Тэлон (ЛП)

— Я не собираюсь сваливать. — Подняв со столика возле дивана меню, он присаживается возле телефона и снова обращает все свое внимание на меня. — Мы взяли на себя серьезные обязательства. И несмотря на то, что сейчас нам обоим кажется, что все это — большая ошибка, думаю, попытаться все же стоит.
— Ты прав. Это здесь самое главное. — Я пересекаю комнату и сажусь рядом с ним. — Научиться доверять другому человеку, правда?
— И себе самим тоже, — добавляет он.
Что верно, то верно. Научиться доверять самой себе мне лично будет, наверное, ненамного проще, чем научиться доверять другому человеку. А помимо этого, нужно суметь довериться людям, которые свели нас вместе, решив, будто мы друг другу подходим.
— И, если тебе от этого станет легче, меня тоже телочки бросают. Сразу же, как только натрахаются вволю. Кажется, это все, на что я гожусь.
Ого!
— Ну, от этого мне точно не легче, могу тебя заверить, но мне кажется, что ты сгодишься не только на это.
Очень на это надеюсь.
— Что ж… — усмехается парень. — Поскольку тебя вариант с потрахаться не интересует, думаю, мы довольно скоро все выясним, разве нет?
И тут меня осеняет.
— Тэлон, — прикасаюсь я к его руке. — Думаю, ты только что высказал первую причину, по которой из нас с тобой решили составить пару.
— Ты, возможно, права, Мармеладка. — Он поворачивается ко мне и словно впивается в меня взглядом. — Полагаю, мне предстоит завоевать тебя своей очаровательной, остроумной личностью, а не знаменитым членом.
Я не могу удержаться и начинаю хохотать. Мне, кажется, начинает нравиться его саркастичное чувство юмора.
— Неплохо для начала.
— Не знаю, как ты, — тяжело вздыхает он, — а я хочу на завтрак долбаные оладьи. 
 Тэлон не шутил, когда сказал, что закажет на завтрак все, что есть в меню. Чтобы принести наш заказ, потребовалось два официанта, и, когда они расставили все тарелки, на небольшом столике в углу комнаты почти не осталось свободного места. Я в смятении наблюдаю, как он дает каждому из них по пятидесятидолларовой банкноте на чай, и те удаляются, предлагая свои услуги в любое время, когда ему что-нибудь потребуется.
Мы усаживаемся за стол, и мой муж тут же принимается за оладьи, бекон и колбаски, а я беру себе немного свежих фруктов и йогурт.
— Бекон хочешь? — Он протягивает мне аппетитный ароматный кусочек.
— Нет… Я не ем мясо.
— Детка, мясо ты есть будешь, и не сомневайся. — Он закидывает кусочек в рот и медленно жует, поглядывая на меня, а в глазах его играют озорные искорки.
Я закатываю глаза и прожевываю кусок банана, прежде чем ответить.
— Это сейчас в тебе заговорила та самая очаровательная, остроумная личность?
— Эй, я стараюсь.
— Я тут подумала, может, устроим что-то вроде быстрого свидания, позадаем друг другу вопросы, попробуем немного познакомиться? — Я наливаю нам обоим в стаканы свежевыжатый апельсиновый сок.
— Я за. — Он с азартом кивает и обильно поливает оладьи сиропом. — Будет забавно. Просто задаем вопросы один за другим?
— Да.
— Ладно. Я первый. — Он отпивает кофе и на мгновение задумывается. — Любимый цвет?
Я смеюсь от удивления и качаю головой.
— Это первое, что ты хочешь узнать?
— Ага.
— Сиреневый. Твой?
— Я, наверное, выберу черный. — Он придвигает к себе тарелку с вафлями. — Ты работаешь?
Ни фига себе переход, от цветов к карьере за две секунды.
— Я работаю дома. Шью одежду, мастерю аксессуары, ремни, шарфы, всякую всячину, иногда бижутерию. Еще делаю мыло ручной работы, средства для ванны, скрабы для тела, лосьоны и бальзамы для губ.
Мой муж удивленно приподнимает брови, но смотрит с одобрением.
— Это очень круто. Ты сама нашила эти камушки на блузку? — Он вилкой показывает в сторону моей футболки.
— Да, сама.
— Мне нравится. Обожаю всякие креативные штуки. И мне нравится, что ты работаешь дома. Не придется за тебя волноваться.
 
