Осознание. Первые уроки (СИ)

Клятва? Это еще что такое и с чем ее едят? Яна мне о таком еще не рассказывала. Но, если он упомянул, и ему это не очень-то понравилось, то точно надо брать! Хуже не будет.
— А почему бы и нет? — «встала в позу» я, упрямо на него глядя.
— И чем поклясться прикажешь? — иронично приподнятая бровь и чуть странная улыбка.
Упс, а это мы еще не проходили. Как бы так сделать, чтобы и слово с него взять и правильно все это сформулировать, чтобы клятва сработала как надо? Чем там клясться вообще положено? Жизнью? Пафосно как-то и ненатурально… особенно, если он и вправду хоть отчасти вампир. Честью? Ха-ха-ха! В это слово у нас теперь вообще мало смысла вкладывают, к сожалению. Разве что в словосочетании с «девичьей», да и то больше в ироничном смысле. Так что здесь вообще пролететь можно с треском. Что же выбрать… что же выбрать?
О! Придумала!
— Силой, Даром и Сутью! — махнув на все рукой, пошла я ва-банк.
Услыхав такое громкое заявление, Дамир округлил глаза и изумленно присвистнул.
— Эвона ты как замахнулась, девонька, — и видимо накрепко застряв в роли простоватого деревенского парня, задумчиво почесал затылок. Шаблон порвался, что ли? — А у тебя губа не дура…
— Естес-сно… — с хитрым прищуром глядя на него, я кровожадно улыбнулась. — Так даешь мне клятву или нет?
— И что, тогда со мной поедешь?
— Тогда поеду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Точно поедешь со мной на Купалу?
— Точно поеду!
— Добровольно?
— Да!
— Клянешься?
— Клянусь!
Ой.
Только слово клятвы сорвалось у меня с губ, как я испуганно закрыла рот руками. Но было уже поздно. Парень укоризненно на меня посмотрел и, сокрушенно вздохнув, покачал головой.
— Сафи, ну нельзя же быть такой наивной, а? Я понимаю, что быть Светлой — уже диагноз. Но это же не означает еще и врожденную безголовость? Вот что ты сейчас только что сделала, можешь мне сказать?
Я только понуро опустила голову, признавая всю нелепость и неосмотрительность собственного поведения. Моя ли это вина, что сглупила или он сам меня подловил — какая теперь разница? Он-то мне клятву так и не дал, зато я ему уже с три короба наобещала. Дурочка.
Дамир терпеливо ждал ответа. Поэтому пришлось прекратить ковырять пальцем ни в чем не повинную скатерть и поднять на него сумрачный взгляд.
— Обещание дала, — вздохнула я тяжело.
— Не обещание, малышка, хуже того — клятву! — в его устах это «малышка» прозвучало как-то особенно ласково. Не то что «детка». Но я все равно из вредности пробурчала:
— Не называй меня «малышкой»…
— А как тебя еще называть, дите ты неразумное? Ведьмочка безголовая! — парень усмехнулся и ласково взъерошил мне волосы на макушке.
Да что он со мной, как с маленькой совсем?! Тоже мне, умудренный жизнью старец! Подловил один раз и доволен по уши, Великий комбинатор. Вроде я такие вольности ему не позволяла.
Отклонилась в сторону от его прикосновения и, расправив плечи, ехидно улыбнулась.
— Ну и, подумаешь, поклялась! Я же не уточняла чем именно? Может, я теперь вообще с легким сердцем могу слово не держать, потому что клятва не полная или формулировка кривая.
— А вот тут ты ошибаешься, Сафи. Хотя в чем-то ты права, но лишь отчасти. Темный — вполне мог бы воспользоваться такой отговоркой и ему это легко сошло бы с рук. Нейтральный или Серый, как их еще называют, мог бы задуматься о нарушении клятвы и, в зависимости от обстоятельств, имел бы возможность принять то или иное решение: держать Слово или нарушать. Соответственно, с последствиями разбираться тоже самостоятельно. Как говорится: «Может — грохнет, может — нет…»
А вот у Светлых с исполнением клятв — совсем беда. Если уж умудрился взять на себя обязательство — выполняй. Ну, или расплачивайся по полной. И без вариантов. Причем, совершенно не важно, в какой формулировке было произнесено обещание. Главное тут — намерение! Особенно, если оно подкреплено сильной эмоцией. А у тебя этих эмоций было — хоть отбавляй. Поэтому не хорохорься попусту — не прокатит.
