Две луны (СИ)
— Вот и мы будем лечить весь поселок! Юрт все равно нет, придется простыми средствами. А тебе надо научится эстетично приготавливать лекарство, чтоб его внешний вид побуждал к немедленному лечению и ни один кусочек дыма не пропал зря. Сигаретки должны быть тонкими и изящными, как пальчики красотки. А ты их делаешь как бревна для лесорубов. Чтоб они с обкурки пошли и сразу полтайги снесли, превратив ее в монгольские степи.
— У меня не такая большая практика, как у вас, молодой человек. К тому же я никогда не пытался заняться самоуничтожением.
— Самоуничтожение, это когда люди втыкают в себя разные нехорошие железки. Или увлекшись чужими статьями, забывают про включенный на плите чайник и взлетают на воздух со своими умными мыслями и прихватив с собой пару глупых, но ни в чем не виноватых несчастных соседей!
— Не знаю, как у вас на родине, а чайники уже давно электрические придумали.
— Слышь, ватник, не оскорбляй. Сами недалеко от чума вышли. — обиделся Муня. — Скажи еще, что чифир не умеешь делать. Вы ж в своих сибирских лесах только мхом и промышляете. Или тебе в тюряге чай в стаканах с серебряным подстаканником подносили?
— Прекратили оба. Делом займитесь. — вмешался в их перепалку Петр. — Профессор, делай как Муня говорит. Иначе у вас, и бумага и трава быстро закончится. А нам еще столько всего надо купить, химического талмуда с перечнем наименованием не хватит.
Профессор хотел ему что-то возразить, но не решился и снова погрузился в ожесточенную борьбу с изготовлением самокруток. Муня ухмыльнулся и с улыбкой победителя начал снова придираться к его работе. Хунг смотрел на них усилия и сказал:
— Профессор, ты же умный, придумай станок для заворачивания. А я помогу его сделать. Муня сам языком только хорошо работает. Головой не шибко умеет. Плохой из него учитель.
— Во, и этот туда же. Все вы, вьетнамцы, знаете.
— Я — кореец!
— Ну да. Смотришь, кореец. А приглядишься, точно вьетнамец. Причем с дальних островов, которые около Папуа-Новой Гвинеи. У вас там на пальмах, наверно забористая дурь растет. И все со станками ходят.
Так, в веселых и непринужденных разговорах, прошел остаток дня.
Глава 7
— Не смотри так! Пустые мы сегодня. За продуктами пришли. В карманах образцы растений. Может за них прибавку к пайке получим. Скажи лучше, где Сэм болтается?
Муня стоял перед собирающим пошлину стражником и нервничал. Самокрутки с травой были спрятаны в ботинках. К счастью, все обошлось. Стражник заставил их вывернуть карманы, но в них были действительно только листья, и он впустил их в поселок. Где Сэм, он не знал. Сказал, что ушел рано утром с еще троими к реке и пока не вернулся.
— У, гандон штопанный, сразу не поверил. Весь научно-товарный вид у листочков испортил. Где они всегда для охраны такие рожи находят? Взглянуть страшно на нее. Ощущение, отоварит своей палкой, не задумываясь, так, что все кости в трусы ссыпятся.
— Ты просто боишься, что травку найдут. Не нервничай, Муня. Я б на его месте тебя только за свой поганый язык пришиб. Учись со стражей разговаривать вежливо, а то попадется когда-нибудь такой, который точно за твои шутки так отделает, что полжизни отнимет и будет прав. Пошли сразу поговорим с динамиками, пока Сэма нет. — и Петр направился к площади. Хунг вызвался поспрашивать куда ушел Сэм, взяв собой пастуха. Муня с Петром вошли в заветное помещение. Сдав образцы растений, они подняли головы к динамикам.
— Эй, микрофонный? Скажи, как нам отснятое к тебе отправить?
Динамики молчали. Не раздавалось даже шипение. Петр дал щедрого леща Муне.
— Муня, опять ты ерничаешь? С уважением надо относиться к собеседнику, а для тебя первым делом кого-нибудь охаять, как воды попить. Любезнейший, не могли бы вы подсказать, как нам отдать скрины запечатленных животных и растений? Извините моего друга за его неправильное поведение. Просто десять минут назад у него был очень неприятный инцидент со стражей при входе в поселок.
