Домашняя работа. Средневековая история

Лиля только головой покачала. У нее вот руки не дошли, а вирмане тут сутки, и уже все знают. Хотя… Они-то знали, что искать. А ей эта мерзость не нужна.
Была.
Пытать Ширви Лиля не собиралась. Но вот в гостях ему задержаться придется.
– А потом вы с ним что сделаете? – Ивар интересовался очень… профессионально. Как мясник. – Каким способом убивать будем?
Лиля задумалась. А ведь правда.
Управляющего волки загрызли. Ну тут никто не спорил, ибо гад был.
Доверенного волки загрызли.
А если и сам граф приедет? Мало ли, не найдут они общего языка? И будут по лесу бегать волки с оригинальной диетой?
Ой неубедительно…
Похоже, эти раздумья отразились на Лилином лице, потому что Ивар кивнул:
– Госпожа графиня, я его могу хоть сейчас… Так вы ж с гнева…
Лиля согласилась.
С гнева. Это он правильно подметил.
Вообще, с вирманами Лиля сошлась довольно близко. Военные люди, они быстро поняли, что Лиля на происхождение не смотрит и со всеми обращается не по званиям, а по заслугам. Вирманам это нравилось. А чинопочитание у них отродясь развито не было. Вождь – и тот выбирался не по наследству, а по проявленным способностям.
И сейчас Ивар осторожненько так пытался дать понять графине, что доверенного придется убить, ежели что не так пойдет. А сколько может быть свидетелей его смерти?
Нет. Одного уже на смерть отправила, не вытряхнув всю информацию. Больше она такой ошибки не сделает.
– Ты прав. Я еще до вечера подумаю и решу. А пока его не трогайте.
– Как прикажете, госпожа.
Лиля попросила позвать к ней Тариса Брока и приготовилась ко второму разочарованию в жизни. Небось отец под стать супругу.
Письмо от отца было увесистым.
А когда Лиля развернула пакет, из него выпала большая шкатулка. И ключик. Красивый такой, на тоненькой цепочке.
С них Лиля и начала. И присвистнула. Это она уже могла оценить.
Папа прислал ей в подарок шкатулку с кучей приправ и благовоний. Ценная вещь. Пусть благодарный Али уже обеспечил ее и тем и другим. Но цены она знала.
Такая шкатулка тянула на несколько десятков золотых.
– А еще господин прислал вам несколько отрезов бархата. И шелка. И тонкую кожу на сапожки. И меха…
Лиля кивнула. И вскрыла письмо.
У Августа Брокленда герб был попроще. То есть пока вообще без герба. Просто печатка в виде баронского щита. И на ней две звезды.
Титул пока еще ненаследуемый. Его получали два поколения. Сначала дед Лили. Потом сам Август. А вот она… А она удачно вышла замуж. Аж за графа. Других наследников нет, так что…
Интересно, а женщинам здесь дают дворянское достоинство?
Лиля только вздохнула. Технически, если бы давали, она могла бы получить и стать леди Брокленд.
Хотя что теперь об этом? Она – графиня Иртон. А если дражайший супруг будет мешаться, она станет вдовой графа Иртон. И совесть ее не замучает.
«Дорогая моя дочурка!
Надеюсь, у тебя все благополучно. Посылаю тебе небольшой подарок. До меня дошли слухи, что ты в тягости, – верно ли это? Напиши, если тебе что-нибудь нужно. Мой доверенный постарается доставить тебе все необходимое.
Любящий тебя отец».
Лиля вздохнула.
Вот так вот.
Тоже ни слова о ее душевных переживаниях. С другой стороны, а что удивительного? Женщина – это же почти как табуретка. Или штаны. Собственность. И никаких переживаний.
Жива? Отлично!
Здорова? Шикарно!
Размножаться собираешься? Цены тебе вообще нет. Никакой…
Лиля вздохнула.
Но – оно и к лучшему.
Если отец не слишком откровенничает в письмах, можно предположить, что дочку он любит, но ее внутренний мир особо не исследовал. Подарки – это отлично. Это как раз свидетельствует о родительской любви. Или отец от нее откупается?
Нет, вряд ли.
Лиля положила себе проглядеть все бумаги, которые найдет в замке, то есть пергаменты, и посмотрела на Тариса.
– Уважаемый Брок, у меня будет к вам поручение. Съездить в один городок по соседству и отвезти мое письмо ювелиру-эввиру. Его зовут Хельке Лейтц. Возьмете все, что он пожелает передать моему отцу. И поедете отвозить мой ответ.
 
