Сделка с профессором (СИ)

– Демоны изнанки! – воскликнул Вилмор. – Да я ни разу в жизни не слышал от тебя столько хвалебных слов ни об одной женщине. Жаль, что адептка погибла. Я бы посмотрел на нее ради того, чтобы убедиться в истинности твоих утверждений.
– Мне тоже жаль, – глухо проговорил Эдман и сжал кулаки.
Наступило тягостное молчание. Вилмор снова отпил из бокала и уставился на огонь.
– Что еще можешь про нее сказать? – спросил он немного погодя.
– Только то, что я не верю в случайность этого происшествия. Сонар никогда бы не проявила такой фатальной неосторожности. Здесь какая-то ошибка, – с непоколебимой убежденностью ответил Эдман. – Я должен изучить труп.
Вилмор бросил на него короткий неуверенный взгляд и посмотрел на остатки коньяка в своем бокале, но Эдман уловил эту перемену в друге и сказал:
– Выкладывай, все что знаешь. Я увяз в этом деле по уши и не собираюсь оставаться в стороне.
– Ладно. Чего уж теперь. Я сам втянул тебя в это. В общем, от тела мало что осталось.
– Что?! – заорал Эдман, вскочив из кресла. Но острая боль пронзила раненую ногу, и он рухнул обратно, сжав рукой бедро. – Какого демона там случилось? Что значит мало что осталось?
– По окрестностям бродила стая одичавших собак, – ответил Вилмор. – Мэру Финара давно поступали жалобы от местных жителей, но он так и не принял меры. Так вот, когда нашли труп, он уже был порядком изувечен.
Эдман переменился в лице и выдавил бескровными губами:
– Как же тогда опознали тело? Почему решили, будто это именно Сонар?
– На руке болтался браслет, подаренный ее новым хозяином. Максис Пекиш узнал украшение и подтвердил, что самостоятельно снять и отдать его кому-то другому девушка не могла. Это был довольно сильный артефакт, приносящий удачу и позволяющий узнать местонахождение владельца.
– Пекиш? – удивился Эдман. – Это тот, что служит заместителем губернатора Западной провинции? Это он приобрел контракт Сонар?
– Да, совершенно точно, – кивнул Вилмор. – Знатный проходимец. Но за руку его еще никто не поймал, поэтому терпят, пока не найдется достаточно доказательств его должностных махинаций. Он слишком богат и знатен. Сам знаешь, как у нас с этим обстоят дела. Корона привечает выгодных людей.
Эдман вспомнил максиса Пекиша и его поведение на смотринах.
«Наглый беспринципный ублюдок! Неужели Сонар должна была стать его дайной? Да она скорее умерла бы, чем на это согласилась!»
Внезапно пришедшая ему на ум мысль поразила как стрела, пущенная лучником из засады.
– А она могла покончить с собой? – выпалил Эдман.
– Самоубийство? – протянул Вилмор, пристально посмотрев на друга. – С чего вдруг? Самая успешная выпускница с кучей привилегий от магической комиссии, да еще и с завидным контрактом в кармане? – Он с сомнением хмыкнул. – Не думаю. Очень маловероятно.
– Но ее новый хозяин отвратный тип, – настаивал Эдман, сжимая подлокотники кресла. – Может, она настолько не хотела служить у него, что решилась спрыгнуть с башни?
Вилмор призадумался, но скептически покачал головой:
– Версия, конечно, имеет право на существование. И такие случаи хоть и редки, но все же известны. Только здесь это вряд ли. Никто в школе не замечал за Сонар склонности к импульсивным, необъяснимым поступкам или перепадам настроения. Наоборот, все считают ее очень уравновешенной, волевой и серьезной. Такие девушки обычно не сводят счеты с жизнью, скорее они будут приспосабливаться.
«Да, это так, – подумал Эдман, вспомнив Сонар на карнизе перед окном в спальню Лавинаса. – Она бы боролась до конца».
  – Я хочу принять участие в расследовании, – сказал он, решив лично во всем разобраться.
Вилмор допил коньяк и поставил пустой бокал на низкий столик.
– К сожалению, это невозможно, – ответил он. – В этом деле нет никаких улик, способных опровергнуть версию с несчастным случаем. Следствие почти закончено. Даже ты не смог мне сообщить ничего действительно значимого.
