Сделка с профессором (СИ)

И тут вдруг она услышала то, о чем так давно грезила. От волнения у Беатрис застучало сердце, и она ловила каждое слово Атли, страшась упустить хоть толику новых знаний.
– Не совсем так, – со снисхождением к простоте ее мышления сказал он. – Вместо заклинаний древние народы, что населяли наш мир на заре веков, использовали особые символы – руны.
– Руны… – со священным трепетом повторила как завороженная Бетти.
– До нас дошло всего несколько. Например, ты хорошо знакома с символами на накопителях маны. Это и есть руны. Артефакторы используют их для того, чтобы удерживать переданную дайной энергию внутри пластины.
– А я все гадала, почему на экзамене мне подсунули накопители с разными знаками! – воскликнула Беатрис, подскочив от волнения на кресле. – А это, оказывается, специально было сделано.
– Именно, – кивнул Атли. – Мэтры магической комиссии, конечно, никаких других рун, кроме тех, что на накопителях не знают. Зато могут сделать вид для адепток, что неверные знаки действительно важны. Девушки часто теряются на этой части финального испытания и проваливают ее.
Бетти так не терпелось выяснить побольше о таинственных рунах, что она выпалила:
– А ты? Ты знаешь все эти знаки? Ну те, что применяли древние.
Во взгляде Атли снова промелькнуло скрытое осознание своей особой значимости.
– Да, – веско обронил он, и сердце Беатрис заколотилось, окрыленное вновь вспыхнувшей в душе мечтой самой использовать свою силу. – Я нашел их все, ровно двадцать четыре руны.
– Не может быть! – ахнула она. – А где же ты смог раздобыть эту информацию, если даже мэтры ею не владеют?
Атли посмотрел на нее с подозрением, только сейчас осознав, сколько всего он успел поведать своей подопечной, и сказал:
– Мне пришлось потратить на поиски много лет. Но знать руны мало, нужно еще уметь их использовать. Это гораздо сложнее, чем может показаться.
Бетти уже готова была решиться попросить его взяться за ее обучение, но Атли поднялся из кресла и положил руку на ее плечо.
– Уже поздно, Беатрис. Ступай отдыхать. Мне еще нужно немного поработать. Завтра мы обязательно еще поговорим о легендах и магии, если захочешь. Я рад, что тебя так заинтересовала эта тема. Большинство девушек, кого я встречал, все свое внимание уделяют модным туалетам и галантным кавалерам. Но ты совсем другое дело. Чем ближе мы знакомимся, тем отчетливее я понимаю, насколько ты отличаешься от остальных. Пойдем, я провожу тебя.
Он подал Бетти руку, и они направились к лестнице.
– Доброй ночи, – пожелал Атли, целуя ее пальчики. – Завтра снова поедем на прогулку, если погода позволит.
– С удовольствием! – отозвалась Беатрис, сверкая восторженным взглядом. – Приятных снов.
Он улыбнулся и пошел в северную часть дома. Бетти поднялась на второй этаж, но тут ей вдруг невыносимо захотелось поглядеть на то место, куда направился Атли, и она, недолго думая, помчалась вниз.
Легкие, мягкие туфельки неслышно ступали по ковровым дорожкам, устилавшим лестницу и коридоры. Беатрис, поминутно оглядываясь, кралась по тому проходу, куда свернул Атли. Дойдя до самого конца, она уперлась в двустворчатую дверь и осторожно нажала на ручку. В душе она уже несколько раз пожалела о том, что поддалась сиюминутному желанию, и пообещала себе, что если дверь окажется запертой, она тут же вернется в спальню и ляжет в постель.
Но створка легко распахнулась без единого звука, и она увидела слабоосвещенную небольшими настенными светильниками винтовую лестницу, уходившую узкими каменными ступеньками вверх и вниз. Боясь передумать, Беатрис прошла вперед, прикрыла за собой дверь и начала спускаться. О том, что скажет Атли, если обнаружит ее, она старалась не думать, да и не верилось ей, что он может на нее сильно разозлиться за такой невинный поступок.
Она спустилась в подвал и обнаружила там три массивных дубовых двери. Две из них были открыты, за первой находилось хранилище трав, флаконов и других, необходимых для создания зелий предметов, за второй – небольшое помещение, заставленное стеллажами с готовыми растворами в закрытых пробками колбах, а вот третья – никак не поддавалась, сколько Бетти не тянула за чугунное кольцо.
