Я влип (СИ)
Зато точно знаю, что седой мужик, которому не дашь больше шестидесяти, попросил Вадима освободить его от цепей, а потом добавил, посмотрев мне в глаза:
— Жень, не сердись на меня. Мой сын знал, на что идёт. И я знаю.
— О нет, Михаил Анатольевич, не надо! — заволновался ясновидящий. Парень понимал что-то такое, чего не понимал я.
Вот только что?
— Вадим, служи теперь моему внуку. А я должен сделать то, что спасёт его, тебя и Володьку, — улыбнулся дед Жеки.
Вадим-ясновидящий почему-то заплакал. Похоже, парню нравился «мой» дед гораздо больше, чем «мой» батя.
Ну а сам Михаил Анатольевич оголил торс, показав своё жилистое тело с кубиками, и начал подготавливаться к некоему звездецу.
Сложно было теперь понять, каким образом дед предал своего сына, внука и команду.
Вообще, если так посмотреть, ситуация была ещё более запутанной. Однако я всё же решил, что в этом Михаиле была капля совести… как минимум в последнем его действии.
Видимо, мужчина осознал в последний момент, что натворил какую-то дичь, и теперь решил пожертвовать собой, чтобы спасти нас.
А чисто от себя добавлю, что для шестидесятилетнего мага он выглядел бодрячком. Не у каждого двадцатилетнего такие кубики и рельефные руки, как корни дуба. Вполне возможно, что мужчине было гораздо больше той цифры, которую я назвал. Всё-таки Жекин де́д, а не отец.
Тем временем полсотни магоедов ломились в конюшню… четверо уже были внутри, включая самого́ Боба — мужика с уродской окровавленной мордой и вырванным правым глазом.
Володе становилось всё хуже и хуже.
Похоже, мужик продолжал хоть как-то сдерживать остальных некими простыми иллюзиями.
Дед же почти вошёл в состояние некой… бомбы?
Вообще, непонятно было, во что или в кого он превращался.
Со стороны это напоминало пенсионера, который имел тело двадцатилетнего спортсмена и который имел возможность создавать вокруг своего голого торса розово-оранжевый объект, напоминающий огромную сферическую бомбу, которой можно было бы уничтожить даже подводную лодку.
Спрашивать у парней — «Что происходит?» — было бы глупо.
Пришлось помочь Володе встать, а после — следовать за Вадимом к окну на втором этаже, куда ясновидящий и побежал, чтобы отворить деревянные ставни… или как они там называются.
К моменту, когда мы были готовы выпрыгнуть через окно, вся команда тварей заняла первый уровень конюшни.
Никто не обращал внимания на «моего» деда, а может, просто не видели его всё из-за тех же несложных иллюзий со стороны Володи.
Магоеды хотели лишь одного — замочить меня, Вадима и почти отключившегося иллюзиониста.
Была ещё одна проблемка — окно вело во двор сада, то бишь располагалось прямо над главным входом в конюшню.
Думаю, вы представляете себе амбары, на втором этаже которых такие большие окна с деревянными ставнями.
Примерно так и выглядела магическая конюшня.
Хотя я такой эксперт, что, возможно, не понимаю чего-то. И, может, даже не в курсе, что и амбар, и конюшня, и ещё какая-нибудь «шляпа» — это всё одно и то же.
Но что я точно знаю, так это факт того, что Володя не так прост, ибо открыл в себе второе дыхание и создал последнюю иллюзию, которая заставила всех магоедов кричать от страха, отмахиваясь от чего-то такого, чего ни я, ни Вадим, ни, может, сам иллюзионист не видели.
Боб Сто Кусков показал себя с боевой стороны, превратив левую руку в пилу. Правая же не превращалась. Она тупо генерировала ножи.
Думаю, это и была его магическая сверхсила.
Мужик умел генерировать ножи в правой руке и метать их.
К слову, метал он их отлично. Очень даже метко. Умудрился задеть моё левое плечо и левое бедро Володи. Эдакий «левый боец».
Причём Боб даже не пытался нас убить. Он всего лишь хотел отбиться от тех иллюзий страха, которые только что перестал создавать Володя.
— Опа!.. Нам хана!
— Вадик, хватит! — крикнул я.
Команда бравых ребят вот-вот уже поднималась по лестнице на второй уровень конюшни.
«Неужели именно в такой вот жопе я снова должен покинуть этот мир?» — спросил мысленно самого себя.
