Карибский рейв (СИ)
— Квана ко мне, быстро! — рявкнул арт-директор.
* * *Через полчаса просторный конфренц-зал содрогался от рева Джима Купера.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сделал, Кван?! Ты просто перечеркнул все полтора года безупречной работы на наш проект! Как ты мог послать нашего ключевого актера в этот чертов Оман?! И все ради чего?!
— Я это сделал для укрепления связей с корпорацией Ранд Индастриз, — с невозмутимым лицом ответил седой кореец, — Они попросили нас оказать содействие…
— Да чхать я хотел на твой Ранд Индастриз! — прервал его слова рев арт-директора, — Ты облажался, Кван! Я не знаю, как они тебя подмазали, что занесли в конверте, но непременно узнаю, и тогда у тебя будут большие проблемы! Ты понял меня?!
— Да сэр, понял, — с непроницаемым выражением лица ответил пожилой азиат, — Уверяю вас, я не получил от Ранд Индастриз ни доллара…
— Уходи! Убирайся с глаз долой, пока я не наговорил лишнего! — рявкнул Джим Купер.
Седой кореец встал, слегка поклонился и с идеально прямой спиной направился на выход. Арт-директор проводил подчиненного налитыми кровью глазами, сорвал с шеи галстук, швырнул на стол и широкими шагами вышел из конференц-зала в пристроенный санузел.
Закрывшись в клозете, Джим пустил воду, набрал полные пригоршни воды и промыл покрасневшие глаза. Посмотрел на себя в зеркало, скривился и потянул из кармана пиджака небольшой стеклянный фиал. Скрутив золотую крышку, арт-директор высыпал на тыльную сторону ладони дорожку белого порошка и жадно его снюхал. Постоял, закрыв глаза, и облегченно выдохнул. Фиал отправился обратно в пиджак, мужчина слизнул оставшиеся крошки порошка с кисти, криво улыбнулся своему отражению, но в следующую секунду с руганью сорвал со стены моток бумажных полотенец — из носа показалась тяжелая черная капля крови. Прижимая быстро краснеющий комок бумаги к носу, арт-директор пинком распахнул дверь санузла, выбив защелку и вышел обратно в переговорную к подчиненным, которые быстро переглянулись, увидев босса с кровоточащим носом.
— Генри, делай что хочешь, но ты должен решить эту проблему! — прогундосил в бумажный комок Джим, — Мы не можем сейчас потерять антагониста, у нас только-только наметился перелом негативного тренда по подпискам!
— Джим, это просто невозможно! Пойми, если бы твой парень ограничился тем, что мочил ниггеров и латиносов в жопе мира под названием Карибы то всем было бы глубоко насрать, но он убил два десятка морских пехотинцев военно-морских сил САСШ! Это очень серьезно! Мы в глубокой заднице, Джим, услышь ты меня наконец!
— Я тебе плачу восемьсот тысяч в год не для того, чтоб услышать фразу «это невозможно», — холодно ответил арт-директор, — Подмажь кого нужно, используй хоть весь резерв фонда на представительские расходы за этот год, но замни это дело! Этот парень золотая рыбка, которая уже приносит нам миллионы долларов! А в перспективе…
— Этот твой парень совсем не золотая рыбка, а опасный убийца! — воскликнул юрист, — Ты понимаешь, что мы в половине шага от обвинения в соучастии в тяжком преступлении?! Если прокурорские начнут копать, они спустят на нас всех собак…
— Вот и сделай так, чтоб они не начали копать! Работай, Генри, шевели мозгами черт тебя дери! Разрази меня гром, мы же с тобой живем в Америке! В стране, где сбываются все мечты… если у тебя хватает маленьких зеленых бумажек! У тебя под рукой почти неограниченный бюджет — все, что тебе нужно, это направить его в карманы нужным людям! Я удвою твои бонусы за полугодие, если ты замнешь это дело!
— Я попробую, — устало вздохнул юрист, — Но помяни мои слова, Джим, добром это вся история точно не кончится!
* * *Квартал работорговцев напомнил мне тюрьму. Комплекс зданий, стоящий наособицу от центра и неподалеку от порта, был обнесен сетчатым забором с колючей проволокой, натянутой поверх. По забору бежал электрический ток — это я обнаружил, переключившись в режим сканера. Повсюду стояли камеры, по углам квартала наблюдались вышки охраны, из которых торчали стволы пулеметов. Правильный подход у клятых работорговцев, мы с Шорохом одобряем! Как показали недавние события, в этом чокнутом городишке жить желательно в крепости. С пулеметами, ага.
