Дракон (ЛП)

— Да, — сказала я, кивая.
«В любом случае, уже слишком поздно», — бесполезно пробормотал мой разум.
Даледжем бросил на меня взгляд, но он уже давил на полированную металлическую дверную ручку, слегка балансируя на носках в полу-боевой стойке. Он крепко сжал винтовку в другой руке, упирая приклад в плечо и целясь в проём.
Он открыл дверь так тихо, что я едва расслышала щелчок.
Коридор сразу же залило светом.
Глава 25. Свет мой, зеркальце
Инфракрасный режим выключился, приспосабливаясь к изменениям.
Сцена трансформировалась за те же секунды, от негатива к позитиву, и я моргнула, пытаясь разобраться в изображениях передо мной.
Такое чувство, будто всё почернело, а потом побелело в ту же миллисекунду. Пауза, должно быть, была действительно короткой — короче секунды. К сожалению, казалось, что прошло гораздо больше времени.
Вероятно, потому, что это сразу же стало похоже на боевую ситуацию.
Однако, когда мои глаза сфокусировались, никто в меня не стрелял.
Мы с Даледжемом оказались в идеально круглой комнате с высокими потолками. Что-то в этой круглой форме сразу же вызвало у меня дрожь. А может, дело в странной планировке.
Мы стояли на дорожке шириной в метр, приподнятой по меньшей мере на три метра над следующим самым высоким уровнем комнаты. Наш уровень охватывал весь край комнаты, как и длинное углубление между нами и центральным кругом внизу. Лестницы на дальней стене, казалось, были единственным настоящим путём вниз.
Это было похоже на крутой амфитеатр, только без сидений.
Мои мысли вернулись к одной из тех клеток зоопарка для медведей или львов, которые я помнила с детства.
Нижний уровень располагался следом за гораздо более крутой ступенью, чем та, что была прямо под нами, как яма, окружённая несколькими кольцами смотровых площадок. На нём я тоже не видела лестницы, что заставило меня задуматься, не нужен ли для её появления код доступа или какая-то другая мера безопасности.
Крутой спуск одновременно подчёркивал круглую форму и делал что-то странное с моим восприятием глубины, из-за чего мне было трудно осознать размеры комнаты.
Но она была большой.
На несколько мгновений мне показалось, что я вот-вот потеряю равновесие и упаду.
Несмотря на странную планировку и абсурдно высокие потолки, я увидела более или менее то, что ожидала увидеть в конце извращённой охоты Фиграна за призом. А именно — подо мной существовали явные признаки версии той грёбаной лаборатории, которую я видела в своей голове.
Зелёные зеркальные органические стены сияли со всех уровней, напоминая оригинальный резервуар, где мы держали Ревика. Я не видела металлических клеток с решётками, но заметила отделённые стенами отсеки с прозрачными перегородками и окнами на нижних уровнях, что-то вроде витрин размером с человека или очень больших резервуаров для зоомагазина.
Каждый резервуар казался достаточно крупным, чтобы служить тюремной камерой для одного человека, пусть и очень маленького. Взрослый человек среднего роста, возможно, мог бы сделать два полных шага в любом направлении, прежде чем упереться в одну из стен.
Потолок был достаточно высок, чтобы большинство смогло бы стоять прямо.
Я увидела внутри нескольких из этих клеток то, что могло быть фигурами людей или видящих, хотя было трудно сказать с такого угла, под которым мы стояли. Все те, кого я видела, казалось, лежали на полу, не двигаясь.
Я поймала себя на мысли, что они мертвы.
Словно в подтверждение своих подозрений, я заметила кровь на полу возле нескольких из этих камер и на ряде прозрачных стен.
Тревожные колокола продолжали звенеть на заднем фоне моего света, и их невозможно было игнорировать.
Что-то здесь определённо не так.
Ну, что-то помимо очевидного.
Здесь было чертовски тихо. Я не видела и не чувствовала, чтобы здесь кто-то работал в официальном качестве. Никакой охраны. Никаких жутких докторов. Никаких технарей. Никаких «учёных» любого рода. Я также не чувствовала никаких реальных функций безопасности — ни одной, которая активировала бы какой-либо уровень моего aleimi.
 
