Мар. Homo Insignis (СИ)

Карх достал медную монету и бросил в грязь. Арчи умудрился, не меняя выражения лица и не отрывая взгляда от гоблина поднять монету. После такого у Карха пропало всякое желание пачкать руки.
Всю дорогу до казарм Карх думал о том, как его смогли обмануть эти ничтожества. Трусливые, двуличные, жадные, — они оказались умнее и хитрее. И если бы такой же непись не поверил солдатским сплетням, он бы так легко не отделался.
А ведь Язык оказался прав. От осознания того, что это там он был охотник и воин, а здесь жертва для мошенников становилось обидно. Видимо его расслабило ложное чувство безопасности. Больше такой ошибки он себе не позволит. Хватит обманывать себя, он умеет хорошо не копать рвы, а выживать и убивать, и это ему нравится. С каждым шагом Карх пытался себя убедить, что больше он никому верить не будет.
[1] Самнавык — самостоятельно открытый навык.
[2] Понятие группы в МАР условно. Группой считается любое количество игроков и НПС объединённых общей целью на небольшом расстоянии друг от друга.
  
Глава 10. Новобранец
 
Первым делом Карх решил всё-таки записаться добровольцем. Хоть это и не входило в его планы изначально, но минусы текущего гражданского статуса он уже увидел. Не обязательно же бросаться в гущу схватки и рисковать жизнью, в крайнем случае можно, как и большинство, спокойно нести службу внутри стен.
Пункт вербовки ополченцев пустовал. Это в первые дни сюда согнали поголовно всех игроков, а после восстания больше половины «добровольцев» тут же сбежало. Кто-то потом вернулся, но таких было не много.
Все магические классы, даже шаманов и жрецов[1], магистр Артурис сразу после отражения первой волны забрал под опеку гильдии магов, минуя запись в ополчение. А вступив в должность председателя городского совета позвал к себе всех игроков десятого уровня, не взирая на классы. Происходило это действительного на добровольной основе: и тех, кто хотел стать крафтером или уже прокачал ремесленный навыки никто силой не держал. За это игроки боготворили нового председателя, а местная элита (знать и главы ремесленных гильдий) люто ненавидела.
Сейчас домик, прозванный военкоматом, посещало не более пяти-шести человек в день. Это при том, что в Мевине собралось порядка тысячи игроков. Пожилой вояка, сняв верхнюю часть экипировки скучал за огромным столом с бумагами. Молодой игрок, лет семнадцати, и всего лишь пятого уровня, нацепив шлем и броню с чужого плеча упражнялся с чужим же оружием. Движения парня показались Карху неуклюжими, но серьёзное и сосредоточенное лицо не вызывали смеха. Жрец, неопределённого возраста от сорока до семидесяти, в сереньком балахоне со стилизованными языками пламени, отложив посох и тихо повторяя какое-то заклинание или молитву, ходил из угла в угол, изредка подглядывая в маленькую книжку.
Заметив посетителя все отреагировали по-разному: служитель богов, мельком взглянув, продолжил свои дела; молодой паренёк попытался вернуть вещи владельцу, но был остановлен словами «приведи в порядок» и кивком отправлен в подсобку. Сияя от радости он скороговоркой поблагодарил ветерана, назвав его дядя Сур, и скрылся.
— Хочет сам открыть среднюю броню[2], - Виноватым тоном пояснил солдат. Но внимательней разглядев, кто перед ним стоит нахмурился и стал строже. — Что, то же решил сбежать перед второй волной? Опаздываешь, все ваши трусливые крысы ещё с утра тут побывали.
— Хочу вступить в ополчение. — Оправдываться или что-то объяснять Карх не собирался.
— Ну и как же тебя зовут, герой и где же ты пропадал всё это время? — Призрения в голосе опытного вояки убавилось, но не пропало совсем.
— Карх, прозвище Зубастый. Вчера с разведчиками пришёл из Болотного. А до этого отродий по лесам гонял. — Как он ни старался вести себя нарочито безразлично, удержаться от бравирования последней фразой не смог.
Бюрократический аппарат в игре работал на уровне недостижимом для реального мира, если обратное не было задумано специально, поэтому уже через минуту «военком» достал личное дело прибывшего гоблина. Быстро пробежав глазами, десятник удовлетворённо кивнул.
 
