Карибский рейв (СИ)
— Ну хорошо, не буду спрашивать, — покладисто сказал я, — Когда в следующий раз тебе потребуется тактильный контакт, ты знаешь к кому обратиться.
— Ты славный, — улыбнулась заплаканной мордашкой Алексис, как будто солнышко из-за тучки проглянуло, — Я всегда хотела попасть к хозяину, который будет кем-то вроде тебя, жаль, что… что я оказалась бракованной…
Вздохнула тяжело, быстро накинула на себя свой простенький костюмчик и стремглав вышла из каюты, оставив меня недоуменно чесать затылок. Сложно как с этими женщинами! А тут мало того, что женщина, так еще и репликант — совсем атас.
Выкинув из головы, Алексис со всеми ее заморочками я оделся, охая от боли в ребрах и прихрамывая вышел из каюты.
Было раннее утро, вне пристани на рейде помимо Дабл Трабл и Мизекордии на зеленых волнах покачивалось еще одно судно — должно быть наш заказчик Альварес Фернандо прибыл. На берегу шло активное движение — пираты натаскали целые кучи разнообразной барахла и грузили добычу на шлюпки, которые сновали между берегом и пиратскими судами. Профессионалы! Уважаю! База Ацтеков выглядела совершенно разоренной — часть зданий сгорело, часть разрушили взрывы, что осталось целым, разграбили пираты. Трупы никто даже и не подумал убрать, так и валялись на улицах. Уже и запашок появился характерный. Прямо Дохой повеяло, там этот запах мертвечины был повсеместно, теперь для меня он четко ассоциировался с Эмиратом Катар.
Я зашел в большую каюту, которую отвели под лазарет, повидать раненых и с удивлением увидел одного только Джима, который дрых после лошадиной дозы седитативного. Алексис, раскладывающая свой инструмент по полкам сердито пояснила, что все легкораненые отказываются лежать в лазарете и стараются сбежать под любым предлогом. Воистину, раны победителей болят вполовину меньше! При мне в лазарет на перевязку пришел Эрик — как оказалось он вчера получил пять огнестрельных ран в конечности, но отказался выходить из боя и продолжал сражаться до конца штурма. Глядя на то, как белобрысый здоровяк сюсюкается с непривычно хмурой кошкодевочкой я ухмыльнулся и подумал, что парнишка немного опоздал с подкатом — эта девчуля уже занята, с чем и вышел.
На Баррозо продолжалось вялое шевеление — механики что-то откручивали с погибшего судна и тащили на Раннера. Тьфу ты, не нравится мне это название! Надо другое название кораблику придумать! Только ничего хорошего в голову не приходит. Ну и ладно, не горит. Я осторожно спустился по трапу на пирс и заковылял к плацу, на котором меня вчера посвятили в джентльмены удачи.
Альварес Фернандо нашелся именно там, на площади. Принимал товар, так сказать. Ну как принимал — пытался отбиваться от того горелого дерьма, которое пираты пытались ему втюхать под видом первоклассной наркоты.
— Смотри, нормальный же товар! — брызгал слюной помятый Диего пихая ему под нос пакет с белым порошком, — Немного только оболочка оплавилась!
Альварес ошалело отпихивался от пакета, пытаясь отвернуться от дышащего перегаром прямо в лицо пирата, но не тут-то было. Обступившие его пираты со зверскими лицами не выпускали барыгу из кольца.
— Ну хорошо, сколько здесь товара? — наконец сдался наркоторговец, прикрывая лицо платком и стараясь отвернуться от похмельного корсара.
— Триста килограмм! Заорал ему в лицо вошедший в раж Диего, — Триста килограмм отличного кокаина! Нет ну ты убедись! Давай взвесим! Смотри какое качество, цвет слоновой кости! Сам бы нюхал, да бабки нужны!
— Да я верю, верю тебе на слово! — взмолился Альварес, — Как договорились — по пять кусков за килограмм. Итого полтора миллиона!
Я только хохотнул, глядя на эту картину, я-то знал, что в этой куче максимум двести семьдесят килограмм из которых половина побывала в огне. Может и не зря вступил в Братство, веселые ребята эти пираты, мне по душе.
— А вот и герой вчерашнего дня, который одним махом спалил товара раз в пять больше! — заорал Диего увидев меня, — Привет, братан, как головка — бобо? Хорошо вчера гульнули, жаль ты рано ушел, гы-ы-ы!
