Расплата за спасение (СИ)

От отчаяния и тоски, я уж было собрался встать и достать телефон из сейфа. Желал позвонить в лесной домик, потревожить мирный сон Юленьки и услышать её голос, но сдержался. Вместо этого, скатившись с кровати на пол, я принял упор лежа и начал быстро отжиматься.
Растерянность, обида, ревность сменились яростью.
Где же прячется эта мразь? Где затаился? Самолично прострелю ему башку и пущу на дно реки.
– Сука, Русай. Это ты виноват, что я один, вынудил близких таиться, прятаться в глуши. Уничтожу…
Прошло столько времени, но ребята до сих пор не смогли узнать о его местонахождении. От ублюдков, которых удалось отловить, информации мы получили с гулькин хер. Проверки принесли еще меньше – по сути ничего незначащие пустышки: левые номера без регистрации, переводы с одноразовых интернет-кошельков. Угрозы и иные меры воздействия оказались бесполезны, эти люди лишь исполнители и рассказать им нечего.
После взрыва машины Русай сидит, не высовывается и шавок своих держит при себе. Информатора нашего они вычислили быстро и убрали в тот же день, когда он приблизился к их логову. Жаль пацана, звери отрезали ему башку, а нам таким образом путь к их планам и месту дислокации. Руки связаны неизвестностью и пока мы не найдем и не грохнем его, спокойной жизни у нас не будет.
Сделав еще пару подходов, я встал и посмотрел на черный квадрат часов. Подсвеченные стрелки услужливо показали четыре утра. Слишком раннее пробуждение, но и сон как рукой сняло.
Я решил пойти пропустить бокальчик, может алкоголь поможет мне опять уснуть...
Мини-бар был уже ополовинен. Что же выбирать не приходиться. Взяв начатую бутылку, я повертел её в руке, выискивая этикетку.
– Белая лошадь, донеси меня до страны грез, – виски щедро полилось в бокал и осталось дело за малым. Кубики льда, похожие на игральные кости, звякнули по стеклу и нырнули в янтарную жидкость. Ритуал закончен.
Плюхнувших на диван, я ощутил под ляжкой помеху. Пощупал. Пульт.
Подняв его на манер пистолета, я прицелился.
– Пуф. Попадание! – бледный молочный свет залил помещение. За серфингом каналов я еле услышал, как в комнате звонит телефон.
Кто это?
За окном до этого момента было темно и тихо, но вместе со звонком ожило и КПП. Я направился к окну и посмотрел сквозь толщу бронированного стекла. Ребята суетились.
Я хотел открыть дверь и спросить в чем дело, но остановил себя. При мне нет оружия. Отодвинув тюль, я поставил недопитый бокал на стол.
– Не сегодня, мой верный скакун, – с сожалением сказал я и побежал наверх, где не унимался мой смартфон…
– Никифоров, ты в такую рань? Слушаю и пусть это будут хорошие новости!
– Мы нашли приближенного, груз уже доставили на склад.
– Частями?
– Нет, пока целиковый.
– Еду…
Тяжелые металлические ворота медного цвета разъехались, пропуская сначала машину Антипова, следом мою и третью замыкающую. Теперь только так. Кортеж в целях безопасности. Привет, былые времена… Но скоро все может изменится, мы снова заживем. Моя семья будет рядом…
– Докладывай. Где взяли? – спросил я, снимая с себя кожаную куртку и засучивая рукава черной рубашки. Хороший цвет. Отлично скрывает пятна крови.
– В притоне за жопу волосатую, прям со шлюхи сняли, – усмехнулся климовец, гордясь находкой.
– Молодцы, парни. Что-нибудь рассказал?
– Нет, божится, что не при делах и ни о каком Русае в жизни не слышал.
– Сильно помяли?
– Чуть позабавились пока вас ждали.
Я кивнул.
Подойдя к морозильной камере, климовцы стоявшие около неё поприветствовали меня и открыли дверь. Лицо обдало холодом. Давно это помещение не служило нам по назначению.
Пленник был подвешен за руки на мясницкий крюк, а его лицо уже превратилось в кровавое месиво.
Не ссыкло. Придется помарать руки.
– Ну, здравствуй, – я медленно подошел к нему.
– Иди ты, – прохрипел он и за свой ответ получил от меня по ребрам.
– Нехорошо так отвечать тому, от кого зависит твоя жизнь, – я взял его за черные, кучерявые волосы и приподнял лицо. – Где Русай?
 
