Дракон (ЛП)

Из его света выплеснулся ещё один жёсткий завиток боли.
Ему всегда нравилось обнимать меня вот так. Он делал это с тех пор, как мы только начали встречаться (если можно так выразиться, учитывая, что тогда мы уже были женаты). Ему нравилось делать так во время секса, особенно когда мы глубоко погружались в свет друг друга.
И да, сейчас это отвлекало так же сильно, как и в первый раз, когда он сделал это в той спальне, в лагере Вэша в Сиртауне.
Я постаралась расслабиться и слушать разговоры других.
К тому времени они переключились на профессиональные темы.
— …Я действительно слышал, что американцы подумывают ударить ядерным оружием по Азии? — сказал Рэдди. Закинув в рот кусочек манго и жуя, он посмотрел на меня. Я ощутила импульс жара из его света, а потом его взгляд скользнул к Ревику, сидевшему позади меня.
Я не проследила за его взглядом, чтобы посмотреть, на что он уставился.
— Не знаю, — ответила я, краснея. — Я сама услышала только несколько часов назад.
— Мы не станем обсуждать это сегодня вечером, — перебил Врег, глянув на нас через плечо с другого столика. Его чёрные глаза встретились взглядом с моими. — Не сегодня, принцесса. Ты сама сказала. Завтра утром это никуда не денется.
Поколебавшись самую капельку, я кивнула.
Я как раз собиралась сказать что-нибудь, может, сменить тему, но в этот момент Ревик поцеловал меня в шею, вложив в свои губы и язык горячую нить света, и от этого у меня помутилось перед глазами. Мой разум опустел в те же несколько секунд, ещё до того, как Ревик начал легонько прикусывать мою кожу и чувственно притягивать меня своим светом.
Что-то в сочетании его света и покусывания зубами заставило меня умолкнуть.
Рэдди рассмеялся. В нём я тоже чувствовала боль.
— Боги. Видел бы ты лицо своей жены, Прославленный Меч.
— Не поощряй его, — пошутил Врег, глянув с другой стороны стола. — Сегодня у брата Меча терпение как у пьяного подростка. Не то чтобы я винил его.
Джон шлёпнул Врега по груди раскрытой ладонью.
Когда он сделал это, я ощутила в нём импульс настоящей злости. Глянув на Джона и приподняв бровь, я увидела, как он покраснел чуть ли не до корней своих светлых волос.
Он почти не смотрел на меня. Когда я так и не отвела взгляд, он испустил в мою сторону лёгкое облачко раздражения.
«Не могла бы ты? — послал он. — Я пытаюсь забыть о твоём присутствии».
Я рассмеялась. Мой голос прозвучал странно даже для моих ушей. Но с другой стороны, это было вызвано скорее дискомфортом и удивлением, нежели настоящим весельем.
И всё же я послала импульс согласия в его сторону.
«Я планирую оставаться как можно дальше от тебя, — добавил Джон, возможно, чтобы подчеркнуть свой посыл. — Так что контролируй эксгибиционистские наклонности своего мужа. Ну или хоть предупреди меня. Иисусе».
«Ага, — вздохнула я. — Поняла. И аналогичная просьба к тебе. Но с Ревиком тут уж ты сам как-нибудь».
«Я серьёзно, Эл…»
«Так и я серьёзно. Поверь мне, если бы я могла контролировать его, я бы это сделала».
Свет Джона отступил, признавая поражение, но я всё равно ощущала его дискомфорт. И не только дискомфорт. Его эмоции превратились почти в злость, смешивавшуюся со смятением, когда он посмотрел на огни города, теперь уже видневшиеся за краями крыши. Я чувствовала, что он уже реагирует на динамику группы, что наверняка лишь умножало его эмоции.
Это напомнило мне, что Джон никогда прежде не имел дела с подобным.
То есть, с этой фишкой групповой делёжки светом. Наверное, ему приходилось намного сложнее, чем я думала до данного момента.
«Ты можешь уйти, — предложила я ему. — Серьёзно, Джон. Я знаю, Ревик хочет вашего с Врегом присутствия, но если это откровенно не устраивает тебя…»
«Со мной всё будет нормально, — резче послал Джон. — Я понимаю, для чего это делается. Ревик детально объяснил, и я пообещал ему, что останусь. Просто держись на расстоянии, Эл. И от Врега тоже держись подальше. Я серьёзно».
 