Рядом загоготали другие корсары, опуская скабрезные шуточки. Я же говорю — веселые ребята мои новые братушки!
— А что, после моего рейлгана еще что-то уцелело? — притворно удивился я, — Так я щас исправлю ситуацию! Мне после вчерашнего жуть как хочется выпустить пар и что-нибудь разнести вдребезги и пополам!
— Так, стоп, ты же шутишь? — подозрительно прищурился пират, — Скажи, что ты шутишь!
— Ну конечно шучу, — широко осклабился я, — Не одному же тебе меня подъебывать! Да и рейлган мы с Баррозо уже демонтировали.
— Да кто тебя знает, маньяка, — отмахнулся от меня пиратский главарь, — Ну что, Альварес, дело сделано! Вот база, вот товар — гони бабки!
Альварес не отрывая от лица надушенный платок, махнул рукой и к нему на цирлах подскочил латинос с бронированным чемоданчиком в руках. Барыга приложил к сенсору палец, замок мигнул зеленым огоньком и раскрылся. В чемодане в специальных гнездышках лежало несколько стопок больших платиновых монет с черным чипом по центру.
— Как и договаривались — расчет в сильверкоинах по курсу! — прогундосил в платок Альварес, — В каждой монете залито по сто коинов, это чуть больше пятидесяти тысяч долларов! Работа сделана — получите расчет! Езус Кристос, как же здесь отвратительно воняет мертвечиной!
Пираты одобрительно заорали, потрясая оружием. Им запах бойни не мешал абсолютно. Первый в моей пиратской карьере расчет произошел на удивление буднично и быстро — получив шестнадцать крупных, увесистых монет из платины общим номиналом почти в миллион долларов, я опустил их в карман и уже собрался было топать обратно на Раннера, когда меня поймал за плечо Микки.
— Ничего не забыл?
И на мой вопросительный взгляд добавил:
— Каждый член братства отстегивает в общак пять процентов от добычи. Да не криви ты рожу так, эти деньги на тебя же пойдут, если тебе руки-ноги оторвет!
Вот суки! Так и знал, что в этой чертовом Братстве будет какой-то подвох! Я вздохнул, почесал зудящее левое плечо со свежей татуировкой и извлек из кармана коммуникатор с треснувшим экраном.
Микки только головой покачал, глядя на то, как я разблокирую устройство чужим пальцем, но ничего не сказал. Расставшись с пятьюдесятью тысячами долларов, я бездумно потоптался на месте. Увесистые монеты приятно позвякивали в кармане, дело сделано, что тогда меня остановило? Баррозо!
— Альварес, ты не хочешь купить мой прекрасно бронированный корабль с небольшими повреждениями носовой части? — обратился я к наркодельцу, — В знак большого к тебе уважения, отдам незадорого!
— Пфф, поищи дураков в другом месте! — пропыхтел в платок барыга, — Там у тебя такая прореха в носу — танкер въедет! Ты его даже забрать отсюда не сможешь!
— А ну ладно, тогда сожгу, — легко пожал плечами я.
И когда уже развернулся уходить, мне в след полетели слова:
— Дам сто кусков за эти дрова! Просто чтоб ты мой пляж горелым остовом не уродовал!
— Триста!
— Ты охренел?!
В итоге я уходил насвистывая, имея в кармане на три монеты больше — сто пятьдесят тысяч долларов на ровном месте! И большой и толстый хер Микки — это не добыча, а торговая сделка, хе-хе!
Взобравшись на борт Раннера я сообщил Антонио что дело сделано, расчет получен и нас здесь ничего больше не держит. Добавил, что я продал Баррозо Альваресу, так что скручивать с него больше ничего нельзя. Привычно хмурое лицо Антонио просветлело, и толстяк засуетился, покрикивая на команду — все же эти пиратские дела ему были сильно не по душе. Трусоват оказался мужик, но я даже не думал ставить это ему в вину — храбрых дуболомов в команде и так хватает, а вы попробуйте найти такого же проныру, который все и всех знает и способен достать все что угодно!
Когда включились двигатели Раннера я даже не понял. Палуба под ногами вздрогнула и корабль начал сдавать задним ходом. Я махнул рукой рукой своим новоявленным братанам, которые грузились в шлюпки и катера на берегу и пошел в рубку.