Иностранка

В этот миг в комендантскую заглянул Борисов, и выпалил:
– Егор Васильевич, приехал!
– Зови, – приказал Глушков.
В комнату вошел запыхавшийся солдат, по шляпе которого стекала ручьями вода. Он быстро приблизился к Глушкову и что-то прошептал ему на ухо. Уже через миг, комендант поднял давящий взор и, обведя глазами Чемесова и двух Озеровых, прочеканил:
– Государыне ничего неизвестно о сем указе. Оттого я делаю вывод, что Вы поручик привезли поддельное послание.
Григорий поменялся в лице и смертельно побледнев, выпалил:
– Как Вы смеете милостивый государь!
– Смею, еще как смею, – вымолвил твердо Глушков и властно велел. – Озеровы останутся под арестом, а Вы сударь немедленно покиньте крепость, пока я не настрочил рапорт о Вашем своеволии!
Не успел комендант договорить свою фразу, как Чемесов стремительно вытянул из ножен свою саблю и, схватив Глушкова за горло, прижал его к себе спиной, приставив ее острие к шее Егора Васильевича.
– Не двигаться! – гаркнул Чемесов, обводя глазами двух солдат, гонца и Борисова, которые также выхватили в ответ свои сабли и уже было бросились к нему. Глушков попытался сопротивляться хватке Чемесова, но молодой человек еще жестче надавил на лезвие и оно сильнее впилось в горло коменданта. – Прекратите! Иначе, изведаете моей сабли!
Глушков замер, недовольно поджав губы, а солдаты и прапорщик остановились.
– Оружие на пол! – скомандовал Григорий. – Ну, кому сказал! И ружья тоже!
Солдаты, гонец и Борисов недовольно сверкая глазами, кинули сабли и ружья на пол, оставшись на месте. Кирилл Петрович и Сергей Озеровы, стояли неподвижно, и лишь ошарашенными глазами смотрели за всем.
– Чемесов, Вы спятили? Да Вас под трибунал за это отдадут! – прохрипел Глушков, не в силах нормально дышать, ибо молодой человек, словно железным кольцом руки сжимал его горло.
– Ха, на испуг берешь! Да мне уже ничего не страшно! – бравадно выпалил Чемесов, испепеляя глазами солдат и прапорщика. Видя, что они только ждут удобного момента, чтобы накинуться на него, Григорий гаркнул. – А ну, отойдите к окну! Ну!
– Мы отойдем, Ваше благородие, – сказал увещевательно Борисов, пятясь к окну, и не спуская напряженного взора с молодого человека. – Только Вы саблей поосторожней там. Неровен час, пораните Егора Васильевича.
– Вы пьяны, поручик, сейчас же отпустите меня и опустите оружие! – процедил в бешенстве Глушков, осознавая, что за все время его службы комендантом подобного случая не случалось и теперь это положение пойманного, было для него невозможно унизительным.
– Отпущу, после того, как Вы отпустите Озеровых на свободу! – процедил Чемесов.
– Вы же знаете, что это против воли государыни! – процедил сквозь зубы комендант.
– Хватит болтать! – прохрипел уже недовольно Григорий. – Немедля велите привести Марию Кирилловну!
– И тогда, Вы отпустите меня? – поинтересовался недовольно Глушков.
– Отпущу, после того, как Озеровы покинут крепость! – выпалил Григорий и указал головой на Озеровых, которые напряженным взором следили за ними. – И велите развязать им руки. Ну, немедленно прикажите им!
– Развяжите их, – проскрежетал сквозь зубы Егор Васильевич. И один из солдат бросился исполнять приказ, проворно развязывая руки Сергея.
– Хорошо, – кивнул Чемесов и добавил. – А теперь за Марией Кирилловной велите послать, да побыстрее!
– Поручик, Вы же знаете, что дальше крепости Вам не уйти с арестантами, – начал увещевательно комендант.
– Я, сейчас, приказываю! И я требую освободить Озерову! – вспылил Чемесов и надавил сильнее острым лезвием сабли на горло Глушкова. Вмиг струйка крови потекла по шее Егора Васильевича.
– Борисов, приведи госпожу Озерову, – тихо сказал Глушков и указал странным взором на дверь, которая находилась за спиной Чемесова, через которую четверть часа назад они вошли с прапорщиком.
– Слушаюсь, – кивнул Борисов, поняв по глазам коменданта тайный приказ.
