Возрождение (СИ)

Блин… Интересно, кто ж это успел стукнуть? Если сегодня я нарочно добычу светил, то вчера весь улов только Возген вдел. Но он не мог, сам же говорил… Хотя, в харчевне он не один работает. А у «Злыдней» везде глаза и уши…
— Что молчишь? Осознал? — продолжал давить Алтай.
Да пошел ты! Ничего я не нарушил!
«Поздравляем! Вами самостоятельно открыт навык «Сопротивляемость ментальным атакам». Получен 1-й уровень. Сопротивление ментальным атакам + 5 %» 
Прикольно. И такие умения есть? Это он, типа, меня на арапа брал, а я не поддался? Хо-хо. Ай да я, ай да молодец.
— Нет. Не понял… Сидор объявил, что всякие честно заработанные деньги налогом не облагаются. В общак отстегивать надо только с шары.
— Чего? — Алтай недобро прищурился. — Базар фильтруй, баклан. Ты кто такой, чтобы слово пахана объявлять? Я сказал: платить — значит, будешь платить. А за то что слишком умный, отдашь половину. И не вздумай филонить. Тем, кто хочет со мной шутить, становится не до смеха.
Бандит еще какое-то время буравил меня взглядом, потом хлопнул ладонью по подлокотнику.
— Короче. Чтоб не было непоняток, Возгена предупредят. Он сам, сколько надо отстегнет. А ты не дури.
Мне эти гроши теперь, что псу муха, но если сразу уступить, подозрительно будет. Тому, кто годами жил впроголодь и едва сводил концы с концами, отдавать 3–4 медяка с каждой охоты должно быть невероятно жалко.
— Алтай! Побойся бога! — добавляю в голос жалости. — Нельзя так. Половину забирать это же… вообще не по понятиям.
— Ты мне понятия толковать будешь? — окрысился бандит.
— Ну, давай, хоть треть… Мне же чтоб за ними гоняться, надо хорошо питаться, особенно после сдачи крови. А еда у Возгена не дешевая.
С этим Алтай не мог не согласиться. Так что призадумался. Потом, принял решение.
— Сколько ты можешь ежедневно убить?
— Десять… дюжину… может, чуть больше. Как повезет, — пожал я плечами.
— Десять… Круто. Я сколько раз парней посылал, максимум пару-тройку пристрелят. И как тебе это удается?
— Сам удивляюсь.
— Ладно, не хочешь — не говори. Профессиональные секреты — святое, — не стал выпытывать Алтай и задумчиво поскреб подбородок. — Гм… Триста тушек в месяц. Это товаром примерно на 150 монет… Гм… Неплохо. Очень даже неплохо. Ладно. Сделаем так. Ничего в договоре менять не будем, все делим поровну. Но, помогу. С этого дня можешь кровь не сдавать. Занимайся охотой и больше ничем не парься.
А вот это хорошо. Я и сам планировал откупиться, но опять пришлось бы светить деньгами. А так, все без меня порешают. Хотел было согласиться, но в последний момент решил еще чуток планку приподнять. Пока у бандита перед глазами блеск монет не угас, а взгляд то и дело поглаживает обложку журнала.
— А можно, чтоб и моя помощница тоже не сдавала?
— Помощница? — удивился Алтай. Наморщил лоб, а потом довольно ухмыльнулся. — Приманка? Да? Ты их на живца ловишь? Угадал? Вот жучара!
Я не стал отвечать, давая возможность бандиту считать, что он меня раскусил. Пусть тешится. Может, добрее будет.
Сработало.
— Ладно. Ее тоже освободим. Но, с условием. В месяц я жду от тебя денег или товару минимум на сто монет. Не добудешь — со своей доли рассчитаешься. Уговор?
Можно подумать, у меня есть выбор. И пожал протянутую руку… Мысленно улыбаясь. Знал бы Алтай, что тот, кого он так упорно разводит на один серебряный кредит в месяц, прямо сейчас имеет при себе больше пятидесяти золотых монет. Я даже не удержался, вызвал на минутку инвентарь и с удовольствием поглядел на изображение кошелька. Вернее — на надпись на нем. «50.35.42»
Мысленно перевел сумму в медяки и не смог сдержать улыбку. Пол миллиона с хвостиком! Вот где настоящая прибыль от охоты, а не проданные Возгену тушки. Но, об этом я, естественно, помолчу.