Мы с Псом и Алексис сидели внутри одного из наименее приметного трофейного джипа, разглядывая предполагаемую цель атаки. За рулем сидел Джим индифферентно жующий жвачку.
— Ну и как ты предлагаешь нам попасть внутрь? — спросил я у Пса, сидящего рядом, — Штурмом брать?
— Никаких штурмов, войдем тихо и без шума! — помотал головой бывший раб, — Я здесь провел шестнадцать месяцев и за это время сумел сбежать два раза, так что изучил местную систему безопасности как свои пять пальцев! С виду база неприступна, но это только на первый взгляд…
— Вон та камера на стене барака неисправна, — сказала вдруг Алексис, — Поворотный механизм не доводит ее до конца! Когда соседняя камера поворачивается, остается непросматриваемая зона на десяток секунд.
— А ты глазастая, киса! — похвалил ушастую Пёс, — Если быть точным, то мертвая зона образуется на двенадцать секунд. Этого времени хватает, чтоб по одному пройти забор и укрыться за трансформаторной будкой, следующий рывок под прикрытием клумбы к самому бараку, а там уже вход в подвал есть…
— Так забор же под напряжением! — удивился я.
— Этот участок — нет! — оскалился Пёс, — Я два месяца работал над этой секцией забора по ночам — сделал обводную шинудля тока, а край сетки держится на съемниках, с виду как будто цело, а на самом деле зайти можно за пару секунд. Именно так я сбежал отсюда в последний раз! Ну а когда меня поймали, сказал, что выехал на мусоровозе, а эти кретины поверили и не устранили лазейку!
— Значит, предлагаешь зайти тихо и без шума? — скептически хмыкнул я, — Боюсь, что парни на это не годятся. Вот устроить налет со стрельбой и взрывами — это запросто! Да зачем вообще заморачиваться со скрытным проникновением? Охрана этой богадельни просто ни о чем, тяжелого вооружения я в упор не вижу, если сумеем нейтрализовать пулеметчиков на вышках, все возьмем за десять минут! Сколько здесь охраны вообще — человек десять-пятнадцать? Да и то больше за рабами следят, чем за периметром. Мы уже минут пятнадцать здесь стоим, и никто не подошел, совсем расслабились упыри!
— Не-не-не, открытый штурм это очень плохая идея босс, — замотал головой Пёс, — Если начнется стрельба, сюда нагрянут боевики центровых банд, это тебе не в фавелах пострелушки устраивать! В прошлом году недовольный покупатель решил покачать права и приехал с десятком бойцов, так через двадцать минут здесь было не протолкнуться было от головорезов Каэтаны — того идиота вместе с охраной поставили раком и грохнули без лишних разговоров!
— Каэтана?! Ты говоришь про Каэтану Касильос — старенькую сеньору что заседает в Большом Совете? Так это ее хозяйство мы грабить собрались?!
— Да-да, все верно, именно эта благообразная с виду сеньора держит всю работорговлю и все бордели в этом городе, — оскалился Пёс, — А ты в курсе как эту тварь кличут рабы между собой? Бешеной Кобылой! А все потому, что у нее есть специальные подкованные железом сапоги, которыми она лично топчет провинившихся рабов и проституток, и часто так увлекается, что некоторых забивает насмерть!
— Надо же, а с виду такая приличная женщина, — удивился я, — Она единственная заступалась за меня на Большом Совете.
— Сеньора Каэтана подлая, кровожадная тварь, но тварь хитрая и дальновидная и просто не захотела ссориться с тобой и особенно с Морским Братством, — ощерился в кривой усмешке Пёс, — Оценивать людей она умеет с первого взгляда, и сразу поняла, что ты не тот человек, которого можно безнаказанно выставить из города! И ведь угадала!
Я побарабанил пальцами по подлокотнику автомобиля, размышляя. Пёс предлагал скрытное проникновение и понятно почему — он хотел спасти только сестру, остальные рабы его не волновали совсем. Но я-то хотел вытащить из этой тюрьмы максимальное количество людей, в идеале всех, кого здесь содержат! Изначально я рассчитывал взять этот квартал штурмом, спалить все рабские импланты, перевешать всех работорговцев и их прихвостней на воротах, чтоб другим пример был и уже после этого валить из города. Хлопнуть, так сказать, напоследок дверью, чтоб этим чертям из Совета впредь было неповадно подобным блядством заниматься! Но посмотрев на этот квартал вблизи был вынужден с сожалением от идеи открытого штурма отказаться.