Если Тарис и удивился, то виду не подал.
– Как скажете, ваше сиятельство. Что это за город?
– Крепость Альтвер.
– Когда прикажете выезжать?
– Как можно скорее, – и в блондинистой головке мелькнула коварная мысль. – Я отправлю с вами солдат, чтобы вас охраняли в пути. Тех, которые вас уже сопровождали. Надеюсь, вы поладите?
И мысленно: «А вот Ширви останется один на один с кодлой вирман… Тут-то я до тебя и доберусь. Или…»
– Ваше сиятельство, вы очень любезны.
– Завтра я отдам вам письмо.
Лиля вежливо наклонила голову, давая понять, что можно удалиться.
И задумалась. Интересно, а что этот скажет отцу? Спросит, почему выставлял дочь истеричкой? Скажет, что Лиля – исключительно разумная женщина?
Все может быть. И что тогда сделает отец?
Либо напишет еще пару писем, либо приедет сам. Может быть и то, и другое. А вот как с ним общаться?
Вообще, можно списать все на выкидыш. Горячку. И родильный бред. Почему бы нет? Я была дурой, но, потеряв ребенка… Вот если бы я его не потеряла, если бы я раньше поумнела… «Я нэ оправдала оказанного мнэ высокаго давэрия»… И кепочку на затылке в стиле незабвенного водителя товарища Саахова.
Лиля задумчиво потеребила косу. Надо перекопать все сундуки в кабинете. И найти письма отца. Прочитать, написать свое… Так, визит к кузнецу откладывается.
– Ты тут? А когда мы кататься поедем?
Мелочь ворвалась в кабинет. Лиля, не растерявшись, поймала ее за шкирку.
– Стоять! Бояться! Не чихать!
– Не чихать?
– Ага. И глазами не хлопать. Значит, так, ты в этом собираешься куда-то ехать?
Миранда посмотрела на свое роскошное платьице. И Лиля подмигнула ей.
– Нет уж. Тебе нужно что-то попроще. Чтобы можно было валяться в грязи, прыгать с лошади, лазить по деревьям, стрелять из рогатки…
– Что?
– Ну из рогатки стрелять. Ты не стреляла?
– Нет. Кальма говорит, что это не подобает юной леди.
– А я важнее Кальмы?
– Ты графиня. И я тоже графиня.
– Вот. И я говорю, что ты обязана все это проделывать. А если будешь умницей, я тебя еще и драться научу.
– Но благородной даме…
– А благородную даму никто в жизни не дразнил? – прищурилась Лиля.
Миранда понурилась. Явно было дело. Лиля ухмыльнулась:
– В таких случаях благородной даме надо искать благородного защитника, так?
– Да.
– Но сразу ты его не найдешь. Правильно?
– Д-да….
– А пока он придет, обидчик уже удерет. А я тебя научу так, чтобы один удар – и с ног долой. И небо в попугаях.
– А ты умеешь?
– Графиня должна многое уметь. В том числе и это.
– Зачем?
– Потому что ты – главная на этих землях. Ты отвечаешь за живущих здесь людей. И ты должна уметь защитить и их, и себя.
Кажется, этого девочке никто не говорил. Но, глядя на восторг на замурзанной после завтрака мордашке (овсянка, мед, варенье и что-то еще), Лиля поняла, что поступает правильно. Нет, девочка еще будет капризничать. Орать, биться в истерике, но главное ясно.
Ей – скучно.
Миранда Кэтрин – активный живой ребенок. Который дольше десяти минут на одном месте сидеть не может. А ее заставляют соответствовать образу знатной дамы. Ходить медленно, держаться с достоинством, и вообще быть сушеной воблой, типа учительницы манер. Запрещено практически все. А энергия-то бродит. Гуляет и выплескивается наружу. Отсюда и истерики. И скандалы. И прочие радости. А вот если вымотать девчонку до предела… Надо попробовать.
Лиля подмигнула девочке:
– Сейчас мы сходим и снимем мерки. Нам пошьют костюмы для верховой езды. А пока это сделают, мы займемся важным делом.
 
– Каким?
– Мы будем наводить беспорядок и свинячить.
Миранда только глазами хлопала. Обычно ей говорили: «Графиня, не пачкайтесь, не бегайте, не деритесь… не… не… не…» А Лиля предлагала ей что-то веселое и интересное. И девочка с радостью отправилась за ней к швеям.