 
Устав возиться, она вытерла выступившую на лбу испарину и пошла наверх.
«В другой раз погляжу, что тут еще есть», – решила она.
Но не успела она подойти к выходу из башни, как услышала голоса несколькими лестничными пролетами выше.
– Я вам точно говорю, ее нет в спальне, – взволнованно объясняла Пруденс. – Я всю комнату облазила.
– Я сам ее проводил до лестницы, – отозвался с раздражением Атли. – Куда же она могла пойти, если не к себе?
– Я подумала, что она увязалась за вами. Вот и пришла в башню узнать.
– Вздор! Я никому не разрешаю сюда соваться. Даже тебе не позволено заходить за порог лаборатории. Пойдем, я сам поищу ее.
Беатрис похолодела и опрометью бросилась из башни. Она взлетела на второй этаж, ворвалась в спальню, скинула платье, швырнула его в шкаф, потушила лампу и юркнула под одеяло, накрывшись с головой. В Камелии они бессчетное количество раз притворялись спящими, чтобы избежать наказания бонны, поэтому ей не составило труда сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы выровнять дыхание, плотно сомкнуть веки и замереть.
Дверь распахнулась, и раздался встревоженный голос Атли:
– Беатрис, ты здесь?!
Она завозилась, выглянула из-под одеяла, зажгла лампу и сощурила глаза, прикрыв их ладошкой от яркого света.
– Да, – пробормотала она, делая вид, что заснула, и ее только-только разбудили. – А в чем дело?
– Ни в чем, – с досадой ответил Атли. – Хотел просто убедиться все ли с тобой в порядке. Ты давно легла?
– Как мы попрощались, я поднялась сюда, – начала бубнить Бетти, сцеживая зевок в кулачок. – Зашла в гостиную, хотела выбрать книгу, чтобы почитать на ночь. Но ничего подходящего не увидела и пошла спать.
Атли бросил разъяренный взгляд на Пруденс и процедил:
– Не смей больше дергать меня по пустякам!
Он развернулся и исчез в коридоре. Служанка с ненавистью глянула на Беатрис и поспешила за ним.
– Господин! Постойте! Я все объясню! – услышала Бетти ее переполненный отчаянием голос.
Беатрис с облегчением вздохнула, откинулась на подушку и посмотрел в потолок.
«Чувствуется, Пруденс еще отплатит мне за этот фокус, – подумала она, вспоминая пробирающий до костей взгляд служанки. – Что она забыла в моей комнате? Неужели следит за мной? Интересно, почему Атли никого не пускает в свою лабораторию? Жалко ему, что ли, если кто-нибудь одним глазком посмотрит на его опыты?»
Но вскоре мысли Беатрис перескочили на те комнаты, что она успела обследовать, и закрытая дверь стала для нее в тысячу раз притягательнее.
«Что он может там хранить? – терялась она в догадках. – А вдруг я найду за дверью волшебные руны? Или хотя бы что-нибудь связанное с ними? Раз Атли не хочет делиться такими важными знаниями, я сама попробую все разведать. Не могу же я упустить единственную возможность научиться колдовать!»
На этой во всех отношениях заманчивой мысли она и уснула, даже не задумываясь о том, что неуемное любопытство подчас приводит юных особ совсем не туда, куда бы им хотелось.
Глава 5
По возвращении из департамента внутренней безопасности Эдман заперся в своих преподавательских покоях на последнем этаже общежития столичной академии магии и, усевшись в кресло перед письменным столом, начал обдумывать ситуацию. Он скрупулезно перебирал в голове все то, что вызвало у него хоть малейшее подозрение во время изучения тела, документов и оставшихся вещей, потом взял писчую палочку и достал чистые листы бумаги.
«Итак, что мы имеем? Беатрис Сонар никак не могла, покинув дортуар, провести пять часов где-то в закоулках школы и остаться незамеченной, – начал он выводить аккуратным почерком свои мысли по делу погибшей ученицы. – Ее обязательно кто-нибудь да увидел бы в течение такого большого промежутка времени. Скорее всего, она исчезла из школы еще вечером. Найденный труп не принадлежит Сонар. Я почти уверен в этом. Выходит, кто-то увез адептку из Камелии, надежно спрятал, нашел подходящую девушку, убил ее, переодел в ученическую форму и подбросил под восточную башню, кстати сказать, самую отдаленную от ворот, где постоянно дежурят караульные. В одиночку с подобным просто не справиться. Значит, здесь замешана целая группа лиц».