Искусство взрывать (СИ)

— Я думал об этом. Если между двумя врагами лежит нож, было бы странно рассчитывать, что никто за него не схватится.
— Тем не менее, мы считали, что система, в которую постоянно приходят новые люди, горящие идеей изменения, не сможет долго удерживаться в одном состоянии. Что новички вроде тебя сдвинут ее с места. Что мы увидим те самые изменения.
— Но их не было?
— Банды перемалывали молодые умы. Все либо вставали в общий ряд, либо уничтожались.
— Но это не мешало общему балансу, и вы не спешили что-то менять? — я начал понимать логику людей вроде Урусова. — Это ведь тоже было целью: банды стали прослойкой между аристократией и корпорациями?
— Все верно, — тот кивнул. — Более того, они стали полем боя, где можно было сражаться за влияние, не разрушая при этом весь мир вокруг. Увы, в последние годы все чаще эта борьба выплескивается наружу.
— Черная смола — не первый случай? — спросил я.
— Не первый, — коротко ответил Урусов, и стало понятно, что дальше распространяться на эту тему он не будет. Разве что какие-то мелочи. — Ближайшие плантации смолы теперь будут взяты под полный контроль короны, все остальное — государственная тайна.
— Я понимаю, — меня осенило. — Значит, царь был с самого начала в курсе всей этой авантюры? И ему нужна была причина взять ценный ресурс под свой контроль?
Мы опять замолчали на несколько секунд, меряясь взглядами.
— Ты довольно умный для парня, которому лишь недавно исполнилось шестнадцать, — Урусов смерил меня взглядом, а потом вытащил и подвинул свернутый в трубочку лист бумаги. — Это мое официальное прошение о возвращении наследнику Пожарских привилегий рода. Царь подписал.
— Какие это накладывает на меня обязанности? — я не спешил брать бумагу.
— Формально никаких. Ты не обретаешь новое, ты возвращаешь то, что принадлежит тебе по праву, — ответил Урусов. — Впрочем, есть не правило, а традиция, что любой дворянин в такой ситуации должен показать силу и намерения возрожденного рода. Чаще всего это поход в один из осколков.
— Помнится, вы говорили, что были бы не против взять меня с собой, — задумался я. Последние кусочки головоломки встали на свои места: слова про то, что смолу нужно брать под свой контроль, и вот теперь новый поход.
— Да, — Урусов ждал ответа.
— Вы умеете превращать свои желания в реальность, — я не спешил.
— Иначе бы я не был тем, кто я есть…
— Я тоже больше не Пожарский, — ответил я. — Мне не хочется прерывать род, но в то же время меня не интересует сам титул и столичная возня…
Еще я не хотел становиться безмолвной пешкой в чужих играх. Пешки ведь не перестают быть пешками, если их одеть подороже и периодически благосклонно трепать по плечу.
— Не слишком высокомерно для парня, который провел все детство в Санкт-Петербурге?
— Мне пришлось рано повзрослеть и многое осознать.
Мы снова помолчали.
— Хорошо, — наконец, сказал князь. — Я не буду давить, тем более это действительно награда, не обязательство. Пусть бумага останется у тебя. Когда будешь готов, просто отнеси ее в дворянское собрание своего города и набери меня. Тот номер, на который ты звонил раньше — я сохраню его специально для этого случая.
— Значит, верите, что однажды мы еще сходим в осколок?
— Я это знаю, — голос князя был предельно серьезен, и у меня по спине невольно побежали мурашки.
*** 
Прежде чем уйти, я хотел было попрощаться с Королевой, узнать, как дела у Архимеда, но их двоих уже увезли на самолете в столицу. Наверное, просто стоило уточнить о них у Урусова, но я сам хотел, чтобы чужие люди не лезли к моей семье, и старался вести себя соответствующе с другими.
— Ты как? — ко мне подошел Муравей. 
Пока мы общались с князем, он ждал меня на улице. На мгновение мелькнула мысль: а что бы он сделал, если бы меня арестовали? Вот просто так в нарушение всяческих сделок, договоренностей и здравого смысла? Почему-то я был уверен, что Муравей меня бы не бросил. И что бы там Урусов не говорил про то, что система банд провалилась и они стали игрушкой в руках корпораций, я в это не верю. На каждого Кетцалькоатля, который сдался и прогнулся, найдется Муравей, который несмотря ни на что верит во что-то хорошее.
 
