Дракон (ЛП)

Дж. С. Андрижески
Дракон
(Мост и Меч #9)
Перевод: Rosland
Редактура: Rosland
Русификация обложки: Rosland
Посвящается настоящему Ревику, где бы он ни был…
Тому, кто разбивает себя о камни ради тех, кого он любит.
'I’lenntare c’gaos untlelleres ungual ilarte
Боги любят и хранят тебя, возлюбленнейший брат.
Пролог. Пляж
Это была идея Ревика.
Самые поистине безумные планы, которые мы реализовывали, принадлежали ему. Те, что требовали от нас вывернуться наизнанку, возможно, в процессе вырвав какую-то часть наших душ.
Но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер.
И это действительно отчаянные времена.
Более того, мой муж, возможно, и романтик в душе, но когда дело касается военных операций, его мозг руководил всем. А его мозг был хладнокровным ублюдком и прагматиком до мозга костей. Он предупреждал меня об этой стороне своего характера, когда мы впервые познакомились.
Само собой, он часто обвинял меня в том же самом.
И правда, мы оба согласились на это. Мы оба внесли свои поправки, соображения, свои детали в общий план. Мы оба согласились, что надо сделать нечто радикальное, чего сторона противника не будет ожидать.
Мы оба согласились, что надо рискнуть тем, что у нас есть в данный момент, чтобы достигнуть этой цели.
Я повторяла про себя всё это сейчас, как и на протяжении последних десяти месяцев.
Я повторяла это про себя, пока старалась контролировать своё сердцебиение, лежа на зернистом песке в разорванном шёлковом платье, покрытом дымом и пеплом, тяжело дыша и чувствуя песок, налипший на моё лицо, забившийся в рот, волосы и под ногти. Я видела мусор, усеивавший берег реки, включая то место, где я лежала.
Я чувствовала кричащие вспышки боли в разных частях своего тела — ожоги, порезы, царапины. Как минимум одна пуля нашла свою цель из-за нехватки брони. Я ещё не сканировала, чтобы проверить, но была практически уверена, что металл прошёл насквозь.
Я знала, что это тоже не будет иметь значения.
Я уже мертва.
Оставалось лишь дождаться финала.
Я лежала, борясь с измождением, которое пронизывало мои кости, мой разум, саму мою душу. Я говорила себе, что это идея Ревика, это его план… что это не моя вина.
Ничто из этого не особенно убеждало.
Как бы там ни было, в конечном счёте вина лежит на мне. В решающий момент я должна была нажать на курок… или не нажимать на курок, смотря по обстоятельствам.
Я подвела его. Я действительно подвела его… всех их, на самом деле.
Людей тоже.
Может, людей даже сильнее всех.
Я повернула голову, неохотно посмотрев на небо.
Думаю, по большей части я пребывала в шоке.
Этот шок усилился, когда я увидела красноватые облака дыма на горизонте.
Я даже не уверена, что этот шок действительно сводился к моей жизни. Я с самого начала знала, что наверняка не выберусь живой. Мы с Ревиком как-то раз обсудили и это — то, как мы оба не верили, что выберемся из этого живыми.
Мы лишь надеялись, что выживет достаточное количество остальных, и поэтому жертва не покажется напрасной.
Джон. Врег. Лили. Боги всевышние… Лили.
Наша дочь, Лили, настоящая причина, по которой мы ступили на этот безумный путь.
Все наши друзья и близкие, которые прошли с нами через настоящий ад. Gaos, даже Кали и её чокнутый культ, особенно если они могли сохранить жизнь людям и видящим из Списков.
Но я и Ревик? Да уж, сомневаюсь.
 
