Шаг в Бездну (СИ)

— Оказывается, мы с Алиской пара. Причем такая, что не разлей вода, — продолжал громко шептать мне Женька.
— Это как выяснилось? — полюбопытствовала я, припоминая, как что-то такое мне рассказывал Элигос.
— Лиса, расскажи ты, — обратился Женя к даймаре.
— Ну, среди наших народов, не людей, есть такое, если пара находит друг друга, они после этого ни с кем больше не могут быть. И вот мы с Женей нашли друг друга, причем совершенно случайно. И, когда в Жене проявилась сила даймона, я сразу же ощутила в нем нечто такое, родное. То, что ни с чем не перепутаешь. Это просто очень трудно описать словами. Просто понимаешь и все.
— И знаешь, сестренка, я почему-то абсолютно не против, — усмехнулся Женька.
— И силами обмениваются? — уточнила я.
— Ага, только мы еще не обменивались, — хитро посмотрела в сторону Женьки Алисия и спросила: — А откуда ты про силы знаешь?
— Да, брат твой как-то упоминал, — отмахнулась я, спускаясь по лестнице.
— Элигос? Вот это номер, — ахнула Алисия, догоняя меня. Женька шел сзади.
— И что в этом такого, что он это упомянул? — пожала плечами я.
— Значит, у него были такие мысли насчет тебя, — хмыкнула Алисия.
— Боже упаси, — отмахнулась я от ее идеи.
— Он что, тебе так не нравится? — удивилась даймара. — Он очень привлекателен, — но, потом, словно что-то вспомнив, не стала продолжать тему.
«Вот и славно», — подумала я.
А во дворе замка уже была полная суета. Прибыли, наконец, двуликие, возглавляемые Гвин. Ордони тоже не заставили себя долго ждать. Я даже увидела Райису, которая о чем-то переговаривалась с Райзом. Она ведь, тогда, когда провожала драйкини, убедилась, что со мной все в порядке, и полетела обратно к брату. Вирры, немного растерянные, распределяли свои семейства в замке. Помогал им в этом мой отец Сатори. Как ни странно, но я очень быстро определила его в толпе таких же темноволосых вирров. Рядом с ним был какой-то высокий мужчина, со странными волосами, цвета рубина, которые ярко пламенели в свете заходящего солнца.
— А кто это, красноволосый? — удивленно спросил я у Женьки, указывая на незнакомца.
— Ты что, это же твой отец, — рассмеялся Женька.
— Ну, отца я вижу, а красноволосый, это кто? — уточнила я.
— Горыныч, — закричал Женька, а красноволосый тут же обернулся на зов, — иди сюда.
— Папа? — прошептала я, не поверив своим глазам, — папуля, папочка, — теперь уже закричала и побежала к отцу. А он, быстрее добежав, подхватил меня на руки и крепко обнял.
— Лилечка, девочка моя. Мама просила дать тебе отоспаться, а ты уже и встала.
— Папуля, я помню, как вы приходили, но я не знала, что ты так изменился, — рассмеялась я, — а мама, как тебе мама? — внезапно спросила я, с волнением ожидая его ответа.
— Мама у нас красавица, — ответил отец и так улыбнулся, что я не удержалась: — Что, второй медовый намечается?
— Доча! — возмутился отец и рассмеялся.
— А что, я не против. Вот как решим все проблемы, так и наслаждайтесь.
— Отшлепаю, нахалка, — хмыкнул папа.
— Проблем, действительно, хватает, — подошел к нам второй мой отец.
— Что происходит? — уже серьезно спросила я.
— Эстелия, — только и произнес Сатори.
— А где она сейчас? — спросил Женька.
— Мы не можем это узнать, Всевидящее око не может увидеть. Но мы готовы встретить ее, — грустно произнес Сатори, и стало понятно, что никому не нужна эта война, затеянная даймарой.
— А почему око это ваше не может увидеть? — решила уточнить я.
— Эстелия и все ее даймоны закрыты щитом мага, — ответила на мой вопрос подошедшая Арделия.
— Щитом архимага, — добавила Алисия, — я сама слышала, что к ней должен был прийти архимаг.
— Невероятно, она еще и с архимагом спуталась, — всплеснул руками Сатори.
— А давайте моим способом посмотрим, — предложила я и позвала, — телефончик, — в моих руках тут же оказался планшет.
— Ого, ты откуда его взяла? — удивился Женька.
— Там такого уже нет, — хихикнула я и провела пальцем по экрану планшета, — хорошо, Лиля, где сейчас находится Эстелия?
 
