Черный дождь 3 (СИ)
Буквально в паре метров от меня, совершенно беззвучно, стена зашевелилась, раскинулась на десяток острых ног, кос и разного садового инструмента. Полыхнули два алых глаза. Садовник медленно, как насекомое, вылез из широкой каменной щели. Я даже немного вздрогнул от неожиданности.
— Хозяин, — прошептал Садовник. На меня он не смотрел, предпочитая отводить взгляд вниз и вбок.
— Это что такое? — я указал на набитую землей тушку зубана, из которого прорастало семейство опят. Вместо глаз у чучела росли светящиеся поганки.
— Они портили Оранжерею, — прошептал Садовник, глядя себе под ноги. — Приходили и портили. Я создаю сад. Но тут ничего не растет. Только грибы. Только грибы на мертвецах. Это Оранжерея.
— Ну? Как вам? — ко мне подошел Мажордом.
— Великолепно… Говорите, тут ушастые зубаны живут?
— Тут, — тихо ответил Садовник. — Они мне помогают. Гамё, можете выходить.
Сказал он это очень тихо, почти неслышно, но пещера тут же ожила. Из разных закоулков, тихо пощелкивая, выползали «слепые» зубаны. Они водили ушами и аккуратно подходили ближе. К моему легкому удивлению, их было намного больше, чем те пять штук, которые я оставил здесь. Вот просто навскидку, несколько десятков.
— Я сейчас собираю всех зубанов наверху у Одноглазого. Надо понять, как всем тут сосуществовать. Вы тоже должны присутствовать.
Роботы молчали, обдумывая мои слова.
— Мы будем, хозяин, — через некоторое время прошептал Садовник.
* * *Красные, как выяснилось, окопались недалеко. Минут десять хождения по валунам, вдоль русла пересохшей по случаю зимы речки, и мы оказались у небольшой пещеры. Когда мы подошли к ней, нас встретило ожесточенное шипение и клацанье зубов. Навстречу нам выскочило несколько потрепанных зубанов, вооруженных кусками арматуры, молотками, кирками и прочими полезными в хозяйстве вещами.
— Спокойно, спокойно. Что, не видите, кто пришел?
Вперед шагнул Повар, который и вызвался проводить меня.
— Гамё! Мои маленькие сорванцы! Как вы тут?!
Зубаны заверещали, побросали импровизированное оружие. Пара штук запрыгнула на руки Повару, а остальные окружили меня, трогали за одежду и хором жаловались на судьбу. Гам стоял невообразимый. Вперед вышла пара зубанов, украшенных перьями власти. Они куснули пару металлических задниц, злобно затявкали и разогнали мелочь подальше.
— Так, ребята слушайте. Я пришел за вами, сейчас мы вместе вернемся назад и там обсудим, как нам дальше жить.
— Не, владыка, мы туда не пойдем. Ни за какие коврижки. Мы теперь эта. Как её. Резь Бублика!
— Рис Пуплика, дурак! — перебил его другой.
— Нет, Резьбублика! — заявил первый и встопорщил перья.
— Стоп. Я понял. Вы теперь республика, прекрасно. Пошли назад.
— Нет. Мы Резьбублика и объявили независимость. Мы не будем жить вместе с чернопопыми!
Со всех сторон раздались одобрительные крики и щелканье зубов.
— Не хочу вам напоминать, дорогие республиканцы, но первое правило нашего закрытого клуба — это слушаться Серого Пароволка. Так что кончай разговоры. Или вы меня больше не слушаетесь?
— Конечно слушаемся, владыка. Без балды! Но мы никуда не пойдем. Мы обиделись.
Все зубаны сделали вид, что обиделись.
— Раз вы теперь Республика, то где ваша Конституция?
Зубаны настороженно уставились на меня.
— Ну самая главная ваша вещь. Реликвия, которую должны все оберегать?
— А у нас нету, — испуганно ответил старший.
— Я, Серый Пароволк, дарю вам самое ценное, что есть у меня.
Я снял свой цилиндр, подошел поближе и торжественно надел его на лобастую голову старшего.
— Теперь это ваше. Храните ее и оберегайте. Это самое ценное, что есть в вашем государстве. Ваша священная реликвия. Конституция. Понятно?
Зубан испуганно замер и только шевелил глазами. Остальные осторожно потянулись к нему лапами, желая потрогать.