— Нет подтверждения об уровне и классе от наставника, но это поправимо. Орид! Хватит бухтеть, работа по твоей части. — Жрец, глубоко вздохнув, спрятав книгу и подобрав посох, подошёл к гоблину и, простерев над его головой руки, закрыл глаза. — Подтверди класс Браконьер-отшельник… Или назови новый — этот бродяга у наставника ещё не был, так что может он не охотник, а трепло обыкновенное?
Сначала ничего не происходило. Жрец морщил лоб, сопел и хмыкал. Как вдруг его глаза резко открылись и в них чётко читался страх.
— Головорез! — Вскрикнув старик попытался отскочить от опасного гостя и защититься посохом, но под кадык ему уже упёрлось остро заточенное самодельное копьё.
Десятник вскочил со своего места и потянулся к пустым ножнам, а гоблин-головорез уже занёс вторую руку с кистенем для удара.
Есть классы, которые просто так за отстрел зайчиков по лесам не дают. Головорез — это многократное превышение убийств разумных над дикими животными, монстрами и нежитью (в мирное время за пределами арены). Не зря этот класс объявили запрещённым.
Сурам получил своё звание не за красивые глаза и считал себя неплохим рубакой, но против такого противника без оружия он не справиться, и даже то что их двое не сильно поможет. Жрец уже можно считать предстал перед своим покровителем.
— Стой! Стой, у-у-у него нормальная карма. — Старик уже опустил посох, демонстрируя миролюбие, и теперь просто стоял, высоко задрав подбородок, стараясь держать шею подальше от острой деревяшки. — Семь это чуть ниже обычного, но всё равно допустимо.
— О чём ты вообще говоришь, это невозможно. — Сурам уже сто раз проклял себя за то, что отдал меч сопляку, а копьё и щит вообще не взял.
— Говори. — Несмотря на то, что гоблин не сводил взгляд с десятника, Оридий понял, что обращаются к нему.
— За сам запрещённый класс тебе ничего не будет, клянусь Мардисом владыкой пламени. Наказание только за отрицательную карму, которая должна была у тебя быть после стольких убийств. Десять — это карма обычного горожанина. То, что у тебя всего лишь семь — это обычное дело для бродяг, выше пяти мы даже не докладываем городской страже. — Слова жреца никак не отразились на действиях гоблина. Слова словами, но пожилой вояка попытался на него напасть.
— Орид, поцелуй тебя кобыла! Зачем ты вообще это сказал? Тебя просто просили подтвердить его класс. — Сурама бесила ситуация в которую он попал по собственной глупости. Жрец после окрика десятника вспомнил о своих обязанностях и свиток на столе тускло подсветился. На бумаге как водяной знак проступил алый язык пламени, закрученный против часовой стрелки в спираль. Жрец не подвёл, и десятник быстро смекнул, что гоблин не будет нападать на них (по крайней мере открыто) жертвуя кармой. А откуда у него трупов за спиной — не его дело. Может он защищался.
— Всё, Зуб, боги подтвердили твои слова. Спрячь свои игрушки.
Карх сосредоточился и заглянул в свои характеристики: графа напротив класса изменилась и радовала глаз новой нелепой надписью «Головорез-доброволец города Мевин». Этот абсурд ничего кроме улыбки вызвать не мог. Отступив пару шагов, Карх убрал копьё и спрятал кистень назад под одежду. Однако десятник не улыбался. Тряся документами гоблина, он кричал на жреца и звал своего помощника так не вовремя унесшего оружие.
— Ты совсем перемолился что ли? Хоть драконьим всадником его записывай, но чтобы этого дерьма я не видел. Репей, черти тебя задери, куда ты пропал! — Старик виновато пожал плечам, и бумага ещё раз подсветилась. На глазах Карха его класс снова сменился, но в этот раз на «ополченец-доброволец города Мевин». В комнату ворвался игрок пятого уровня и занял оборонительную стойку с мечом.
 
— Я ждал пока восстановится выносливость, — подросток хоть немного пытался оправдаться, — вещи мне велики…