Шаг в Бездну (СИ)
— Ах, — улыбнулась Малисатия, — Дэрис, ты как всегда галантен.
— Ничего его не изменит, — коротко хихикнула Лаира, — как был ловеласом, так и остался.
— Девочка моя, а тебя это смущает? — Ульрик, повторил Дэриса, поцеловав пальцы Лаиры, которая тут же притворно возмутилась:
— Когда это я успела стать твоей девочкой?
— Как когда? — ахнул Ульрик и покачал головой. — Ты все забыла.
— Я ничего и никогда не забываю, — серьезно произнесла Лаира и строго посмотрела на веселящегося Ульрика.
— Мы потом об этом поговорим, и я тебе напомню, — произнес, Ульрик, все еще улыбаясь.
— Обмен любезностями это, конечно, замечательно, но я все-таки хотела бы знать, по какому поводу нас разбудили, — недовольно произнесла Малисатия и попыталась убрать руку из стальных пальцев Дэриса, но быстро поняла, что попытки тщетны. Дэрис держал руку крепко, но нежно и это не причиняло боли. В ответ на вопрос блондинки главные двери снова распахнулись, и в зал вошла молодая девушка невысокого роста. Ее изумрудные волосы, уложенные в сложную прическу, выгодно оттеняли белоснежное платье. Девушка кинула взгляд на сидящих, и не спеша направилась к трону, аккуратно присела на него и расправила платье.
— Девчонка драйкини на троне? — изумленно воскликнул Дэрис.
— Я не девчонка драйкини, — надменно произнесла девушка. — Я Ингемара Изумрудная, Правительница Эдры.
— Неожиданно, — пробормотала Лаира и попыталась уточнить, — а как же… — Ингемара тут же перебила ее:
— Вас пробудили только из-за того, что на суд попала наследница Кровавых.
— Что? Да как вы смеете судить кого-либо из нашего клана, — возмущенная Лаира стремительно поднялась со своего кресла.
— Сядьте, сядьте, — спокойно сказала Ингемара. Ульрик дернул Лаиру за руку, заставляя ту сесть. На удивление, она послушалась.
— Поэтому мы и собрали старейшин, то есть вас, так как ситуация не простая. И нам нужно, чтобы вы это дело разрешили по всей справедливости. Это понятно? — спросила Изумрудная и, дождавшись четырех кивков головы, продолжила:
— Самая главная проблема в том, что обвинителем выступает клан Сияющих.
— Что? — воскликнула Малисатия.
— Да, именно так, — кивнула Ингемара. — Клан Сияющих выступает против клана Кровавых.
— Этого просто не может быть, мы никогда не ссорились с Кровавыми, — растерянно произнесла блондинка и схватила за руку Лаиру, та лишь подтверждающе кивнула.
— Поэтому столь непростая ситуация и потребовала вашего пробуждения.
— Моя Императрица, — донеслось из-за приоткрытой двери, и в зал заглянул Ларс, — все готово. Лилиану-Федерику доставили.
— Пусть вводят, — кивнула Ингемара, — и зови Морана с его помощником обвинения.
— Слушаюсь, — поклонился Ларс и исчез за дверью.
Поникшая четверка старейшин молча переглянулась, и снова уставилась на открывающуюся дверь. В зал входила невысокая стройная девушка, в простом сером платье. Черные волосы девушки были заплетены в косу, перекинутую через плечо. Следом за ней вошел высокий мужчина в черном с золотом камзоле и черных строгих брюках. Мужчина прошел вперед девушки, дошел до середины зала, поклонился сперва Императрице, потом Старейшинам и лишь потом, подхватив девушку под руку отошел к первому ряду стульев по левую сторону от центрального. Девушка поклонилась общим реверансом для всех, присела и уставилась в одну точку, видимую только ей. Казалось, будто бы ее ничего не волновало, и она будет присутствовать в зале лишь, как зритель. Двери снова распахнулись и вошли еще двое мужчин. Первым шел среднего роста русоволосый мужчина, одетый точно так же, как и тот, кто сопровождал девушку. Кроме одежды еще какое-то неуловимое сходство было между ними. Следом шел высокий крепкий блондин, который бросил быстрый взгляд на спокойно сидящую черноволосую девушку и скривил губы. Оба мужчины прошли в центр зала, поклонились Императрице, Старейшинам и блондин сел на центральный стул, русоволосый остался стоять рядом с ним.