— И что теперь? — честно говоря, я уже вообще ничего хорошего не ждала. Сначала с оборотнями по глупости прокололась. Потом тут этот, вот… недовампир.
 
— Теперь слово придется сдержать и со мной на праздник все же поехать. Но чтобы тебе было спокойнее, могу совершенно искренне заявить, что не собираюсь причинять тебе какого бы то ни было вреда: ни морального, ни физического. И даже обязуюсь оберегать и защищать все то время, что ты будешь находиться в моей компании. Клясться по всей форме не буду, уж извини. Нам вообще надо к словам относиться крайне осторожно. А к обещаниям — и тем паче.
— Вам? Это кому?
Но Дамир сделал вид, что не услышал мой вопрос. А может и вправду не расслышал, потому как уже вскочил и ставил наши чашки в мойку, бодро приговаривая:
— Ну, что расселась? У нас, между прочим, еще сегодня свидание по плану намечено!
Я даже растерялась на пару мгновений. Разве мы не решили прекратить весь это фарс: ведь уже достигли договоренности и я обещала ему помочь выиграть спор.
— Но, я думала…
— Ну, уж нет! Не знаю, что ты там себе надумать успела, но я готовился! Поэтому сейчас быстренько собирайся, одевай что-нибудь удобное и пошли. У нас осталось не так уж и много времени, а я бы предпочел не опаздывать.
Он был полон решимости и весь сиял от какого-то предвкушения и мальчишеского азарта. Вот и повернулся новой стороной своей личности. Удивительное зрелище! Хм-м… или всего лишь очередная маска?
Но я уже помимо воли начала заражаться его настроением и потому, наскоро помыв чашки, скоренько убежала переодеваться, уже из комнаты прокричав:
— Предпочел бы не опаздывать — куда?
— А вот это я тебе не скажу. Свидание-сюрприз, помнишь? Так что даю тебе еще десять минут на сборы и летим! Время пошло.
* * *
Сюрпризом оказался открытый урок танцев. Да не каких-нибудь там, а латино-американских!
Честно говоря, когда мы только пришли и преподаватели танцев прочитали нам небольшую вступительную лекцию о танце, который мы будем сейчас разучивать, я несколько удивилась. Оказывается, родиной кизомбы является Ангола, и я, грешным делом, подумала, что сейчас начнутся африканские пляски под стук тамтамов. Как же я ошибалась…
Это все же оказался настоящий латиноамериканский танец: страстный, динамичный, завораживающий, заставляющий раздвигать границы восприятия этого мира и учащий ощущать партнера, как самого себя. Быть на одной волне, дышать в унисон, двигаться, как единое целое.
Наверное, я так и не решилась бы потанцевать, будь сегодня в программе бачата: слишком уж откровенная она, на мой взгляд. Эротичная, знойная, на грани допустимых приличий. Когда я однажды увидела в интернете ролик, то поняла сразу и бесповоротно: такой танец я смогу станцевать только с очень близким мне человеком. И исключительно любимым. Такое вот у меня старомодное воспитание, ничего не попишешь.
Да и подготовки соответствующей я не имела, хотя танцевала вполне себе хорошо. Особенно любила импровизацию, как одиночную, так и в паре.
Но на мое счастье сегодня обучали кизомбе. Тоже очень красивый танец, но более отстраненный и деликатный, что ли. Пусть и с обязательным намеком на чувственную составляющую.
По-крайней мере именно такое впечатление сложилось у меня об этом танце, когда преподаватели мастер-класса станцевали его для нас в начале занятия. Впрочем, говорят, что это еще очень зависит от преподавателя: какой именно он выберет стиль и манеру.
Урок проводился в одном из частных оборудованных хореографических залов и, кроме меня и Дамира, присутствовало еще несколько пар. Просторно, чисто и уютно, целая стена зеркальная — замечательное место. Достаточно места для всех, чтобы не сталкиваться в танце во время обучения и, в то же время, народа вполне хватает, чтобы попытаться «затеряться в толпе» и не чувствовать себя на всеобщем обозрении.