Это место казалось каким-то образом сломанным, лишённым своего первоначального предназначения.
Теперь в психушке оставались только заключённые.
Хотели ли их хранители, чтобы они умерли здесь, как сказал Фигран? Просто умерли с голоду, тихо и незаметно? Или они должны были сохраниться на самом нижнем уровне, как деревья наверху в том замёрзшем городе? Были ли они просто ещё одной формой биологической машины, поддерживаемой с помощью своевременного орошения, удобрений и искусственного солнечного света?
Пока я думала об этом, мой взгляд вернулся в центр комнаты. Там стояла единственная приподнятая платформа, похожая на сцену, установленную в середине этого круглого пола.
Мои глаза скользнули по ней, когда я осматривала комнату. Теперь, наконец по-настоящему обратив внимание, я поняла, что платформа была освещена жёлтыми прожекторами. Там стоял мужчина.
Он смотрел на нас.
Вообще-то, он смотрел на меня.
Мой разум на мгновение перемкнуло, когда я посмотрела в эти прозрачные глаза.
Бесцветные, как слегка окрашенное стекло… как потрескавшийся хрусталь.
Его лицо выглядело для меня размытым, потерявшимся в тенях и неясных границах, но эти глаза светились, как две точки живого света.
Какая-то часть меня потерялась там.
Ощущение знакомости ударило под дых. Я сомневалась даже тогда, когда видела это — то, как я терялась в деталях других лиц и тел, уверенная, что вижу Ревика в каждом из них.
То же самое происходило со мной в месяцы заточения в Запретном Городе, когда определённый низкий мужской смех заставлял меня застывать и сканировать тела и лица, пока я не находила источник и не убеждалась, что это не он.
В последнее время я во всех видела кусочки Ревика.
Я видела его в том, как двигались некоторые борцы mulei, в жестах рук и тонких губах, в чёрных волосах или светлых глазах, или даже просто в позе разведчика, в слишком пристальном взгляде… в том, как кто-то прищёлкивал языком или держал оружие.
В том, как кто-то смеялся. Или улыбался.
Но в то же мгновение, когда я почувствовала свет этого мужчины, я знала, что это не Ревик, как бы много от него я ни видела в этих глазах.
Затем мой пристальный взгляд скользнул по остальному его телу, по-настоящему осматривая.
И всё же основное мое внимание оставалось прикованным к его свету.
Я чувствовала там заряд, интенсивность, которая пробегала по моему aleimi подобно живому электричеству, искрила в верхних структурах моего света, едва не выдёргивая меня из тела. Я видела геометрические фигуры, безмолвно вращавшиеся над его головой — разноцветные как у Ревика, но не похожие на структуры Ревика или мои в тех отношениях, которые я даже не могла описать.
У него имелись структуры, которых я никогда прежде не видела.
И всё же там жило достаточно базового сходства со мной и Ревиком, с телекинезом и всем остальным, что от резонанса у меня перехватило дыхание.
Я силилась собраться, контролировать свой свет.
Дракон.
Это должен быть фиграновский Дракон.
Он далеко не так сильно походил на Ревика, как на рисунках Фиграна, но как только я подумала, я поняла, что права.
Вместо облачения в обгоревшую и потрёпанную армейскую одежду и ботинки, как на рисунках, этот Дракон был абсолютно голым. Его тело также пугающе походило на тело Ревика, но в то же время отличалось. Он был крупнее, ближе к размерам Ревика, когда тот работал на Салинса; без татуировок или шрамов Ревика, без той же манеры стоять или держаться.
 
Его кожа была смуглее, но я подозревала, что это от грязи и пота.
На одной ноге у него был толстый белый шрам, который я никогда прежде не видела; выглядело всё так, будто его ногу рассекли от лодыжки до бедра.