– Как закончено? – изумился Эдман. – Но ведь так и не выяснено, как это случилось! Может, ее вообще убили из зависти?
 
– Это мы уже отработали, – отмахнулся Вилмор и с усталым видом порет глаза. – Все обитатели школы, как ни странно, имеют алиби на момент гибели адептки.
– Да к демонам любые алиби! – вскричал Эдман и, не выдержав бездействия, поднялся из кресла и начал мерить шагами комнату. – Нужно еще раз всех опросить. Применить особые заклятия, исключающие возможность солгать. Провести новый анализ тела. Вдруг что-то пропустили. Я сам могу этим заняться, если другим не до того. Я завтра же…
Вилмор встал, подошел к другу и положил ему руку на плечо.
– Послушай, Эд. Ты, безусловно, прав. И все эти меры очень даже хороши и действенны. Но я служу в департаменте внутренней безопасности, а не в военной комендатуре. Я не могу нарушать права граждан. Подобные заклинания запрещено применять к свидетелям. Это возможно только в том случае, когда вина практически доказана. Тогда мы можем использовать особые заклятия лишь на преступнике. И то с осторожностью и оглядкой на разные нюансы.
Эдман стоял посреди роскошной гостиной и никак не мог уразуметь то, что пытался втолковать ему старый друг.
– Кроме того, – продолжал Вилмор, стараясь говорить мягко и успокаивающе, – Пекиш поднял все свои связи, чтобы поскорее замять это дело. Он не хочет быть замешан в истории с гибелью дайны. Он чуть школу не разнес, когда ему сообщили о случившемся. Только вмешательство госпожи Хариш помогло как-то разрешить напряженную ситуацию. Пекиш в срочном порядке заключил контракт с другой выпускницей и уже забрал ее в свое имение. А мне настоятельно рекомендовали вышестоящие люди не предавать происшествие огласке.
Эдман побагровел и с отвращением скинул руку друга с плеча.
– Ты хочешь сказать, что нужные люди получили взятки, чтобы все было представлено, как несчастный случай?! – заорал он. – И это мне говоришь ты – глава департамента внутренней безопасности? Какая к демонам безопасность, если даже ты не смеешь слово поперек сказать этим выродкам?!
– Уймись! – рявкнул Вилмор, и его глаза сверкнули той беспощадностью, что внушала страх всем, кто был с ним знаком.
Эдман посмотрел на него с упрямством и вызовом во взгляде, которые так хорошо были знакомы Иксли. Именно за эту несгибаемую волю, отвагу и честность он уважал и любил своего друга.   
– Давай сбавим обороты, Эд, – вздохнул Вилмор, не желая ссориться с ним. – Все не так просто. Да, это дело явно попахивает тухлятиной. И при ином раскладе я бы не стал списывать его со счетов. Особенно в свете того, что из этой же школы выпустилась Виктория Творф. Но сейчас обстановка изменилась. Айсары снова мутят воду на севере. Император подозревает, что в его окружении завелась крыса. Он почти уверен, что зреет заговор, но доказательств нет. Мне приказано в срочном порядке все бросить и заниматься исключительно этим вопросом. Поверь, мне жаль эту погибшую адептку, но я служу короне, и моя главная обязанность – это безопасность императора и его семьи.
Эдман смотрел на своего старинного друга и думал о том, что именно из-за всех этих кулуарных игр когда-то давно пошел служить в гвардию, а не в жандармерию. Воевать гораздо проще и приятнее, чем копаться в грязном белье и регулярно идти на сделку с совестью.
– Я немедленно займусь этим делом, – отрезал он. – И ты меня не остановишь.
Горькая понимающая усмешка искривила жесткие губы главы департамента.
– Ты всегда был слишком прямолинеен, и этим многим встал поперек глотки. Я завидую тебе, Эд, и всегда завидовал. Я просто не способен ставить свои принципы превыше долга. А долг, как это ни странно, понятие на редкость растяжимое. Но это осознаешь, только спустя годы службы.
– Долг и честь – по сути одно и то же, Вил. Только не все способны принять эту банальную истину.
Вилмор стиснул зубы, вернулся к камину и, глядя на бордовые всполохи прожорливого огня, танцующего свой глумливый танец над останками поленьев, сказал: