Тэлон (ЛП)
Думаю, я и сам не осознавал, что возвел парочку стен, в глубине души опасаясь того, что в один прекрасный день она решит забрать кошку и сбежать от меня куда подальше, вместо того чтобы разбираться с моими бесконечными закидонами.
Во время турне было несколько моментов, когда я начинал серьезно переживать, захочет ли она остаться со мной, особенно когда она нервничала и волновалась из-за того, что я не мог позвонить или написать ей. Очень жаль, что ей приходится жить вот так, в постоянных сомнениях о серьезности моих намерений, но я не представляю, как еще можно исправить ситуацию, чтобы она чувствовала себя уверенно, кроме как попробовать заслужить ее доверие. Мне и самому непросто от мысли, что во время каждого звонка издалека придется успокаивать ее и убеждать, что все хорошо, ничего не случилось. Не хочу каждый раз тратить первые пятнадцать минут разговора на ремонтно-исправительные работы.
— Эй, прием? Чувак, ты меня слышишь? — отвлекает меня Лукас, слегка ударяя ногой в кроссовке о мой ботинок. — О чем задумался?
— Прости, отвлекся.
Он меняет иглу на машинке для тату и переспрашивает еще раз:
— Просто хотел узнать, не согласитесь ли вы приехать к нам на день Благодарения? Мы с Айви подумали, что было бы неплохо собраться маленьким кругом. Будем только мы, дети и вы. А на Рождество все вместе поедем к бабушке.
Поворачиваюсь к Азии, которая, радостно улыбаясь во все тридцать два зуба, кивает головой в знак согласия. Помнится, она говорила, что ни разу не праздновала день Благодарения и Рождество как полагается, в кругу семьи. Вообще никогда, а значит, ей предстоят по-настоящему приятные, непривычные деньки.
— Ладно, мы с удовольствием к вам приедем, — отвечаю я на вопрос Лукаса.
Пока Лукас не видит, Азия посылает мне воздушный поцелуй, и мое бедное сердце опять тает, как кусочек масла в тарелочке горячей каши.
Я сам впервые за долгое время не проведу праздники, напиваясь эгг-ногом и обкуриваясь. Все оставшееся время, пока Лукас дорисовывает тату на бедре моей жены, я мысленно составляю список всех традиционных праздничных дел.
Огроменная елка. Куча гирлянд по дому и во дворе. И море подарков для Азии и Принцессы.
Ах да, и еще веточки омелы! Омела должна быть по всему дому!
Глава 31
АЗИЯ
— Хм, я уверена, что омела означает поцелуй, а не минет, — продолжаю доказывать я и, многозначительно приподняв бровь, смотрю прямо на него.
— Нет, совершенно точно минет. Я проверял. Санта Клаус изменил правила в прошлом году. — Тэлон стоит на стуле, в арке между столовой и гостиной, прилаживая, кажется, уже десятую декоративную ветку омелы. Кроме омелы мы накупили кучу еловых венков, разнообразные украшения, трехметровую елку, гирлянды, свечи и несколько аниматронных фигурок оленей и эльфов, чтобы расставить на лужайке перед домом. После двух дней непрерывных работ по украшению дом выглядит чрезвычайно празднично.
Пикси сидит под елкой и осторожно трогает лапкой низко висящую игрушку, очевидно, завороженная блеском и своим отражением.
— Она наверняка опрокинет эту елку, как считаешь?
Я поднимаю кошечку на руки и усаживаю на красную бархатную подушку дивана.
— Нет, она слишком маленькая, чтобы ее опрокинуть, и вряд ли будет на нее лезть. Ей просто нравится именно этот шар.
Тэлон уже положил под елку несколько подарков, все красиво упакованы. Я раньше не особенно радовалась приходу зимы и Рождеству, потому что в моей семье было нечего праздновать, но мне нравилось гулять по Мейн-стрит, рассматривать разукрашенные огоньками витрины и новогодние елки. Когда у меня наконец-то появилась собственная квартира с телевизором, то я смотрела все подряд рождественские мультфильмы и кино, которые показывали в праздники. Любовь, счастье, радость и вообще все, что связано с этим праздником, захватывали меня без остатка.