И он тоже сомневался.
Конечно, эта мысль сопровождалась сожалением. Я хотела жить.
Я хотела пить капучино и плавать. Я хотела видеть, как вырастет Лили. Я хотела быть замужем (по-настоящему замужем) и наслаждаться множеством долгих ленивых утр в постели с моим мужем и капучино, любуясь, как Ревик делает что-либо голым. Да что угодно, на самом деле. Я всё ещё цеплялась за фантазию о домике где-нибудь на пляже или в лесу.
Чтобы мы с Ревиком больше не носили армейское снаряжение, чтобы на наши умы не давило ничто кроме того, чья очередь вести Лили в школу, и что будет на ужин, и надо ли надеть одежду, или пойти поплавать, или остаться в постели и потрахаться ещё пару раз перед едой.
Но да, это была фантазия.
Наверное, в этом-то и смысл.
Мой взгляд сосредоточился на столбах дыма, которые я до сих пор видела вдалеке. Однако я не позволяла себе по-настоящему впитать эту информацию. Я не могла об этом думать. Пока что нет.
Я не могла думать о жизнях там, или о том, к чему приведет цепная реакция последствий. Я не могла думать о людях. Я правда, правда не могла думать о людях.
Ревик.
Я не могла думать о Ревике.
И всё же слёзы текли по моему лицу, горячие и липкие от грязного песка, пока я смотрела на тот закат… и окутанное огнём небо. Я даже не могла поискать его в Барьере, чтобы получить тот окончательный ответ.
Или сказать ему, как сильно сожалею. О последних восьми месяцах.
Обо всём этом.
Я не могла в данный момент открыть свой свет, иначе всё это окажется впустую. Сначала мне надо добраться до Лили. Мне надо освободить её прежде, чем я присоединюсь к Ревику… где бы он сейчас ни был. Я подумала, что может, привяжу её к свету Кали и Уйе. Дам им второй шанс попытаться стать хорошими родителями.
Даледжем им поможет. И Балидор.
И Мэйгар.
И Джон с Врегом.
Может, хотя бы тогда у Лили однажды будет настоящая жизнь — подростковый период, взрослая жизнь, свои приключения — даже если нас с Ревиком уже не будет рядом.
Подумав о том, как Ревик смотрел на меня в тот момент, когда я видела его единственный раз за восемь месяцев после того, как он оставил меня в Бангкоке, я ощутила, как что-то наконец-то пробилось в мой разум сквозь тот парализующий шок. Боль выплеснулась из меня, рассекая мою душу как меч.
Как бл*дский меч… полагаю, это было довольно уместно.
Когда это случилось, я наконец-то оторвала взгляд от того окровавленного неба.
Я закричала.
Я кричала и кричала, но это ни капли не освобождало меня.
Боль лишь усиливалась, пока я сжимала кулаки в грубом песке, вытесняя образы из своего сознания, выражение его лица при нашей последней встрече.
«Я люблю тебя, — пробормотал он в те несколько секунд, что у нас были. Я ощущала в нём ревность, но вместе с тем свирепую любовь, которая согрела моё тело и стёрла всё остальное. — Я бы сделал всё это вновь ради тебя, Элли. Всё. Клянусь. Я бы сделал для тебя что угодно. Никаких сожалений. Никаких. Ладно?»
Я кивнула, совсем как тогда, и впивалась руками в песок.
У меня закончился воздух в лёгких. У меня закончились крики.
Но Ревика там уже не было. Он был призраком.
Ушел, как и остальные.
«Мы знали, что может дойти до такого, — сказал он, прижимая мою руку и ладонь ближе к своей груди, к своему сердцу. — Мы знали. Мы оба. Ты не можешь винить себя. Не можешь, Элли».
Тут я тоже кивнула.
Но он ошибался.
Я могла. Конечно же, я могла.
И какую бы мысленную гимнастику я, или Балидор, или кто-то другой ни пытался провернуть в этой ситуации, что бы мы ни говорили себе о том, как мы дошли до этой точки, ничто не отменяло реальности случившегося.
 
Ничто не отменяло того, что я сделала.
Мои худшие кошмары наконец-то воплотились в жизнь. Я увидела демона у штурвала, посмотрела этому демону в лицо. Я наконец-то знала, кто настоящий злодей в этой истории.