Карибский рейв (СИ)
Пёс озадаченно наблюдал, как я разблокирую коммуникатор пальцем Мейсона, но вопросов задавать не стал. То-ли не посмел, то-ли решил, что его новый босс просто чокнутый. А может то и другое, но мне это было не интересно — лишь бы дело сделал. А не сделает, получит пулю в лоб и всего делов. Своим он для меня пока еще не стал.
Когда дверь за озадаченным ворохом задач Псом закрылась, я с усталым вздохом упал было обратно на свой стул, намереваясь потратить остаток вечера на просмотр шоу в компании пакета чипсов и стакана холодной газировки, но не тут-то было. Дверь снова скрипнула, и в мой кабинет как к себе домой ввалился Антонио светящийся довольной улыбкой:
— У тебя получилось, Эндрю! Я даже не ожидал, а у тебя все получилось!
Наткнулся на мой неприязненный взгляд и его радостная улыбка разом подувяла.
— Тебя сюда кто-то звал, Антонио? — раздраженно спросил я, — Или случилось что-то очень важное, что ты сюда вломился без спросу? Может быть, нашу базу штурмуют боевики ацтеков?!
— Да нет, никто нас не штурмует, — растерянно протянул толстяк, — Просто я узнал, что у тебя получилось, и пришел узнать, когда ты мне…
— Твоя наивная хитрожопость меня просто изумляет, — холодно сказал я своему квартирмейстеру, — Ты сделал все возможное, чтоб настроить команду против меня, а теперь у тебя хватает наглости вломиться сюда с требованием что-то для тебя сделать? Антонио, я делаю тебе последнее предупреждение — еще один подобный трюк и я просто спишу тебя с моего корабля! Я даже убивать тебя не буду — просто отправлю пинком за ворота базы, и посмотрю, чего ты стоишь, без двух десятков бойцов и троих суперов за спиной!
— И что ты будешь делать без моих деловых связей и контактов? — возмущенно завопил толстяк, — Ты только и делаешь, что сидишь в этом кабинете важно надув щеки, а заниматься делами приходится мне и только мне! Без меня ты здесь никто, Эндрю просто потому что никто тебя тут не знает!
Сказал и осекся под моим яростным взглядом, и даже попятился от меня. Я со всхлипом втянул в себя воздух, стараясь успокоиться и обуздать ярящегося Шороха, который требовал вышибить у наглого придурка мозги. Тихо, тихо я сказал, я хозяин своему гневу, а не наоборот! Вдох-выдох, в моей голове глухая стена. Я спокоен, черт меня побери, я весь как ледяной айсберг!
— Я смотрю ты мнишь себя незаменимым, Антонио, — сказал я, когда более-менее успокоился, — Но знаешь, в России в прошлом веке был великий тиран, его звали Сталин, может быть слышал? Ага, слышал. Так вот он однажды сказал умную вещь: не бывает незаменимых людей, зато бывают пока еще незамененные. Сегодня ты сделал две большие глупости и потерял мое доверие. Следующая глупость будет для тебя последней, ты меня понял? Кивни, если понял. Вот и хорошо, вот и замечательно, а теперь свали с глаз моих нахуй и больше без веской причины в мой кабинет так не заваливайся!
Антонио, растрепанный, красный и с закушенной губой развернулся и отправился на выход. Когда он уже взялся за ручку двери, я, широко осклабившись сказал:
— Ах да, ты же хотел спросить насчет твоего рабского импланта, верно? Так вот, мой бывший друг Антонио, такие одолжения я делаю только своим друзьям, а ты из этой категории сам себя вычеркнул. Так что и этот вопрос тоже закрыт, увы…
Толстяк выбежал из моего кабинета и так шарахнул дверью, что с потолка посыпалась штукатурка. А я, довольно хмыкнув, взял со стола свой планшет отхлебнул из стакана колы и приготовился приятно провести время. Сделал гадость — на сердце радость! Я так-то суперзлодей вроде бы, а не спаситель человечества какой то!
Глава 18
Утро красит нежным цветом, трущобы города воров. Что-то настроение с утра меланхоличное — на поэзию вон потянуло. Чего-то хочется, а чего не знаю. Алексис что-ли в спальню зазвать да повалять? Да вот только занята ушастая, как всегда с утра готовит завтрак на всю мою банду. Вот так пойдешь на поводу у своих желаний ниже пояса и получишь полторы дюжины голодных мужиков, которые порвут меня на британский флаг. Тяжела ты шапка атамана!