— Нормально. Вон пообещали вернуть титул, но я, наверно, не буду спешить.
— Понимаю, — кивнул Муравей и неожиданно тоже показал бумажку. — А мне вот передали для Жуков…
— Что там?
— Амнистия. Нам прощают все старые преступления, вот только все это не слишком важно…
Я понимал. С одной стороны, получить признание общества — это приятно. А с другой, Жуки оказались перед выбором: чтобы сохранить возможность использовать искру, им надо будет либо присягнуть какой-то корпорации, либо снова пойти против закона… И я знал, что они выберут. И князь знал, иначе стал бы подталкивать потенциальных союзников на сторону противника?
— Что ж, хотя бы подготовиться к вашему походу теперь станет проще, — я улыбнулся.
— Не передумал идти с нами? — Муравей смерил меня испытующим взглядом.
Я покачал головой.
*** 
Домой я поехал через Тверь: меня еще ждала встреча с Курильщиком, и я не был уверен, что, оказавшись в Старице, я хоть куда-нибудь соберусь в ближайшее время. Да и лишние вопросы возникли бы… А так я прогулялся по такому знакомому по прошлой жизни городу. Набережная, мосты, Путевой дворец — я словно видел их уже сотни раз и в то же время нет. Например, не было вечного огня и памятника Ленину, но в то же время город, который не знал мировых войн и революций, выглядел гораздо больше, чище, спокойнее. На каждой улице можно было встретить дома, которые прямо-таки дышали вечностью…
В положенное время я сходил к квартире Урусовых, где должна была состояться встреча, но Курильщик не пришел. Я прождал его пять минут, а потом пожал плечами и ушел. Что бы ни случилось с моим, похоже, бывшим учителем, наши дороги разошлись. Надеюсь, и тьма про меня однажды забудет.
Выйдя из дома, я кинул взгляд на почти восстановленный летний сад. Следы нашего сражения со Снежной Королевой были почти уничтожены. Город вокруг продолжал жить спокойной мирной жизнью. Рядом затормозила машина: я решил не экономить и, чтобы побыстрее добраться до дома, вызвал такси до Старицы. Тут дороги-то меньше ста километров, уже скоро я буду дома.
Невольно проверив таксиста на улучшенные звездочки, я убедился, что ни на нем, ни в машине нет ничего, связанного с игигами — это успокаивало. Устроившись на заднем сиденье, я уже через пять минут почувствовал, как мои глаза начали закрываться. Я задремал, а потом… Прямо днем в мой сон пришел Курильщик.
— Я ждал тебя… — мой учитель выглядел очень недовольным. — Меня взяли в плен, и я хотел бы предложить тебе сделку, чтобы ты вытащил меня на свободу!
  
Взрыв 4. Глава 1
 
Иногда в нашей жизни бывают моменты, которые можно условно назвать «принцесса в беде». Например, твоя девушка звонит тебе и просит что-то привезти — и ты надеваешь сияющие доспехи, седлаешь белого коня и вперед… И это нормально, но не в том случае, когда схема ломается. Если принцесса смолит сигареты и просит вытащить ее из настоящих застенков, возможно, где-то твоя жизнь свернула не туда.
— Нет, — ответил я Курильщику.
Тот сменил сигарету, смерив меня недовольным взглядом.
— Даже не спросишь, кто меня скрутил? Или что я предложу взамен?
— Кто — не интересно. История про тьму — точно не стоит новых неприятностей, — я попробовал проснуться, но черно-серый туман вокруг меня не отступал.
Еще одна причина отказаться от новой сделки. Тьма сейчас явно на стороне Курильщика, а значит, тот вряд ли расскажет о ней что-то действительно достойное.
— Ты слишком самоуверен! — Курильщик повысил голос. Впервые с нашего знакомства.
— Не лезть в неприятности — это не самоуверенность, это разумная осторожность.
— Трусость. Этому ли я тебя учил?