Новая жизнь Смертопряда. Том 3 (СИ)

— Второй раз в жизни, Илья, я вообще не представляю, что делать, — продолжал Онежский. — Ты действительно наворотил дел, Чернов с товарищами обратили это себе на пользу и…
— Да все я понимаю, — ответил я, глядя, как смеркается за окном. — Но варианты все же есть.
— Ты серьезно сейчас? — аристократ подался вперед.
— Абсолютно.
— Тогда давай, излагай.
Однако едва я открыл рот, как вновь раздался вой. Каждый день его слышу, причем по нескольку раз. И Онежский в такие моменты всегда мрачнеет, а затем куда-то уходит. Вот прямо как сейчас.
— Извини, Илья, я постараюсь быстро, — бросил он, выходя из кабинета.
Оставшись в одиночестве, еще раз хорошенько проговорил про себя все, что намеревался изложить. Первый план Андрей точно забракует, а вот второй… В нем жизнеспособности куда больше.
Быстро вернуться у Онежского не получилось. Его не было как минимум час, и, наконец явившись, выглядел он еще более подавленным.
— Итак, Илья, возвращаемся к делам, — сказал он, вновь устраиваясь за столом.
— Да погоди ты с делами. Что происходит? У тебя какие-то проблемы?
— Ты о чем? — аристократ сделал вид, будто не понимает, что я имею в виду.
Качнув головой, с помощью магии один в один воспроизвел жуткий звук. Онежский тут же помрачнел еще больше.
— Не пойми меня неправильно, Илья, но… В общем, есть вещи, о которых посторонним лучше не знать. Не обижайся.
— Ну, как знаешь. Вообще я помочь хотел.
— Там… бесполезно, — Онежский покачал головой. — Давай лучше над твоими проблемами подумаем. Ты говорил про какие-то два варианта…
— Хорошо. Тогда вариант первый: я просто подаюсь в бега. Но этот план дерьмовый, поскольку меня будут преследовать. А это, в свою очередь, помешает выполнить кое-какую миссию.
— Какую миссию?
— Терпение, мой бородатый друг. Со временем ты обо всем узнаешь.
— Ладно. Но план действительно хреновый. Как минимум из-за вот этой штуки, — Онежский перегнулся через стол и указал на браслет на моей ноге.
Я в ответ презрительно фыркнул.
— Помилуйте, сударь. Избавиться от этой цацки — делов на пять минут.
— Сомневаюсь, — возразил аристократ. — Это довольно мощный и надежный артефакт. Как ты собрался от него избавляться?
— Поверь, есть способы. К моему делу не зря пришили использование силы Преисподней. Я действительно могу с ее помощью творить кой-чего.
— Каким образом?
— Скажем так, это побочный эффект моей способности защищаться от влияния ада и крошить тварей без особых усилий.
— Может уже расскажешь, как ты это делаешь?
— Расскажу. Обязательно. И не только это, — я загадочно улыбнулся, поняв, что пора переходить к главному. — Итак, первый мой план мы дружненько забраковали. Тогда переходим ко второму. И тут мне понадобится твоя помощь.
— Что нужно, Илья? — Онежский снова подался вперед.
— На самом деле, ничего сложного…
  
Глава 5
 
— Итак… — продолжил бубнить судья — женоподобный дядька с лишним весом и потной плешью, которую он пытался замаскировать длинными волосами. — На основании вышеизложенного, думаю, можно приступать к оглашению приговора. Попрошу всех встать.
Присутствующие в зале судебных заседаний поднялись. Я в том числе.
Судья забубнил по новой, не отказывая себе в удовольствии практически ежесекундно подчеркивать кровожадность, коварство и крайнюю степень жестокости моих деяний. Ему бы детективы-триллеры писать с таким талантом к красноречию…
Все, кто находился в зале, впечатлялись все больше и больше. Слышались шепотки, кто-то качал головой и мрачно глядел на меня — запертого в клетке и скованного наручниками. Мля, мне бы бело-оранжевую клетчатую рубашку с символикой олимпиады, треснутые очки-консервы, стрижку «под ноль» — и все, картина маслом.
Женоподобный продолжал, все больше входя в раж. Сидевшие в первом ряду Чернов, Прохоров и Налимов слушали его с нескрываемым удовольствием. Предвкушали, суки, момент торжества. Онежский, расположившийся чуть дальше, заметно волновался. Дождавшись, пока мы пересечемся взглядами, улыбнулся и подмигнул ему.
 