И тут послышался голос «моего» деда с полностью сформированной розово-оранжевой сферической бомбой на голом торсе:
— Женя! Не подведи свой род! Научись отделять своё ментальное тело от физического, меняя пространство вокруг себя!
С этими громкими словами произошёл некий взрыв, который выбил через окно конюшни меня, Вадима и Володю.
Что сталось с магоедами — я не знаю.
Что произошло с Вадимом-ясновидящим и Володей-иллюзионистом — тоже не знаю.
Что случилось со мной?
От взрывной волны и сильного удара головой о землю я отрубился.
Глава 4. Большая голова в лоджии
Канализационная вонь.
Послышалось падение.
— Блин! Ну опять?! — негодовал детский голос.
Я попытался открыть глаза.
Голова всё ещё трещала.
Спросонья увидел мальчишку примерно такого же возраста, как и хозяин моего нового тела. Вот только голос у него, я бы сказал, ещё не сформировался.
Парнишка собирал листы формата А5.
Видимо, архивного плана, раз он просматривал каждый листочек, пытаясь вернуть их на свои места.
Я же решил тоже заняться исследованием. И начал со своего левого плеча.
Убедившись, что рана от лезвия ножа Боба зажила, поинтересовался:
— Кто залечил?
Парнишка поднял голову.
— О, Жека! Может, ты́ скажешь, почему Вадик и дядя Володя ничего не рассказывают? Мало того что меня постоянно оставляют в этом вонючем месте, так ещё и не считают должным делиться информацией. А ведь я их мозг. Ну пусть не весь. Но я всё же помогаю всей команде. Лучше меня никто из вас не подделает нужные вам документы. Ну ты же знаешь… чего тебе говорить. Однако я вынужден это делать, потому что другие, видимо, не знают. И вот как быть? Я же тоже маг, пусть и не в смысле там «великий». И пусть не боевой. Но я знаю много всего интересного по бумажкам, которые в последнее время становятся идеалом. И этот идеал даёт нам возможность немного подзаработать. А они…
— Чувак, спокойно… — тихо пронёс, добавив несколько жестов рукой. — Не нужно так паниковать.
— Да я не паникую, Жека. Просто они не хотят делиться информацией. А ведь я… — Парнишка посмотрел на моё лицо и понял, что нужно реально заткнуться. — Извини, Жека. Я просто хотел… Всё, молчу.
— Мы на базе, верно? — решил вот так вот подойти я к расспросу, раз уж парень не прочь был поговорить.
Делиться с ним тем, что я ничего не помню — плохая идея.
Всегда есть крысы в коллективе, которые могут использовать мой провал в памяти ради собственной выгоды. А тем более говорить, что я вообще ничего не знаю — верх идиотизма.
Однако такой вот парнишка может помочь.
Нужно лишь творчески подойти к делу — сперва запретить говорить, а потом разрешить. Что я и сделал.
— Верно, на базе! — испуганно ответил зеленоволосый. — А ты что, забыл всё?!
— Конечно нет, — спокойно улыбнулся. — Просто твой труд никто не ценит, верно?
— Ну… — парнишка принялся рисовать лучи на каменном полу. Пыль придавала его движениям реальные смайлики. — Не то чтобы не ценит, но…
— Я понимаю. Можешь не объяснять. Прости, — вот так вот добавил, чтобы большая голова заулыбалась.
А ведь у него реально была огромная голова с густым ёжиком. Такая же необычная, как и глаза. Это как увидеть Голлума, только в теле ребёнка… и очень доброго.
Парнишка со всего того разбежался и прыгнул на матрас, где я отдыхал.
— Жека, ну ты прям крут! — И зеленоволосый обнял меня.
— Чтобы тебе стало ещё легче, произнеси вот эти вот слова: «Я, Жека, уважаю себя, и хочу, чтобы меня уважали другие».
Парнишка повторил.
Пришлось поправить его, объяснив, что нужно использовать своё имя.
Таким образом, я узнал, что его звали Максимка.
— Итак, Максимка, поехали! Ты теперь уважаемый член общества… как минимум я тебя уважаю ещё больше, чем до этого. И сразу хочу поделиться с тобой не самой хорошей новостью. Володя и Вадим не говорили тебе ничего, потому что моего папу разрезал на сто кусочков Боб Сто Кусков. А дед подорвал себя.