Мой муж, видимо, решил намеренно сделать все, чтобы наше первое Рождество было волшебным во всех отношениях. Если бы кто-то сказал мне, что он окажется таким, когда я увидела его в первый раз, по пути к алтарю несколько месяцев назад, я бы ни за что не поверила. Иногда я думаю о том, был ли он всегда таким и просто умело скрывал эти свои милые, нежные черты характера глубоко внутри, или изменился, чтобы меня порадовать. В любом случае я счастлива и лелею каждый момент этого счастья.
Он спрыгивает со стула и задвигает его обратно на место у обеденного стола, а затем становится точно под омелой и ждет. Я подхожу к нему, улыбаясь, становлюсь напротив, целомудренно сцепив руки за спиной, и невинно хлопаю ресницами.
— Думаю, прямо сейчас я соглашусь на старый добрый поцелуй, поскольку нам скоро уходить. — Тэлон пальцем приподнимает за подбородок мое лицо и нежно целует, приобняв за плечи. В следующее мгновение он слегка касается моих губ языком, побуждая приоткрыть рот, и вот я уже слышу тихий стон сквозь затуманенное от страстных поцелуев сознание. Приподнимаю край его мягкой фланелевой рубашки и провожу пальцами по его плоскому, мускулистому животу, чувствуя, как напрягаются мышцы от моих прикосновений.
— Может быть, забьем на рождественский ужин и останемся дома? — улыбается он, прервав на секунду поцелуй. — Технически, у нас пока еще медовый месяц, пусть даже и без каникул. Все всё поймут, я уверен.
— Нет, не думаю. Все нас ждут. — Я качаю головой.
Мы собираемся в гости к бабушке на ужин, который, судя по тому, что я слышала, представляет собой важное традиционное семейное мероприятие. На него собирается вся семья, готовится огромное количество еды и десертов. Эви рассказывала мне, что в прошлом году отлично провела там время со Штормом. Он привел ее в качестве своей гостьи, когда они еще не были парой.
— Ты права. Но я хочу сначала подарить тебе кое-что. — Он подходит к елке и берет самую маленькую коробочку, завернутую в блестящую красную бумагу с серебристой лентой.
— Он такой красивый, жалко открывать, — протестую я.
— К чертям упаковку. Открывай скорее.
Дрожащими от волнения руками я медленно снимаю обертку с коробочки, растягивая удовольствие от его первого подарка. Не представляю, что он мог для меня приготовить. Зная его и многочисленные грани его личности, от коробочки можно ожидать все, что угодно — от секс-игрушки, кляпа, например, до чего-то совершено восхитительного.
Под бумагой обнаруживается маленькая коробочка, обтянутая черным атласом. Я бросаю на Тэлона еще один быстрый взгляд, прежде чем приподнять крышку, и таю, заметив, что он улыбается, как чеширский кот.
И да, подарок восхитительный! В горле у меня тут же встает комок, и я прижимаю к губам ладонь.
— Тэлон… Где ты это нашел?
— Заказал специально для тебя у какой-то девчонки на Etsy.com. Нравится?
Нравится — совершенно не то слово. Я осторожно прикасаюсь пальцами к серебристой цепочке с кулоном в виде прозрачного шарика, в котором застыли три семечки одуванчика с крошечными парашютиками. Кажется, что они все еще движутся, вечно летя по воздуху.
— Боже мой, Тэлон! Мне очень-очень нравится! Просто нет слов!
Он вынимает цепочку из коробки и надевает ее мне на шею, осторожно застегивает маленький замочек, а затем расправляет мои волосы по плечам.
— Я запомнил, как ты говорила, что одуванчики — это послания с любовью. Теперь у тебя всегда будет такое от меня, даже когда сам я где-то далеко. Так что, если не отвечу на звонок или пропущу сообщение, у тебя есть напоминание о том, что я всегда о тебе думаю, все время, черт побери, даже если занят или веду себя как мудак.
Я опускаю взгляд на украшение у меня на груди. Это самый чудесный подарок, что мне когда-либо дарили. Часть меня хочет поскорее спрятать его в укромном уголке нашей спальни из страха, что, если я буду его носить, то он сломается, и эти три милых символа, которые для меня значат так много, пропадут.