— Да этот пидор всего меня ощупал, а я их манговое племя, как нетолерантый еще европейский невежда, страсть как ненавижу! Он своими лапами пытался найти мои законные гендерные принадлежности! — тут Муня получил еще леща и обиженно засопел.
— Хочу сказать, — ожили динамики, — вы гораздо умнее своего недальновидного друга. Я уж за его грубость хотел вам приподнять вам цены за товары раза в два, правила хозяев планеты это разрешают.
Муня подавлено молчал, после этих слов покрывшись холодной испариной. — Извините, больше не повторится. Я не хотел…
— Так вот, на первый раз я великодушно прощаю его, но предупреждаю, в следующий раз… Кстати, стражник нашел?
— Что нашел?
— Ну, принадлежности твои.
Муня расцвел красными пятнами. — Ннет, кажется…
— Спрятал хорошо, наверно, от страха. Надо поискать этот эпизод в записи, хочется тоже улыбнуться.
Вспомнив про запись с налобников, Муня красный цвет лица сменил опять на белый и тихо сказал: — Не было этого. Я просто образно выразился так, пошутил неудачно…
— Господин шутник! Ваши шутки переходят грань дозволенного. Может, поведать о них тому стражнику?
— Пожалуй, не надо. — вмешался в диалог Петр. — Нас и так мало. А лишние инфаркты вкупе с жестокими побоями нам совсем не нужны. Простите его великодушно. Ему трудно выйти из роли актера «Дизель-шоу». А смех хорошо способствует забыть ту трудную ситуацию, в которой мы оказались на этой планете.
— Хорошо, я временно попытаюсь забыть выходки вашего штатного клоуна. Итак, подойдите к разъемам для налобников и подключите их к системе. Она по записям определит собранные вами материалы. Что- нибудь еще?
— Нет, то есть да. Нам очень нужна для силков на зверей железная струна. Ее можно будет купить?
— Да. Я еще в первую неделю обратил внимание руководства планеты на эту проблему людей. И они прислали со вторым челноком нержавеющую проволоку для силков и листы жести для изготовления всякой бытовой мелочевки. Кроме того, в продаже появились сети и грузила для ловли рыбы. Еще некоторые предметы для быта. Полистайте каталог, увидите. Да, совсем забыл. Вы очень быстро ушли в прошлый раз. У меня для вас… — тут внезапно из динамиков раздалась барабанная дробь.
— От лица неизвестных спонсоров вручаю господину охотнику посылку с Земли! — торжественно произнес голос. — В стене выдвинулся ящик, в котором лежала маленькая фанерная коробочка.
— Это что, мне? — растерялся Хунг, только вернувшийся после бесплодных поисков Сэма
— Вам, господин охотник! Видимо, кому-то из зрителей понравилась ваша битва с сумахой, вот и раскошелились. Что внутри, знаю, конечно, все посылки проверяются на предмет запрещенных предметов.
— Нежданчик. — улыбнулся Петр. — Хоть не зря налобники таскаем. Есть иногда польза и от прослушки.
Воодушевленный получением подарка Хунг, так его и не открыв, метнулся к таблице продаж и начал перелистывать каталог. — Дорого, однако. Это сколько зверя надо набить, чтоб на это заработать…
Петр с Муней подошли к нему.
— Мать моя женщина! Да они щедрые, как армяне на привозе в Одессе! Осталось только завести свой серебряный рудник и возить оттуда тачками руду, чтобы расплатиться — опять завелся Муня
Цены и правда впечатляли. Если простая капроновая сеть из тонкой лески метр на метр выходила за 7 медяков, то небольшой лист жести стоил уже четыре серебра, а проволока целых три. Капкан для мелкой дичи стоил золотой, что было космосом для землян, хотя из космоса товары и привозили. В общем и целом, картина вырисовывалась такая: выходило, что, если наловить каким-то образом 12 кило мелкой рыбешки, которая водилась на реке в изобилии, можно было купить на них три крючка и 2 метра лески. Опять наловить рыбы, и взять крючки побольше и леску попрочнее. Потом исхитриться поймать крупную рыбу и через несколько дней удачной ловли уже обзавестись сетью и ловить ей. Таким образом, через пару-тройку недель упорной ловли выходило заработать на лист железа и, изготовив наконечники для копий, можно было начинать пробовать охотиться. А через три месяца при удачном стечении обстоятельств обзавестись нехитрым бытом и почувствовать себя хоть и нищебродом, но уже не дикарем. Но это в поселке, а при жизни наверху все выглядело гораздо печальнее.