— Ваш запрос обрабатывается, пожалуйста, подождите, — промолвила электронная Лиля и вокруг повисла тишина. Спустя несколько секунд из планшета донеслось, — объект обнаружен. Отмечен красной точкой на карте. Постепенно движется. К завтрашнему рассвету прибудут к объекту, отмеченному синей точкой, — и на экране планшета появились две точки, красная и синяя.
— Вот, — показала я появившуюся карту Сатори, указывая на точки, — красная, это Эстелия с войском, а синяя, это мы.
— Да, — кивнул он и нахмурился, — точно, к утру будут.
— Частик, — внезапно позвала я, и рыжий пацан не замедлил появиться.
— Привет, — сказал он, улыбаясь, — у тебя есть какое-то поручение мне?
— Ага, — кивнула я, — надо кое-какие шумовые ловушки расставить.
— Скажи где и будет тебе салют, — рассмеялся Частик.
— Сколько нам нужно будет времени, чтобы построить войска? — деловито уточнил папа у Сатори.
— Да где-то за час, я думаю, успеем, — ответил Сатори.
— Ты понял? — спросила я у Частика. — Рассчитай по карте, какое приблизительно это будет место и как только они приблизятся к нему, пусть у нас будет шумовой и световой сигнал.
— Будет сделано, — ответил Частик, схватил мой планшет и исчез. Оба моих отца отошли с Арделией, планируя военные действия. А я опять нарвалась на скандал с Элигосом, который незаметно подошел к нам.
— Это что на тебе одето? — возмутился Герцог.
— Да какая тебе разница? — фыркнула я, поворачиваясь на его возмущенный голос.
— Моя будущая жена должна одеваться соответственно своему статусу, — строго произнес Элигос.
— Я не твоя будущая жена. Помолвка расторгнута, — устало ответила я и попросила брата: — Избавь меня от его присутствия, — а тому, видимо, только и надо было моей отмашки.
— Слышишь, мужик, тебе уже говорили, отвали от девушки по-хорошему, — оскалился Женька.
— Ты кто такой, что отвечаешь за Лилиану? — приподнимая бровь, спросил Герцог.
— Я ее брат, — ответил Женька.
— Брат? — словно удивился Элигос. — А я думал, брошенный любовник. И не знал, что у вас в Летарии принято иметь близкие отношения с сестрами.
— Что? — возмутилась я, оборачиваясь к Элигосу.
— Скажешь, что он не был твоим любовником? — едва сдерживая злость, спросил даймон.
— Тебя это вообще не касается, — возмутилась я.
— Нет, касается, — глаза Элигос стремительно краснели от гнева, едва сдерживаемого внутри.
— С чего это? — ехидно спросила я, уперев руки в бедра.
— А с того, что ты с ним обнималась и целовалась. И это последнее, что у тебя с ним было.
— Почему последнее? — удивилась я.
— Да потому что, после меня у тебя больше никого не будет, — сказал резко Герцог.
— А мне, после тебя, вообще ничего не хочется, — так же резко ответила я ему и, развернувшись, пошла в сад. До меня донеслось возмущенное шипение Женьки: — Гэлис, вот скотина, болтает языком, как баба.
— Это ты болтаешь языком, как баба, — бросила я ему, не оборачиваясь.
— Брат от тебя так просто не отстанет, — прошептала догнавшая меня Алисия.
— Отстанет, как миленький, — пробормотала я, больше утешая себя. А навстречу к нам уже шла улыбающаяся Райиса.
— Наконец-то пристроила брата к твоим отцам и теперь можно спокойно поболтать, — радостно возвестила она и, подхватив за руку, усадила на миленькую лавочку под деревом. Так мы и просидели весь вечер втроем, болтая обо всем и ни о чем, ожидая предстоящей битвы.
  
86. Алисия
 
Как же все странно перевернулось в моей жизни. Были цели, надежды, стремления и вдруг, они все пропали, стали неважными, да и ненужными. Я больше не хотела слепо следовать приказам матери, чтобы только ей понравиться. И всего лишь за несколько часов ко мне пришло понимание очень многого. Можно было сказать, что жизнь моя полностью разрушена и разрушена именно мной. С четким пониманием того, что именно рушу. Я больше не хотела жить так, как жила и эти разрушения меня радовали, как ребенка, который впервые испытывал что-то новое, неизведанное. И хотелось с головой броситься в омут этого всего неизведанного. Не передать словами, как я была рада появлению Женьки, которого уже и не чаяла увидеть. Слишком весомый след оставил он в моей заледенелой душе. Словно огонь, разрушающий весь лед, сковавший меня очень давно. Его проникновенный голос, жаркие взгляды, будоражили мою кровь, как никто другой. Он мой, решила я, когда он так просто позволил мне расправиться с Никасом. И в его взгляде, кроме злости на этого престарелого даймона, сквозило восхищение. Восхищение мной? Это больше всего удивило меня, как и то, что он еще и добавил от себя даймону, отпинав его ногами. Мой! И пусть он всего лишь человек. Я все равно что-нибудь придумаю. Это не было мимолетным влечением. Я хотела, я жаждала его всем своим телом, всей своей душой. Тем более что вспоминались те минуты страсти, которые позволила нам судьба. Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы он был со мной всегда. В конце концов, у меня отец демиург и я заставлю его сделать то, что мне нужно. Тем более что он многое мне задолжал, и я буду требовать с него этот долг. На том я и решила, отправляясь в неизвестность, в замок моей тетушки Ингемары. И уж никак я не ожидала того, что произошло. Женя встретился там с Лилей. И надо же было такому случиться, что это жутко не понравилось моему братцу Элигосу. Я не могла представить, что Женя будет настолько смел и безрассуден, что посмеет противостоять Герцогу даймонов, пусть он и не знал, кто это. Но то, как он ринулся защищать сестру, прочтя что-то в ее взгляде, обращенному к Элигосу, заставило еще больше восхищаться этим человеком. Человеком ли? Нет, не человеком. Женька даймон, такой же, как и я.