Отпусти меня (СИ)

Доктор улыбнулся:
— Нет, мы, конечно, практикуем методы мазохизма — сперва больно, потом приятно — но всё же мне бы хотелось избежать этого. После операции восстанавливаться дольше. И потом — у вас не настолько запущенный случай, Мария Андреевна, чтобы прибегать к хирургическому вмешательству. Ну, и, в конце концов, операция будет стоить около тридцати тысяч.
И вот последний аргумент убедил рыжую, как ничто другое. Немного очумев от цифры, которую она услышала, та кивнула и заметила:
— Да уж, если вы меня прооперируете, то мне придётся переехать к вам, доктор. А это неправильно, ведь мы еще даже на первом свидании не были.
Михаил Олегович потёр шею, которая если не покраснела, то окрасилась в нежно-розовый цвет точно. Оставив слова своей острой на язык пациентки без внимания, медик продолжил:
— Второй вариант — уколы. Они снимут воспаление, приведут общее состояние организма в порядок, и вы будете здоровы.
— А улыбаться я смогу? — поинтересовалась Маша.
— Ну, — сделав вид, что задумался, произнёс врач, — Зубы вам тут выбивать не планируют. Так что, думаю, что с этим проблем у вас возникнуть не должно.
Рыжая посмотрела на хирурга с одобрением. А он тоже был не так прост, и умел грамотно отвечать людям. А то девушка в какой-то момент уже решила, что он — скромняга, который краснеет при любом удобном случае.
— Значит, уколы, — кивнула Маша задумчиво, — Лучше, чем скальпель и операционный стол. Давайте попробуем. Куда будете колоть?
— В самое мягкое место, разумеется, — с усмешкой заметил доктор.
— Сделаю вид, что не заметила явного оскорбления в адрес своей задницы. А вы, доктор, не промах, — хитро улыбнулась Маша, в очередной раз не в силах промолчать, — Пытаетесь оставить меня без штанов. Причём, буквально. Но мы еще слишком мало знакомы для такого.
Михаил Олегович поднялся на ноги, и с очередной широкой улыбкой сказал:
— В таком случае, хорошо, что уколы делать будет Лариса, а не я. На этом я откланиваюсь. Моя смена закончилась, и с вами мы уже увидимся завтра. Отдыхайте.
После этого доктор вышел из палаты, оставив Машу наедине с собой, и с широкой улыбкой на лице. Глядя на закрывшуюся дверь, рыжая негромко произнесла:
— Туше, Док.
*****
Я отложила в сторону листок с назначениями доктора, подавив вздох. Да, начиналось всё так…невинно. Я и подумать не могла, что всё закончится вот так. И что под «уколами» Михаил Олегович будет подразумевать шесть шприцов в день! По два три раза в сутки, аккурат перед приемом пищи. К концу моего пребывания в больнице мой зад превратился в один сплошной синяк. А сердцем полностью завладел чёртов хирург. Который, как мне тогда казалось, даже не подозревал о том, какой властью обладал надо мной. Он просто приходил, спрашивал меня о моём самочувствии, давал какие-то наставления — и уходил.
Он уходил — а я оставалась в грёзах. И ведь внешне он был совершенно обычным — типичный представитель рода мужского, высокий, правда, и обаятельный, как грех. Хотя…чуть удлинённые тёмные волосы, лёгкая щетина, которую сбривал он крайне редко, внимательные и выразительные глаза, пухлые губы…Да кого я обманывала, он был тем еще лакомым кусочком.
Я и сама не заметила, как увлеклась им. В одну минуту я с равнодушием смотрела на этого мужчину, а в другую уже была готова паковать свои вещи — и следовать за ним на край света. Говорят, любви с первого взгляда не бывает, так вот, ко мне она пришла со второго. Сильная, крепкая, пьянящая, страстная, всепоглощающая любовь. Такая, которая заставляет тебя растворяться в любимом человеке, жить им и дышать тоже только им. Которая определяет всё твоё дальнейшее существование.
Та любовь, которая разрушила меня изнутри. Оставив только пустую красивую оболочку.
Глава пятая
Выходные прошли под лозунгом «Сон — лучшее лекарство». Серьёзно — два дня я спала, изредка прерываясь на еду, естественные нужды и сериалы. А что — отличный уикенд сильной независимой женщины. Хотя, нет, вру — ещё я шарила по интернет-магазинам в поисках идеального торшера, который бы достойно вписался в интерьер комнаты. Вот уже пару недель, как я загорелась этой идеей, но мне не попадалось ровным счётом ничего достойного. Однако, сдаваться я не была намерена.
 
