупномасштабную операцию по добыче продовольствия с ближайших ферм и полей, так же нужен корм для животных. Это первоочередная задача. В перспективе эти операции должны стать рутиной, продумай всё до мелочей, от этого зависит наше будущее. Мы не на пороге голодной смерти, но пояса придётся затянуть…временно. Докладывай если тебе будет нужно что-то, или кто-то откажется с тобой работать…Буквоед! — Этот игрок не был боевым поэтому изначально отсутствовал на собрании командиров боевых групп. — Тогда Эгида, раз ты всё это заварила, как продвигаются дела со свитками? — девушка не ожидавшая такой вопрос замялась.
— Я не знаю точных цифр, но сегодня пришло в разы больше людей. Ресурсов для создания достаточно. А! Ещё Буква говорил, что какой-то игрок не маг изучил лечение как навык при создании свитка. Господин магистр, создание свитков лечения за счёт маны невоюющих жителей города, была ваша идея. И она сработала. — Маг про себя отметил, что эти слова были приятны ему. И улыбка не осталась незамеченной, напряжение в комнате начало спадать.
— А как у тебя дела с гильдией охотников?
— Пока очень плохо, мы даже свои группы не можем укомплектовать мили ДД. И по этому поводу я бы хотела серьёзно поговорить с Жебэ. Он пытался завербовать моего перспективного игрока — Мужчина удивлённо уставился на девушку, не доходившую ему даже до плеча, не понимая тут-то в чём его вина.
Собрание ближнего круга пошло по обычному сценарию: указав каждому из присутствующих на ошибки и раздав индивидуальные задания комендант Мевина отпустил своих подчинённых оставив только своего заместителя по магии, которому поручил продовольственную безопасность, и секретаря. Командира танков он пригласил последним и это не укрылось от остальных. В комнате остались люди знающие кто такой Саэль Артурис на самом деле. Магистр наконец откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул.
 
— У меня есть хорошая новость, причина которой мне не ясна…В общем просто примите к сведению. С точки зрения распределения мощностей индивидуальных сценариев жрецы имеют наименьший статус после стандартных крестьян и горожан. — Бывший управляющий искин слегка задумался, подбирая следующие слова. — Это значит никаких заданий, никакой инициативы, минимум взаимодействия с игроками и активными НПС. Влияние на мир и игровой процесс на уровне статистической погрешности. Однако, сегодня ко мне приходила делегация от жрецов. Они предложили свою помощь в боевых группах в роли лекарей и баферов…Этого не должно быть. Плюс я до сих пор не понял, что это за «божественное вмешательство», когда НПС потеряли возрождение при открытом конфликте с игроками… — Маг закрыл глаза и слегка надавил на них ладонями, как и в прошлый раз ему показалось что шум в голове стал тише. — Возможно при разрушении большого числа личностных ядер сработали какие-то предохранители или наоборот пропали ограничения. Что это значит и к чему приведёт я не знаю, но в ваше подчинение поступают ещё полторы дюжины саппортов. — Люди никак не отреагировали на слова магистра, точнее не так как он рассчитывал. Видимо они ещё не поняли, что произошло. Затем они переглянулись и кивнули.
— Магистр, — слово взял Марк, — мы не справляемся с управлением, вы не думали снова собрать городской совет?
  
Глава 15 Будни
 
Унгер Тульме возвращался в Гнильник. С одной стороны, он не любил правила установленные Ночной ласточкой, особенно касающиеся его обязанностей проверки всех, кто забредал в трущобы. С другой — он понимал, что только благодаря ей и новым порядкам гильдия воров начала набирать силу и такие как он вышли на первый план, а тупицам на подобии Кабана уготована роль пушечного мяса. Вообще некроманту с севера не нравилось мыслить такими категориями, да и вся преступная жизнь ему была не по нутру, но он не жаловался и не сожалел о прошлом.
Путь каждого второго члена гильдии под крыло ночной птицы достоин своей истории. Унгер здесь не мог похвастаться оригинальностью. Его привели молодость — иными словами глупость, любовь — не лучшая подруга рассудительности, и алкоголь. Выгодно отличаясь интеллектом от товарищей по опасному ремеслу, некромант дожил до сорока лет и осознал, что уже ученики бывших сокурсников скоро превзойдут его в магическом искусстве, а он так и сгинет на большой дороге никчёмный и безвестный. К счастью, несколько лет назад не молодой маг с опытом (но и далеко не старик), начальным капиталом и амбициями обосновался в их городе. Поначалу выскочка Саэль, как его называли почётные горожане, не понравился Унгеру, однако его энергия, характер и поступки поражали и вызывали уважение даже больше чем у Ночной Ласточки, сместившей к тому моменту Филина.
Он постоянно самосовершенствовался, строил свою гильдию, за медяки учил всех желающих, давал частные уроки жёнам богатеев (уже за более благородные металлы), постоянно интриговал, и вёл научную деятельность. Именно это и должен делать настоящий глава магической гильдии в представлении Унгера, поэтому зависть и обида, на то, что более молодой (некромант с магистром были почти одного возраста) волшебник добился существенно большего быстро прошли. А когда магистр Артурис предложил написать буклет о некромантии для его гильдии и совместно разработать заклинание из этой школы Тульме понял, его купили с потрохами.
 
Не окажись тот бродяга Ни́кто шпионом, некромант сам бы рассаказывал магистру по первой просьбе все тайны гильдии воров. И всё потому, что недоучившийся маг и разбойник из захолустья благодаря магистру Артурису стал создателем (в соавторстве) уже двух заклинаний: малая стрела праха и обезболивающая вуаль.
А ещё пару недель назад он, магистр и несколько шаманов бродяг начали работать над созданием тотема[1], что значительно усилило бы их оборону во время второй волны. К сожалению, они не успели. А после того как магистр стал комендантом, он вообще ни разу не смог спуститься в лабораторию, и вся работа легла на сутулые плечи некроманта, и он в полной мере понял, насколько тяжело что-то делать не в своей стихии…