Шаг в Бездну (СИ)
— Дели, ты просто чудо, ты пробила даже естественную защиту даймонов, — восхищенно выдохнул изумрудный драйкен, приземлившись рядом со Смертоносной.
— Мы все равно их не уничтожили, и они еще придут к нам, — буркнула Арделия, ставшая обычной вирресой и взобралась на драйкена. После чего, изумрудный, взмахнув крыльями, взлетел. А рубиновый, вошедший в азарт, гнал огнем даймонов все дальше, пока его не окрикнул изумрудный. После окрика, рубиновый взмыл выше и полетел за изумрудным. Спустя несколько минут, они нагнали бегущих вирров и сопровождали их до открытых врат в Запретный лес. Где уже Моран распределял прибежавших на две группы: вирров и людей.
— Людей на их земли, а вирров к Ингемаре, — приказал Моран, открывая проход к замку Изумрудной. Малисатия пыталась построить вирров, чтобы не толпились возле прохода. А на Алисетию возложили миссию, провести людей к их землям. Переместить всю толпу не представлялось возможным. Люди плакали, обнимая детей вирров, за которыми присматривали, да и самих вирров, беря с них обещание, что как только все образумится, они сразу вернутся. И вирры обещали. А тем временем, не обращая внимания на суматоху в Запретном лесу, первым приземлился изумрудный драйкен. Арделия сразу же соскочила на землю и мысленно постаралась проверить вирров, успокаивая их. Как ни странно, ни одного погибшего не было.
«У Изумрудной вас встретит Сатори и поможет разместиться» — мысленно сообщила Арделия виррам.
— Может, теперь ты сбросишь шкуру драйкена? — насмешливо спросила Ингемара у рубинового, становясь невысокой и хрупкой девушкой.
— Может быть, — прорычал рубиновый и тоже приземлился. Спустя мгновенье на месте драйкена появился высокий и крепкий мужчина с волосами цвета рубина и сапфировыми глазами.
— Кто ты? — улыбаясь, спросила Инга.
— Борис, — кивнул мужчина.
— Ингемара, — представилась девушка, протягивая руку и очень изумилась, когда Борис не поцеловал ее, а слегка пожал.
— А я Арделия, — представилась, подходя ближе вирреса.
— Очень приятно, — кивнул красноволосый.
— Откуда ты здесь взялся? — спросила Ингемара.
— Жену и дочь ищу, — ответил Борис.
— А кто они? — внезапно переспросила Арделия.
— Катя и Лиля, — просто сказал Борис, внимательно всматриваясь в вирресу. Уж очень кого-то она ему напоминала, но он никак не мог понять, кого.
— Подожди, подожди, как Лилиана назвала свою мать из Летарии? Катя? — потерла лоб Арделия.
— Точно, она так и говорила, мама Катя, — подтвердила Ингемара
— Что, Катя все-таки тут? — воскликнул Борис.
— Тут, — кивнула Арделия.
— И Лиля? — добавил мужчина.
— А Лилиана моя дочь, — ответила Арделия, сверкнув синими глазами.
— Ничего себе, — вдруг понял Борис, кого ему напоминала эта грозная женщина, его собственную дочь.
— Что? — не поняла Ингемара, оглядывая Бориса и Арделию.
— Неужели, действительно это так? Неужели моя девочка, не моя? — ошарашенно произнес Борис.
— К сожалению, она тебе не родная. Но все же она твоя, потому что ты был ей отцом все эти годы, — с горечью ответила Арделия.
— Но как же так? Как так может быть? Ведь я знаю, что Катя родила дочь и пусть она не очень была похожа на нас, но ведь Катя ее родила.
— Борис, — подошла к нему ближе Арделия, и погладила по плечу, — у меня дочь забрали через несколько часов после рождения. И, судя по всему, передали вам.
— Но как? Как? — всплеснул руками Борис.
— Не знаю, — пожала плечами Арделия, — это надо спросить у Эстелии. Я предполагаю, что именно она замешана в этом.
— А точно, — вспомнил Борис, — ведь к нам попала ее дочь, которая сперва была похожа на нашу Лилю, а потом стала совсем другой.
— Что? — ахнула Ингемара, — дочь Эстелии? Это точно?
— Она сама так сказала, эта девчушка, что она Алисия Дагмара, дочь Правительницы Бездны, — ответил Борис, припоминая слова Алисии.
— У меня еще и племянница? — ошарашенно произнесла Ингемара.
— Племянница? — переспросил Борис.