— А ты еще где-то работаешь? — интересуюсь я. — Помимо группы.
— Серьезно? — Тэлон выглядит оскорбленным и откидывается на стуле. — Считаешь, этого недостаточно?
— Я не это имела в виду. Просто хотела знать, занимаешься ли ты чем-то еще.
— Я подрабатывал моделью несколько раз.
— Вот видишь! Это тоже считается.
Намазывая маслом тост, он выдает свой следующий вопрос:
— Я заметил, что к алтарю тебя притащил мой брат. Где твоя семья?
Я глубоко вздыхаю, пытаясь найти подходящие слова, чтобы объяснить ему, что из себя представляет моя семья, и решаю, что лучше всего просто рассказать правду.
— Мои отец и брат в тюрьме, а мама уехала, когда мне было семнадцать, с мужчиной, которого тогда встретила. С тех пор я слышала о ней только дважды: оба раза она надеялась получить от меня деньги, которых, кстати, у меня нет. — Я поднимаю на него глаза, надеясь, что не встречу презрительный взгляд, но вместо этого он смотрит на меня с пониманием и едва заметно кивает, словно приглашая продолжить говорить. — Мне пришлось в старшем классе бросить школу, чтобы попытаться работать и позаботиться о самой себе. В колледж я даже не поступила.
Тэлон кладет свою вилку на тарелку и проводит рукой по волосам, привычным движением убирает их за ухо.
— Училась ты в колледже или нет, мне все равно. Но то, через что тебе пришлось пройти, довольно скверно, особенно если это случилось в таком юном возрасте. Как ты, наверное, заметила на свадьбе, у меня довольно большая семья, и мы все очень близки.
— Тебе очень повезло, что у тебя есть такие родные. — На самом деле я даже завидую. Хотя я только вскользь познакомилась с ними в суматохе вчерашнего дня, его родные показались мне очень милыми и приветливыми. И сразу видно, что они по-настоящему любят друг друга, в отличие от моей семьи.
— У тебя они тоже есть. Моя семья теперь и твоя семья.
Я опускаю глаза на свою тарелку и нервно толкаю по ней туда-сюда кусочек ананаса.
— Ты очень добр. Но мы даже не знаем, получится ли что-нибудь из нашего эксперимента. Я лучше пока не буду надеяться на то, что у меня появилась большая чудесная семья.
— Азия, я не для того в это ввязался, чтобы развестись. А ты?
— Нет. — Я резко, с вызовом поднимаю голову. — Это последнее, чего бы мне хотелось.
— Вот и хорошо, потому что не знаю как, но мы обязательно справимся с этим долбаным экспериментом.
От вероятности осуществления того, о чем он говорит, у меня сжимается сердце. Может быть, у нас и правда все получится. Может быть, каким-то образом я на самом деле переживу следующие шесть месяцев этого безумия и обрету в итоге настоящего мужа и крепкую семью.
— Это твое настоящее имя? — вдруг задает вопрос он. — Азия?
— Да. А твое настоящее имя — Тэлон?
— Ага. В нашей семье у всех редкие имена. Так бывает, когда мама — писательница, а папа — музыкант.
— Мне очень нравятся все ваши имена, — признаюсь я. — Я всегда думала, что это сценические псевдонимы.
— Неа. — Он вытаскивает из пачки сигарет электронную сигарету и начинает дымить. — В свидетельствах о рождении у нас именно эти имена.
— Ты бросил курить, пока был в спортзале? — поддразниваю я, указывая жестом на электронную сигарету.
Он смеется и на пару сантиметров отодвигает от себя пустую тарелку.
— Нет, просто не хочу, чтобы сработала пожарная сигнализация. Хотя я уже какое-то время пытаюсь бросить. Мой брат пользовался такой штукой, я решил тоже попробовать. — Он выпускает в сторону дым из левого уголка рта и пристально смотрит на меня. — Ладно. Вопрос на миллион долларов. Секс. Ты ясно дала понять, что не спишь с кем попало, и, должен признаться, мне это нравится.
 
В животе у меня вдруг начинают порхать бабочки, а щеки заливает горячая краска.
— Хотела бы я быть уверена, что о тебе можно сказать то же самое. К сожалению, у тебя довольно громкая репутация.