Шорох, а ты чего разошелся с утра? Предлагаешь пойти кому-нибдь морду набить, а лучше голову оторвать? Да уж, другого от тебя, сука, не дождешься, чего б хорошего хоть раз посоветовал. Помню-помню как из-за твоих подначек я неделю лежал в подвале крыс с температурой под сорок! Иди ты на хер балаболка!
Однако пора подниматься и идти на завтрак, валяться на своем двухметровом траходроме не вариант, хоть и хочется — после вчерашних моих резких телодвижений надо держать руку на пульсе, люди взбудоражены, да и Антонио надо двигать с роли серого кардинала в команде и задвигать куда-нибудь подальше. Хоть и не хочется, а надо, иначе он меня сам подвинет когда-нибудь. Например, в придорожную канаву с пулей в затылке. Сейчас, проспавшись, я осознал ясно и четко: если человек в ответ на дружеские жесты раз за разом поворачивается к тебе жопой, то смысла продолжать метать бисер перед свиньей, просто нет. А значит мне с этим жирным мудаком не по пути.
Завтрак прошел мирно, сегодня почти вся команда была в сборе — то-ли пробухали уже все бабло за три дня, то-ли здоровья уже не хватает так пить. Я, потешаясь, любовался опухшими, испитыми физиономиями моих пиратов. У некоторых с перепою руки так тряслись, что они ложку до рта без потерь донести не могли!
Когда как обычно свежая и улыбающаяся как утреннее солнышко Алексис принялась разливать кофе, я постучал вилкой по стакану и когда все взгляды обратились ко мне, сообщил:
— Извещаю команду, что я принял решение снять Антонио с должности кварирмейстера! Все хозяйственные вопросы теперь решаете через меня.
Немая сцена, мои головорезы переглядывались, морщили лбы, потом до них начало доходить и я увидел явно негативную реакцию: люди хмурились, сжимали кулаки, стараясь не смотреть на меня. А хорошо Антонио их накрутил! Ох, как вовремя я решил этот нарыв вскрыть!
— Извини капитан, но это не по обычаям берегового братства! — высказался наконец Карлос, — Квартирмейстер это выборная должность и не тебе решать, кто им будет! Не знаю, что вы там не поделили, но команду наш квартирмейстер устраивает полностью!
Сказал и втянул голову в плечи, как будто ожидая, что в ответ на слова прилетит удар или что похуже. Судя по одобрительному ворчанию остальных пиратов, он высказал общее мнение.
Ой, полюбуйтесь вы на этих пупсиков! Всего три дня минуло с момента первой и единственной успешной пиратской операции, а они уже обычаями пиратскими козыряют! Некоторые даже татуировки берегового братства успели сделать, только сейчас заметил. И ведь все сидят и зыркают на меня так, как будто ожидают, что я сейчас начну из своего пистоля налево и направо шмалять, или молниями кидаться, но упорно стоят на своем! Упертые сукины дети. Жаль что не мои сукины дети, а Антонио.
Сам Антонио сидел с напряженным лицом, похоже, что происходящее его всерьез испугало. Ну, еще бы — сидеть за моей спиной и исподтишка шпильки в спину вкручивать гораздо комфортнее и безопаснее. А сейчас какой бы ни был финал этой замятни, ему придется выходить на первый план и, что гораздо неприятнее, объясняться с Виктором, зачем он устроил раскол в команде. Ну, ничего, ничего, толстячок, ты сам этого долго добивался — обтекай теперь.
Я даже не разозлился ничуть, только опечалился. Жаль, конечно, что так получается, но что-то мне подсказывает, что если дело дойдет до раскола команды, то будучи членом Морского Братства, набрать новых моряков я смогу без труда. Пусть они будут похуже, чем нынешние, без той слаженности, к которой я уже привык, но — смогу. Так что нарыв надо резать здесь и сейчас, пока корабль стоит в доке, а мы на берегу.
Я демонстративно спокойно отхлебнул кофе из кружки, промокнул губы салфеткой и сказал:
— Ты спрашивал, чего мы не поделили, Карлос? Тебе это действительно интересно? Да не жмись ты так, я своих не обижаю, а ты для меня давно уже свой, так же как и все остальные здесь присутствующие! Хочешь? Ну, так слушай, и вы все тоже слушайте.