Хотя и у меня самого на душе было неспокойно. Да, все вроде бы получилось, но… Мало ли, вдруг он передумает? Слишком многое поставлено на карту с моим изображением и парой буковок «J», красующихся в ее уголках.
Мы простояли не меньше получаса, прежде чем судья перешел к главному.
— Учитывая все деяния подсудимого и его полностью доказанную вину, суд принял решение… — толстый сделал эффектную паузу. — Признать…
Он вновь заткнулся, но уже не по своей воле. Просто двери в зал заседаний открылись, и на пороге возник сам Петр Крылов.
Глава российского Министерства магических отношений.
В годах, с зачесанными назад волосами, тронутыми сединой, прямой как палка, он вошел в зал суда и окинул всех собравшихся уверенным взглядом. Чуть задержался на Онежском, кивнув ему, затем посмотрел на Чернова, Прохорова и Налимова. Те были удивлены и, судя по физиономиям, почуяли неладное.
Вот и правильно…
— Приветствую, господа, — произнес Крылов, подходя к судейскому столу. Женоподобный смотрел на него с приоткрытым ртом. — Простите, что вот так, без предупреждения, но обстоятельства вынуждают.
— П-петр Егорович, — судья поклонился. — Очень рады видеть вас здесь. Надо полагать, вы тоже пришли, чтобы удостовериться в справедливости приговора?
— Все будет зависеть от того, какое решение примет суд, — ответил министр. — И если оно меня не устроит, его придется отменить.
— Уверяю вас, мы рассмотрели и учли все детали, поэтому…
— Давайте вы просто зачитаете приговор, — перебил Крылов. — Из этого мы уже и будем исходить.
— Х-хорошо… — судья откашлялся и вновь забубнил: — Суд постановил признать Илью Дьякова виновным в…
— Стоп-стоп-стоп, — министр положил руку на судейский стол. — Это как раз то, о чем я говорил. Такое решение суда меня не устраивает, и его придется отменить.
— Отменить? Что вы имеете в виду? — судья явно охреневал от происходящего. Аристократы-заговорщики, судя по вытянувшимся мордам, тоже, и это доставляло мне огромное удовольствие. Козлы думали, что дело в шляпе, но хер-то там. — Почему?
— Дело в том, что Илью Дьякова необходимо освободить. Прямо сейчас.
Зал дружно ахнул.
— Освободить? — переспросил вконец растерявшийся судья. — Но как? Он же виновен… На его счету множество жизней, и…
— Да, я не спорю. Этому мальчику, — Крылов посмотрел на меня тем же пронизывающим взглядом, что и несколько дней назад, когда Онежский добился-таки аудиенции, — действительно пришлось убивать. Однако такой шаг был вынужденной мерой.
— Вынужденной? Но как же свидетельские показания? Как же экспертиза их воспоминаний?
— С этим мы будем разбираться отдельно, — ответил министр и весьма многозначительно посмотрел на замерших Чернова, Прохорова и Налимова. Ублюдки тут же все поняли и побледнели. Кайф, какой же кайф… — У меня есть неопровержимые доказательства того, что Илья действовал, спасая собственную жизнь. Как в первом эпизоде, с так называемым спортивным мероприятием, так и во втором. Мои люди провели собственную экспертизу и все выяснили.
— Получается, теперь у нас две экспертизы с диаметрально противоположными результатами? В таком случае нужна третья, независимая, которая и расставит все по своим местам.
Крылов перевел взгляд на судью и изучал его секунд пять. Ох, не завидовал я в тот момент этому толстому потеющему бедолаге.
— Господин судья, из ваших слов можно сделать вывод, что вы не доверяете экспертизе моих людей? Специалистов Министерства?
— Разумеется, доверяю, — пролепетал тот и поклонился. — Прошу прощения.
— Вот и прекрасно. В таком случае не виду смысла и дальше держать Илью Дьякова под стражей. Освободите, — последнее министр бросил двоим здоровякам справа и слева от клетки.
Те не посмели ослушаться такую важную шишку, и очень скоро я встал рядом с Крыловым, стараясь как можно сильнее выбесить Чернова и его спутников гаденькой улыбочкой.