Я подавила вспышку совершенно странного и неуместного смеха.
Только тогда до меня дошло, что Джон пьян.
Типа, реально пьян. Таким пьяным я не ощущала его со времен нашей с Ревиком свадебной церемонии.
Джон был пьянее Врега, что наверняка случилось впервые.
Я отвела взгляд от них обоих, когда Ревик уткнулся носом в мою шею. Боль импульсом выплеснулась из его света, когда он ощутил мою реакцию. В этот раз я глянула на него, повернув голову прежде, чем подумала себя остановить. Встретившись с ним взглядом, я затерялась на несколько секунд. Его глаза светились, и отчасти дело было в этом.
Его лицо было нейтральным как у разведчика, но даже со светом в глазах оставалось странно выразительным. А может, дело также в его свете.
В любом случае, я протянула руку и погладила его по подбородку. Я поймала себя на том, что смотрю на его ключицу и грудь в вырезе частично расстёгнутой рубашки. Я ощутила почти неудержимый порыв скользнуть ладонью под ткань ещё до того, как ощутила его реакцию на мой взгляд.
Меня вновь накрыло осознанием, как много времени прошло.
Затем я обратила внимание на его ладонь, обхватывавшую моё бедро.
Костяшки его пальцев были разбиты. Синяки свежие. Совершенно свежие — костяшки на левой руке были опухшими и до сих пор красными.
Как я не заметила этого до сих пор?
Зная его, он скрывал это от меня.
Я щёлкнула языком, нахмурившись ещё до того, как мысль полностью отложилась в сознании.
— Иисусе, — я просунула пальцы под его ладонь и приподняла руку ближе к глазам. — Ревик. Ты же не стал бы. Ты сделал это? Серьёзно?
Когда я подняла взгляд, его лицо потемнело.
Однако я не ощущала в нём стыда, лишь тихую пульсацию злости. Боль в его свете слегка отступила, но выражение лица не изменилось, и он не отпустил меня.
Ещё через несколько секунд он пожал плечами. Те повадки разведчика просочились в его глаза.
— Это не твоё дело, Элли, — сказал он.
Я с неверием фыркнула.
— Не моё?
Он встретился со мной взглядом, и глаза чуточку похолодели.
— Нет, не твоё. Если только она не твоя любовница. Тогда это твоё дело. В противном случае не лезь нахер.
Я нахмурилась, не столько обеспокоившись из-за его тона, сколько потерявшись в нюансах логики видящих. Меня пугало, что я почти понимала сказанное им только что, хотя это не имело вообще никакого смысла.
— Всё совершенно логично, — пробормотал Ревик.
— Бить одну из своих самых давних друзей? — раздражённо переспросила я.
«Я не хочу обсуждать это здесь», — послал он с предупреждением.
«Тебе обязательно надо было ударить её? — послала я в ответ. — Серьёзно?»
— Элли, я не хочу говорить об этом, — прорычал он. Когда другие обернулись, услышав его тон, он снова переключился на мысленное общение. «Она поцеловала мою жену, бл*дь. Она лапала мою жену за задницу. Она бы трахнула мою жену, если бы моя жена дала согласие. Она это не отрицала. И она не оспаривала моё право с силой выразить недовольство в результате».
Я снова фыркнула. «Неплохой эвфемизм».
«Это не твоё дело, — резче послал Ревик. — Я серьёзно, Элли. Не лезь».
Подумав об этом, я медленно кивнула.
Я действительно понимала, в конечном счёте.
Чандрэ была его другом. Она переступила черту в его отношении. Если смотреть на ситуацию под таким углом, то это вообще никак не связано со мной. Я не могла решить, то ли я успокоена, то ли встревожена тем фактом, что он обошёлся с ней как с любым другим мужчиной, который попытался бы подкатить ко мне.
 
В любом случае, я могла с уважением отнестись к тому, что он говорил про них двоих.
Он был прав: в этом отношении это был вопрос дружбы.
Через несколько секунд я кивнула, смягчив свой свет. Поерзав, я поудобнее прислонилась спиной к его груди.