— Ну, как вам подарок?
Зубаны взорвались восторженными воплями.
— Отлично. Пойдемте, покажем ее чернопопым? Пошли?
— Да!!!
* * *Уже подходя к огромной туше Одноглазого, я заметил странную картину. На широком камне, похожем на стол, черной кучей сидела Капелька. Вокруг стояла пара дюжин зубанов. Они все выпустили длинные тонкие щупальца и мерно, не торопясь, качались в едином неслышном ритме. Глаза их были закрыты. А вот и пагубное братство.
— Колышемся? — спросил я, подходя поближе.
— Это Земля Зубанов, — раздался десяток тоненьких голосов, говорящих в унисон. — Я — зубаны.
— Рад за вас.
— Небо каждую секунду пытается смять я. Но я держимся, — сказали мне одним голосом зубаны.
— Чудесно. Я сейчас собираю всех зубанов на конклав. Думаю, вам тоже надо присутствовать.
Капелька так и продолжала колыхать ложноножками в одном ей понятном ритме. Ко мне повернулся один из зубанов, на голове у которого было больше всего тонких черных щупалец. Он молча смотрел на меня, а в его глазах плескалась жидкая тьма.
— Я приду, — сказали мне два десятка тоненьких голосов.
Внезапно мне в плечо вцепилось что-то шевелящееся и железное. Я вздрогнул. Почтовая птица. Аж напугала. Мне письмо с Рафаля? Я быстро вынул из контейнера лист бумаги:
Капитан Пароволк! Дождитесь меня. Мы уже подлетаем. Это важно.
Гастон Жирардо (Сканд)
* * *— Рохля, у нас в хранилище еще какая-нибудь краска имеется? Кроме красной и черной?
— Красная?
— И черная, я знаю. А кроме?
— Извести было немного, я хотел домик побелить.
— Тащи сюда, быстро.
Я вошел в переговорную на фабрике. Перешагивая через столпившихся зубанов, двинулся в другой конец комнаты, поближе к Одноглазому.
— Окна откройте, — перекрикивая гул и возмущенные визги, приказал я. — А то дышать нечем, весь кислород пожгли. Итак. Всем тихо!
Вся комната была забита роботами. Больше всего было черных, в одном углу вокруг Повара столпились красные, в другом стоял Садовник с ушастыми. Прямо посередине зала восседала Капелька в кружке своих шевелящихся адептов. Вокруг последних было пустое пространство. Близко к ним подходить опасались.
— Я рад, что вы все тут собрались. Понимаю, что долго вы тут не просидите. Поэтому соблюдайте тишину и слушайте внимательно, надолго я вас не задержу. Если кто-то будет мне мешать и нарушать тишину, того прошу сразу выкидывать в окно.
Тут же в полет за борт отправился один из зубанов. Другому мелкому стало интересно, и он уже сам выпрыгнул следом.
— Новые законы Пароволка! — громко объявил я, чтобы пресечь эпидемию выпрыгивания в окна и попыток потом залезть обратно. Взял протянутое ведерко известки с кисточкой и большими буквами написал прямо на стене:
1. Семья превыше всего!
— Все зубаны — это одна семья. Всё, что вы должны делать, — это действовать на благо семьи. Поэтому больше никаких ссор из-за цвета спины или формы ушей, никаких убийств среди своих. Нет страшнее преступления, чем заведомо действовать против семьи. Врагов убивайте, пожалуйста, кто против? Если что-то надо для выживания, возьмите, но не у своего. Еще раз. Все зубаны одна семья, а все ваши отличия — лишь ветви одной семьи. Красные, черные, ушастые или… хмм… некрофаги. Нарушившим этот закон одно наказание — смерть через разбор на запчасти. Во благо семьи.
2. Плодитесь и размножайтесь
— В одном городе не может жить больше трех тысяч зубанов. Расселяйтесь по всему миру. Создавайте новых зубанов. Если вас набирается где-то больше трех тысяч, то лишние просто отправляются в другое место. Мало ли в нашем мире городов? Есть летающие города, подземные, подводные. В снегах на севере, в степях на юге. Пусть везде будут общины зубанов. И когда в каждом городе уже будет «десять раз по десять десятков и так три раза», то это ограничение снимается и делайте что хотите.