Борисов медленно пройдя мимо Чемесова и Глушкова, зашел за спину молодого человека, приблизившись к двери. Чемесов напряжено проследил глазами за Борисовым. Прапорщик быстро распахнул дверь и почти уже вышел. Но в этот миг, один из солдат дернулся к Чемесову и Григорий был вынужден обернуться назад, вместе с удерживаемым железной хваткой комендантом. Воспользовавшись этим, Борисов быстро кинулся на Чемесова сзади и рукой схватив его удушающе за горло, а второй рукой за рукоять оружия, попытался отобрать у Григория саблю. Началась потасовка, и солдаты, испуганно воззрились на них, не зная, что делать. Чемесов со всей силы ударил Глушкова в лицо, и тот от сильного удара упал, чуть отлетев в сторону.
 
– Бегите! – неистовство заорал Григорий Озеровым, пытаясь бороться с Борисовым, который ударил его в живот. Двое солдат так же подбежали к Чемесову пытаясь усмирить его. Но, Григорий неистовым ударом отшвырнул Борисова к стене и нанес удар одному из солдат в челюсть.
– Но, как же Маша?! – растерянно сказал Кирилл Петрович. Шукшин, второй солдат, быстро схватил с пола ружье и взял на прицел Озеровых, чтобы они не посмели помочь Григорию.
– На свободе вы ей больше поможете! – прохрипел Чемесов, нанося и отбивая удары двух других солдат.
В следующий миг Сергей, руки которого были уже свободны, схватил за дуло ружье Шукшина, стоящего перед ним и резко вырвал оружие из его рук. Стремительно ударив кулаком в живот Шукшина, который тут же осел на пол, Сергей бросился к двери. Проворно распахнув дверь, он крикнул отцу:
– Отец, быстрее!
Кирилл Петрович, кинулся вслед за сыном, и уже через миг Озеровы выбежали в коридор, а затем и на улицу. Глушков, который едва оклемался от сильного удара Чемесова, чуть приподнялся на локтях и огляделся.
– А ну, стойте! – зло прокричал Егор Васильевич, увидев, что арестанты уже на улице. Обернувшись к Чемесову, с которым опять боролся Борисов и двое других солдат он гаркнул. – Остановите Озеровых! Иванов, Гусев, а ну задержите их! Да ружья возьмите! Приказываю стрелять, если не остановятся!
Солдаты, которые помогали Борисову, оглянулись на коменданта и тут же подбежали к своим ружьям, лежащим на полу. Они схватили оружие и бросились вслед за сбежавшими арестантами на улицу. Спустя миг в открытую дверь с улицы, послышались крики солдат, которые требовали от Озеровых остановиться, а затем раздались громкие ружейные выстрелы.
Глушков тяжело поднялся на ноги и, схватив одну из сабель, валявшихся на полу, проворно подскочил к Чемесову, который в этот миг стоял к нему спиной и со всей силой ударил его рукоятью по голове, оглушив. Григорий дернулся и тяжело упал на пол перед комендантом.
– Ух, смутьян! – процедил Глушков и, переведя взор на Борисова, велел. – Давай, запри его в камеру. Потом с ним поговорю!
С улицы вновь раздались сильная стрельба и крики, и Глушков, отметив, что Шукшин так и лежит на полу и стонет, схватившись за живот, устремился к ружью, лежащему на полу. Быстро подхватив оружие, Глушков побежал на улицу, собираясь лично проследить задержание беглецов.
Сильная стрельба и громкие, отрывистые, командные крики, доносившиеся с улицы, разбудили Машу. Она очнулась, резко сев на диванчике. Девушка отразила, что она одна и коменданта в комнате не было. Светало и девушка вновь услышала, как с улицы раздается топот ног, дикие людские крики и стрельба. Маша бросилась к окну и увидела жуткое зрелище – бегущих к тюремным воротам отца и брата. Они уже были почти у ворот, как вновь раздались выстрелы ружей. Девушка приникла в ужасе к окну и вмиг отразила, что их преследуют двое солдат, что-то крича. Маша едва разобрала слова солдат, понимая, что они требовали остановиться. Но Сергей и отец, проигнорировали окрик солдата, продолжая бежать и в следующий миг один из солдат опять выстрелил. А за ним выстрелил и другой солдат. Кирилл Петрович, убегая, оглянулся на преследовавших его солдат, и, вдруг, болезненно вскрикнул, схватившись руками за лицо и свалился на землю двора крепости. Машенька в ужасе закричала, вмиг отпрянув от окна. Не теряя ни секунды девушка устремилась прочь из кабинета коменданта. Дверь оказалась не заперта и Маша, преодолев короткое расстояние по сырому мрачному коридору, уже через пару минут, вбежала в просторное помещение и увидела лежащего на полу солдата. Он как-то жалобно стонал и корчился, схватившись руками за живот. Девушка увидела впереди открытую дверь, которая вела на улицу и подбежала к ней.