— Ну что же, начнем, — махнула рукой Ингемара и русоволосый заговорил:
41. Суд
— Сиятельный Моран благодарит старейшин и императрицу за оказанную ему честь в рассмотрении его обвинительного дела.
— Нам всем очень интересно, какое дело требует нашего рассмотрения. Что побудило отрывать нас от отдыха? — негромко, но так, чтоб все услышали, произнес Дэрис.
— Клан Сияющих в лице своего главы Сиятельного Морана обвиняет Лилиану Федерику Сатойрини Ларгус в следующих преступлениях: геноцид Сияющих, похищение Сиятельной Алисетии, попытка убийства Сиятельного Морана, попытка отравления Запретного Леса.
— Столько всего совершила вон та скромно сидящая пигалица? — удивился Ульрик.
— Попрошу тишину, дело слишком серьезно, чтобы устраивать из этого балаган, — бросив быстрый взгляд в сторону Старейшин, спокойным тоном произнесла Ингемара и кивнула Мике, который представлял сторону обвинения. Тот продолжил:
— На основании всего выше изложенного мы требуем смерти обвиняемой, но Сиятельный Моран проявил огромное великодушие и просит заменить смерть вечным заточением, — после чего Мика поклонился Ингемаре, показывая, что первая часть обвинения закончена. И поднялся Райз, который выступал защитником Лилианы:
— Нам требуются веские доказательства в столь серьезных обвинениях.
— С разрешения Изумрудной Ингемары, мы предоставим такие доказательства. С помощью доступа к Всевидящему Оку, — Мика снова поднялся и махнул рукой кому-то стоящему возле двери. В центре зала появилось большое каменное изваяние, служившее подставкой для огромного хрустального шара, который с большой осторожностью заносили слуги.
— Примитив, — неожиданно громко произнесла Лилиана, чем заслужила более пристальное внимание к своей персоне от Старейшин. Малисатия сморщила носик, показывая отношение к грубоватому слову, Лаира улыбнулась, Ульрик хмыкнул и подмигнул, а Дэрис пристально всмотрелся в черноволосую девушку, словно пытаясь увидеть то, что было скрыто. Пока старейшины отвлеклись на обвиняемую, Ингемара махнула рукой и в хрустальном шаре замелькали картинки. Моран пристально вгляделся в шар и щелкнул пальцами, останавливая движение:
— Показывай.
На экране появился внутренний двор большого дома. Рассвет уже вступал в свои права и шустрые лучики бежали по траве. Дверь дома распахнулась, и оттуда вышел короткостриженый мужчина, несший на руках белокурую девушку. Мужчина слегка огляделся, выбрал место, где было больше всего лучей солнца, и положил девушку на траву. Лучи с радостью приняли подношение и спустя какие-то секунды, тело девушки засверкало, словно солнце проникало внутрь нее. Лилиана, вышедшая за мужчиной, ахнула от восторга и присела рядом, наблюдая за процессом. Белокурая девушка вздохнула, выгнулась к солнцу, и, опустившись обратно на траву, открыла глаза.
— Тварь, — злобно прошипела девушка.
— Что? — Лилиана отшатнулась.
— Тебе мало было мучить меня, и ты решила вернуть меня к жизни, чтобы продолжить свои зверства. Но теперь хватит! — резко припечатала девушка и громко крикнула: — Моран! Моран! Спаси меня!
— Да что же ты так орешь? — потрясла Лилиана головой от пронзительного вопля блондинки.
— Только не это, — скривился коротковолосый мужчина и поднялся.
— Всемогущие боги, — прошептала третья девушка, которая вышла следом за Лилианой. А вокруг все замерцало, и яркая вспышка больно резанула по глазам.
— Сестра, — откуда-то появившаяся мужская тень шагнула к кричащей девушке и обернулась к Лилиане.
— Зря я тебя не добил.
— Прекратить, — внезапно приказал Моран, останавливая показ сцены в хрустальном шаре.
— Тоже мне, поисковик. Нашел обвинительную запись, — хихикнула Лилиана.
— И что это доказывает? — обратилась к Морану с вопросом Ингемара.
— Прежде всего то, что Алисетия действительно находилась в доме у Лилианы, — ответил за Морана Мика.
— Но это никак не доказывает того, что именно Лилиана ее похищала. Есть действительно реально доказательство данного похищения? — уточнил Райз.