— Доволен? — по ходу мне не удалось утаить от бандита мелькнувшую в глазах радость. — Это хорошо. Отобрать силой или запугать — проще простого. А чтоб человек работал не из-под палки, а в охотку и делился… — Алтай помолчал немного. — Думаешь, я себе карман набиваю? Знаешь, сколько в районе больных, стариков, которые даже кровь сдавать уже не могут? А ведь их всех кормить надо…
 
Чего?..
Удивление, нарисовавшееся на лице, вызвало у Алтая усмешку.
— Во, во… Никто об этом не задумывается. Ладно, все, вали отсюда… охотник. И не трепись зря. Не порть нам имидж. Порядок тоже поддерживать надо. А это проще, когда боятся. 
Выйдя на улицу, я какое-то время стоял в растерянности, пытаясь осмыслить услышанное. «Злыдни» занимаются благотворительностью?.. Офигеть. Прямо не банда, а служба социального спасения. Рассказать кому — не поверят. Впрочем, Алтай четко объяснил насчет длинного языка. Да и кому рассказывать? Воробушку?
Кстати. Заждалась, наверное. Волнуется…
Вспомнив о девушке, заодно вспомнил и об ожидающих на ужин деликатесах. Сглотнул слюну и прибавил шаг. Бандиты и крысы подождут до завтра, а сейчас я намерен плотно набить живот и хорошенько выспаться…
Поужинали сытно и вкусно. Паштет таял во рту, словно столь любимое Сашей мороженое, язык был нежный, соус восхитительный, булки — мягкие с хрустящей корочкой. Вино — в меру сладкое, оставляющее во рту приятный, терпкий привкус. А горящая на столе свеча придавала поздней трапезе флер сказочной романтики. Вот только я был так измотан, что организм на присутствие за столом девушки не реагировал. От слова «совсем». Даже когда Сашка залезла на кровать и многозначительно глядя на меня, начала расстегивать пуговицы куртки, я лишь пожал плечами, заметил, что это она зря, ночи еще холодные, улегся рядом, повернулся к ней спиной и через несколько минут спал сном праведника. Ага, того самого, из борделя…
Проснулся от грохота.
Многострадальная дверь, которую я кое-как навесил обратно после визита шпаны, снова была сорвана с петель мощным пинком. А следом в комнату ворвался слепящий свет электрического фонаря. Поймав его глазами, я реально ослеп. Видел только какое-то мельтешение, расплывчатую тень и красные пятна. Что, естественно, никак не проясняло ситуацию.
Потом меня сдернули с кровати и поставили на пол. Но лишь затем, чтобы сильным ударом под дых отправить на пол. Били расчетливо, исключительно для вразумления и чтобы сразу настроить на правильный разговор. 
Поваляться не дали, тотчас подняли и сразу тычок в зубы. Опять-таки, без злобы.
Сашка испуганно взвизгнула и утихла. Бить ее, вроде, не били, но либо кулак под нос сунули, либо ножом пригрозили. 
— Лось где?
Тот, кто спрашивал, был уверен, что я почти ослеп и ничего не вижу, а от этого должно быть еще страшнее. Я и не видел… ничего… кроме надписи над головой.
Гвоздь. Фракция «Злыдни». Уровень 6 
А больше и не нужно. Не того уровня птица, чтобы жуть наводить. Особенно, после разговора с Алтаем.
— Глухой? — и еще один тычок в зубы. — Я тебя спрашиваю: «Где Лось?»
— Не понимаю… — отвечаю первое что пришло в голову, а сам осматриваюсь. Судя по подсвеченным надписям, кроме Гвоздя в комнате еще двое. Третьего уровня.
— Мало врезал? Добавить?
— Я не знаю, кто такой Лось и не понимаю, почему ты о нем спрашиваешь у меня.
— Не лепи горбатого, фуфел! — злится Гвоздь. Не знаю, что он хотел услышать или найти здесь, но результат ему точно не нравился. — Лось с пацанами пошел тебя наказывать… и пропал! Лучше сам колись, не так больно будет! 
— О чем? — пожимаю плечами. — Съел я их, что ли?
Плюха прилетела в ответ мгновенно. Я даже не договорил.
— Умный? Поговори мне!
— Сам же спросил… — утираю разбитый нос. Ладонь буквально чешется, так хочется выхватить моргенштерн и уложить всю троицу. Но, если вслед за шантрапой Лося пропадет еще и Гвоздь с подельниками. Который тоже, наверняка, не делал тайны из своих планов… В общем, перебор будет. Одна непонятна — случайность, пусть и странная. Но две подряд… Тут пожиманием плечами не отделаешься. В общем, здесь и прямо сейчас мне их гасить нельзя.