— Ага, — кивнула Ингемара, — ее отцом может быть только мой родной брат.
— Да что за Санта-Барбара? — возмутился Борис. — Куда я вообще попал?
— Потом разберемся, — хмыкнула Арделия и похлопала Бориса по плечу.
— Да. Все это потом. А сейчас у нас война, — грустно кивнула Ингемара.
— Ну, то, что боевые действия, это я понял. А то, что война? — почесал затылок Борис.
— Да, война, — подтвердила Ингемара, — мы только отбили вирров и двуликих. Но Эстелия все равно придет к нам и будет битва, которой нельзя допустить.
— Почему? — удивился Борис.
— Да потом что нас и так мало! — возмутилась Арделия. — А кто останется после войны? Никого не останется.
— Ну да, война — это страшная сила, — подтвердил Борис, — после нее мало кто остается.
— Вот именно, — огрызнулась Ингемара, — поэтому наша задача, прежде всего, не допустить полномасштабной битвы. Нас и так очень мало, чтобы воевать между собой.
— Инга, вы идете или нет? — перебил все разговоры Моран, окликая Изумрудную, — раз все уже пришли, нам надо врата закрыть.
— Идем, — крикнула Инга. Схватила за руки Арделию с Борисом и потянула за собой в Запретный лес, а потом и в портал, открытый Мораном. Моран, шагнувший за ними следом, кивнул Малисатии, закрывшей портал. А во дворе замка их уже встречал Сатори, распределивший ранее вирров.
— Сэт, привет, дорогой, — выдохнула Арделия, обнимая мужа.
— А у меня сюрприз, — улыбнулся Сатори.
— Еще сюрпризов не хватало, — пробурчал Борис, выходя из портала.
— Тебе понравится, — хмыкнул Сатори, — я тут перед переходом вирров встретил одну даму, дочь которой уснула. И дама просто не знала, чем себя занять.
— Ой, можно подумать, дама не найдет, чем себя занять, — хмыкнул Борис.
— А что за дама? — спросила Арделия. Сатори не ответил, лишь указал глазами на Бориса, который в изумлении уставился на хрупкую беловолосую девушку, стоявшую неподалеку.
— Катя? — неуверенно выдохнул Борис.
— Боря? — так же неуверенно прошептала белокурая девушка?
— Катя, а где Лиля? — взыграл отцовский инстинкт у Бориса.
— Спит, — улыбнулась белокурая девушка, подходя к красноволосому мужчине и обнимая его.
— Хорошо, — выдохнул Борис и прижал к себе жену.
— Как странно, — выдохнул Борис.
— Что именно? — едва слышно уточнила Катя, высвобождаясь из объятий мужа.
— Я всегда тебя видел именно такой.
— Какой такой? — улыбнулась Катя, всматриваясь в синие глаза.
— Такой беляночкой, как сейчас, — ласково прошептал мужчина, беря в руки прядь белых волос, — помнишь, как я все время упрашивал тебя осветлить волосы?
— Помню, — улыбнулась девушка, — теперь уже не надо.
— И ты такая, как я всегда и представлял тебя мысленно.
— Ага, — возмутилась Катя, — значит, я тебе не нравилась такой, как была?
— Дурочка, какая же ты дурочка, — рассмеялся Борис, подхватывая жену на руки, — я люблю тебя любой.
— Ты что? Ты что? — возмутилась девушка. — Люди же смотрят.
— Ой, да ладно тебе, — усмехнулся Борис, но все же поставил жену на землю, — так что там с Лилей?
— Спит ребенок, — улыбнулась Катя, — у нее был очень тяжелый день.
— Отведешь меня к ней? — попросил Борис, а Катя, кивнув, взяла его за руку и повела в замок.
— Ну как же так? — тихонько возмутился Борис, когда увидел дочь, свернувшуюся в клубочек на кресле. — Ей же неудобно.
— Я не хотела ее будить, — виновато призналась Катя, а Борис аккуратно взял на руки дочь из кресла и быстро перенес ее на кровать.
— Папуля, — не открывая глаз, пробормотала девушка.
— Вот, теперь сразу видно, что это моя девочка, а не та приблуда, — хмыкнул Борис.
— Не наша она, — грустно, едва сдерживая слезы, тихонько прошептала Катя.
— Наша, — резко, как отрезал, произнес Борис, — и мне все равно, кто ее зачал и родил. Она наша. Твоя и моя. Мы ее родители, мы ее воспитали и вырастили.