Две луны (СИ)

— Да какая и была. — недовольно пробурчал Сэм. Сейчас сто двадцать два человека.
— Чего так мало, еще ж челнок прилетал.
— Ты забыл у ящериц спросить, сколько они людей за две недели пожрали. После того, как здесь двоих грохнули, в поселок они больше не суются. Зато шастают по полям, лесам и рекам, да так, что мы почти на осадном положении. Уже мясо в поселке подорожало, в контору вообще никто не сдает. Воды, слава всевышнему, они боятся, и рыба есть. Но все равно. Засады, дерьмо хвостатое, приноровились устраивать. Мы теперь, как мыши между нор, бегаем, или большими отрядами ходим.
— А ловушки? — спросил Петр.
— Ловушки-то срабатывают, еще двоих на колья насадили и добили. Но, вот какая штука, их больше приходит, а теперь еще и нюхачи появились, самые простые ловушки распознают и стороной обходят. Или ломают, твари долбаные. — Сэм повернулся к Петру. — Кстати, я сегодня видел на карте, что вы тоже на реку наверху вышли, только со своей стороны. Что там дальше? Я пока забил на поиски их логова, людей не хватает.
— Дальше река подходит к горам, ты видел. Она раздваивается, хвостатые чешут с левого притока.
— Засаду там можно устроить? — оживился Сэм.
— Можно. Только склон лесистый, надо рубить, если обвал организовать. А звуки рубки деревьев могут их заинтересовать, если услышат. Действовать аккуратно надо, ни привлекая внимания тварей.
— Надо обмозговать это дело. Вы ведь Зов здесь ждете? Тогда я с Питером заскочу покалякать, посидим внутри у Ляо, он закроется на это время, чтоб никто не мешал. Вы ведь нам поможете, если засаду на этих чертовых тварей сделаем?
— Думаю, да, куда мы денемся. Только Сэм, реши и ты наш вопросик с бесплатной гостиницей и заодно с казначеем. Надоел до смерти.
— Да уж, — улыбнулся Сэм. — Он, как только разговор зайдет о вас, шипит как чайник, готовый взлететь на воздух. Так и не терпится ему вам отомстить. Сразу скажу, совсем бесплатно вряд ли выгорит, он все плеши всему начальству поселка с этой гостиницей проел. Полмедяка в сутки на человека тебя устроит?
— Если в комнаты заселят по четверо, медяк за каждую. Или за помощь вам мы тоже будем свой ценник объявлять.
— Я тебя понял. В любом случае, не мне этот вопрос решать. Твои доводы я озвучу. Ладно, надо пожрать, болтовня калорий не прибавляет, а мой ужин готов уже. Да и твой, наверно стынет уже. Опять же брага киснет. А мне еще насчет вашего жилья перетирать, не все из руководства сейчас в мэрии, на реку пошли ловлю рыбы обсуждать. Около поселка течение еще быстрое, хотят ниже загоны переставить.
Через два часа Сэм вернулся и сообщил нерадостную новость — плата за гостиницу медяк с человека и по-другому не будет. Как он не старался, не втолковывал про возможную помощь в войне с ящерами, его не слышали. Дело было не в пополнении казны. Слишком уж многие в мэрии желали вернуть непокорный форт в поселок. И налагаемая мзда за проживание наносила, хоть и не критичный, но все же сильный урон кошельку отряду. Особенно после начала взимания хозяевами платы за одежду и обувь. Первым желанием Петра было уйти к чертовой матери из поселка прямо сейчас. Но, немного остыв, он скомандовал заселяться в гостиницу, намереваясь позже зайти в мэрию и устроить там скандал. Еще немного подумав, решил, что это тоже будет глупостью. Ситуация сильно напоминала, то что происходило на Земле с его страной, вечно получавшей различного рода пинки от Запада. Там с этим боролись, насколько Петр понимал, такими же методами и довольно успешно, хоть и не всегда. Правда, при этом частенько забивая на улучшение благосостояния собственного народа, вовсю на кухнях ругающего власти, особенно местные. Здесь была несколько иная ситуация, у них был общий враг, в прямом смысле пожирающий население. Но вместо общей борьбы с ним получалась мелкая грызня между своими анклавами, мешающая развитию колонии и победе над ящерами. И это при мизерном количестве населения. Подумать страшно, что будет, когда людей станет больше. Так что разумней всего выходило время от времени хорошенько месить ящеров и отвечать поселку на их пакости любезностями в том же духе. И в тоже время не забывать о развитии форта и его обитателях. Не рубить с плеча и швыряться ботинками, а сначала тщательно взвешивать свои действия.
 