– Я не знаю кто это.
– Неправильный ответ, – нож лег в ладонь и первый крест на груди окрасился кровью. Пленник промычал от боли. – Говори, сука!
– Не… Знаю… – сквозь быстрые вдохи холодного воздуха и выдохи клубов пара прорычал он.
Я усмехнулся и вырезал еще один крест, заставляя урода взвыть.
– Я могу играть так до тех пор, пока от твоего тела не останутся одни лоскуты. А после – подвешу тебя на крюк не за руки, а за ребро.
– Ты псих, – кусая губы прокричал бедолага.
Я наклонился над его ухом и прошептал:
– Хуже, – нож вошел в кожу на животе, но не так глубоко, чтобы убить. Сдохнуть он еще успеет.
– Ааааа, – взвыл паренек, наблюдая как кровь струится по телу, ногам и заливает пол. Он начал извиваться из стороны в сторону. – Не надо.
– Я не расслышал, – и поднес нож к его паху. Пришлось надавить.
– Покровка.
– Точный адрес, тварь, – лезвие рассекло кожу.
– Благотворительный вечер, – с трудом проговаривая звуки произнес он. – В субботу. Русай будет там.
– Врешь? – спросил я, смотря в его глаза полные слез, мук и боли.
– Нет, только не убивайте, у меня семья.
– Вы мою семью не пожалели…
– Я не виноват.
– Они тоже ни в чем не были виноваты, – сплюнул я, делая вид, что мне тяжело от утраты. Никто не должен знать правды. – Повисишь здесь до воскресенья. Если соврал, пожалеешь.
– А если нет, вы отпустите меня?
– Да, – коротко бросил я, отвернувшись к братве. Наивный, неужели думает, что он будет жив, когда мы закончим?
Покинув комнату, я подошел к рукомойнику и бросил в него нож.
– Покровка. Чтобы в ближайшее время, вся информация о благотворительном вечере была у меня, – я взял мыло и подставил руки под воду.
– Понятно, командир. Сейчас же этим займемся…
Съездив домой, я переоделся и пораньше рванул в офис. Настроение улучшилось. Я уже начал думать о том, какой праздник устроить в честь воскрешения Юлии и Клима. Пацану подарков надо накупить. Все самое лучшее. А Юленьке… Бриллианты. И она, как оказалось, думает о том, чтобы открыть новый салон. Я помогу в этом… Все сделаю для их счастья.
– Папа скоро будет с вами, мои хорошие.
Легкое волнение наполнило тело, от таких мыслей. Я улыбнулся и достав из кармана обручальное кольцо, которое мне надела супруга, вернул его на заслуженное место. Золотой обод украсил безымянный палец правой руки, и я поцеловал его, представляя, что касаюсь губ любимой.
– Скоро…
В дверь постучали, и я перевел свой взгляд на проем.
– Войдите.
– Филипп Георгиевич, доброе утро.
– Здравствуй, Даша. Принеси мне кофе и что-нибудь поесть, я сегодня не завтракал.
– Хорошо, сейчас сделаю.
Не успела секретарша закрыть дверь как в неё снова постучали.
– Заходи.
В кабинет прошел Никифоров и положил на стол папку с бумагами.
– Вся информация о благотворительном вечере и приглашение.
– Отлично, – я открыл папку и начал знакомиться с информацией. Банкетный зал на двести человек. Роскошь. Богатство. Столы с помпезными вазами и убранством. Хорошее место, чтобы собрать деньги, только на что? Ага, вот. Помощь фонду «Сохрани природу». Очередное надувательство и прикрытие. Здесь будут решаться совсем другие вопросы...
Я поводил пальцем по схеме этажа.
– Трое на зал, одного в бар, – взгляд перешел на план улицы. – И на вышки двух стрелков. Русая убирать только в крайнем случае, он нужен мне живой. Я сам с ним разберусь.
– Все будет сделано в лучшем виде, – уверенно ответил климовец. – Разрешите идти?
– Свободен.
– Есть.
Замечательно! Все складывается как нельзя лучше. Большое количество людей не станет помехой, это наоборот сыграет нам на руку. Среди толпы легко затеряться. Русая больше не найдут.
 
– Филипп Георгиевич, ваш кофе и булочки, – Даша появилась с подносом в руках и подошла к столу. От меня не скрылось, что она внимательно, но с грустью в глазах разглядывает мое обручальное кольцо на пальце.