Денис был очень занят своей молодой супругой, что меня бесконечно радовало — не хотелось видеть ровным счётом никого. Может быть, поэтому, в понедельник я чувствовала себя более чем бодрой и прекрасно отдохнувшей. Иногда изоляция была лучшим лекарством от всех болезней.
Так или иначе, но рабочая неделя началась без происшествий. За выходные никто не умер, не захватил самолёт и даже не устроил вселенский переворот. Как простого жителя планеты Земля, меня это даже радовало, как одного из редакторов новостного портала — немного расстраивало. Профессиональная деформация на лицо.
Вечером, когда я, отработав этот пустой понедельник, решила побаловать себя вкусненьким стояла в супермаркете, разрываясь между шоколадкой и апельсинами, мне решила позвонить сестра.
— Близняшка, ты как? — не тратя силы и секунды на приветствие, спросила Карина.
— Всё путём, — отозвалась я, делая выбор в пользу шоколада и целенаправленно шагая в сторону нужного мне отдела.
— Точно? — не поверила мне сестра, — У меня какое-то странное чувство свербит в животе, аккурат со вчерашнего дня. Дочь в порядке, муж — тоже, остаёшься ты в моём списке подозрения.
Да, и говорите после этого, что этой мистической связи не бывает, или что она возникает только между однояйцевыми близнецами. Сестра бы плюнула вам в лицо и заявила, что это всё — чушь. Потому что Карина всегда очень чутко улавливала моё настроение. Даже по сообщениям, где эмоции вообще проследить невозможно. В ней просто погибал великий детектив. Ну, не погибал, а просто сидел в отпуске по уходу за ребёнком.
Поняв, что отпираться бесполезно, я призналась:
— Вчера встретила Мишу.
— Погоди. Того самого Мишу? — переспросила Карина.
— Ну, Миш у меня, кроме того самого, больше не было. Так что, наверное, да, мы говорим об одном и том же человеке.
— Хм…вот как. И что, как он там? — спросила близняшка и я отчётливо услышала в её голосе неприязнь.
— Да, вроде нормально, — неопределённо отозвалась я, — Мы поговорили то всего минуту от силы. Пришла Даша и спугнула его.
— Зря. Нужно было напасть на этого мудака со спины и придушить, — никогда не стеснялась в выражениях моя сестрёнка.
— Не сомневаюсь, что ты бы так и поступила. Но в том баре было слишком много свидетелей, всем мы бы рты не заткнули.
— А жаль, — хмыкнула Карина.
— Знаешь, мне иногда кажется, что ты ненавидишь его гораздо больше, чем я. А ведь он — мой бывший.
— Поправочка, Близняшка — я его в принципе ненавижу. Ты этим чувством к нему так и не воспылала. И даже не пытайся убедить меня в обратном. Но ничего — я могу ненавидеть его за двоих. Меня хватит. Однако, расскажи мне, как ты после этой встречи?
Кинув в корзинку пару плиток шоколада, я пожала плечами, хоть и знала, что сестра не могла меня увидеть:
— Нормально. Вроде бы ничего не дрогнуло. В конце концов, зря я, что ли, так старалась и училась игнорировать любые раздражители, которые могут попытаться нарушить мой покой?
— Твоя беда не в этом, Маша. Ты не игнорируешь чувства — ты просто прячешь их под замок. Рано или поздно они либо прорвутся наружу, как уже было раньше. Либо же просто уничтожат тебя изнутри.
— Этого не случится, — твёрдо произнесла я, — Чтобы что-то прорвалось — нужно, чтобы внутри что-то в принципе было. Карина, для меня это всё — пройденный этап.
 
— Я запомню эти слова и верну их тебе в будущем, когда в очередной раз окажусь права. Ну да ладно. Скажи мне лучше, ты помнишь, что завтра тебя ждут в клинике для осмотра?
Одно из последствий моего заболевания более чем двухгодичной давности — необходимость регулярно проходить осмотры, чтобы избежать повторного приступа. Ну, и еще ограничения в питании, диета, и многое другое. Моим лечащим врачом, как вы уже поняли, был Миша, но мне пришлось его поменять. Точнее — отказаться от его услуг в принципе и проходить осмотры где придётся. Однако, Карина заявила, что нашла очень хорошее учреждение, и записала меня на приём. Близняшка заботилась о моём здоровье больше, чем я сама.