— Значит, как и на Земле, санкции начались? — беззлобно выдал Сэму Петр.
— Получается, так. — подтвердил Сэм, но сразу поспешил добавить — знай, я против всего этого.
— Так вот, я тоже по-дружески тебе скажу, что без ответа это не останется. В ответ на вашу предъяву свою кинем, за нами не заржавеет.
— Какую? — заинтересовался Сэм.
— Узнаешь. Горячиться не буду. Но кошкины слезки мышам непременно отольются, вот увидишь. Подскажи мне лучше, ковбой, где драконы засады на вас устраивают?
— С твоими планами о мести хорошо бы вообще ничего не болтать о наших задумках.
— Понял. — нехорошо ухмыльнулся Петр.
— Ничего ты не понял, русский. Около нас уши пристраиваются греть, видишь мужика, скучающего около веранды? Давай по приходу в гости расскажу. Но вам пока ничего не грозит, драконы перед Зовом тоже в лесах не шляются.
  
Глава 24
 
Первая половина следующего дня прошла тоскливо. Челнок с пополнением колонии не прилетал, опасаясь Зова и вися на орбите, как сказал куратор. Денег почти не было, теперь до продажи соли и травки большая их часть уходила на оплату проживания и бойцы маялись бездельем, проводя большую часть времени на стрельбище. Драк и даже мелких перепалок с местными после вчерашнего случая тоже не было, что приводило в совершеннейшее уныние. Вот бы казначей появился, дал бы ему в морду, думалось Петру, хоть какая-то забава. После обеда к нему, попивавшему чаек на веранде и разбиравшемуся с каракулями американца на глиняной табличке, которого Петр припахал нарисовать ранги всех бойцов отряда с их пайками, боясь что эта необожженная табличка сейчас рассыпется в его руках, подошел Ляо и попросил послушать одного человека. После кивка Петра к его столику подсел японец, как выяснилось, жаждущий перейти к ним. Как он объяснил, основным желанием было повысить ранги, а то сейчас с охотой и военным делом в поселке сейчас было не очень. И быстрее рангов в поселке получалось быть сожранным. Тем более, что сейчас его поставили в охрану рыбаков. После насыщенной жизни боевика «Якудзы», за которую он сюда и попал, это было совсем неинтересно. А вторые и третьи ранги, увиденные у бойцов Петра натолкнули его на мысль попробовать себя в отряде форта. Петра все устраивало, и он согласился. А через час к нему подсел немец, пожелавший стать ремесленником и заняться обработкой шкур, как кто-то из его предков. На другую работу по лагерю он соглашался, но воевать и участвовать в рейдах категорически отказывался. Кроме того, он просил оставлять десятую часть обработанных будущих шкур себе. Вопрос был сложный для Петра, после таких раскладов тогда и остальные могли себе потребовать долю. Позвав Игоря и Хунга, он посоветовался с ними. Подумав, решили согласиться с таким делом, но только насчет будущих ремесленников. И оставить за собой право изменения правил, если экономика форта не будет срастаться с возможными требованиями его обитателей. Ну и гостиницу с едой в поселке пусть тогда сами оплачивают, раз такое дело. Объявили это немцу. Он надолго задумался и сказал, что надо пробовать, сразу его баланс доходов и расходов не понять. На этом и сговорились. Заодно появилась тема для обсуждения этих вопросов на весь оставшийся вечер.
Зов пришел утром, едва не убив часть отряда, тренировавшегося в это время на стрельбище. Хотя поселку пришлось туже, двое рыбаков не успели в отпущенные десять минут вернуться в поселок, один из них остался лежать около шлагбаума, а другой явно двинулся головой и, не реагируя на вопросы к нему, сейчас вяло ковылял по улицам, изредка нелепо взмахивая руками, напоминая зомби. По просьбе куратора его вскоре поймали и затащили в контору для неведомых медицинских опытов, мысленно с ним распрощаюсь. Что заметил Петр, гуманитарных акций при этом никто не предлагал и не возмущался жестоким отношением к еще живому соплеменнику. Вот не стремились попасть в Заповедник всякие зоодревоправозащитники защищать права колонистов в борьбе с природой и самих с собой. В течении часа после Зова сел челнок и вскоре фортовцы, пополнившие отряд еще двоими новичками, кроме тех, с которыми разговаривали вчера, спешно двинулись к себе наверх.