Сделка с профессором (СИ)

– Созидающая Ама! Дочери-шами смиренно просят твоей милости. Осени нас касанием своей десницы. Да не оставь покровительством. Яви славу и силу энергии твоего мира.
С этими словами провидица сняла с себя белое одеяние и нагая спустилась в бассейн по неприметным под темной водой каменным ступенькам. Адептки затянули заунывное песнопение, взялись за руки, образовав замкнутый круг, и принялись слегка покачиваться из стороны в сторону. Беатрис разделась и тоже сошла в купальню. Она ожидала, что закоченеет в ледяной воде, но вместо этого ощутила, что та вовсе не холодная, а, наоборот, даже слегка обжигающая, хотя никакого пара над ее поверхностью не поднималось. Дно оказалось близко, и Бетти спокойно встала у бортика напротив прорицательницы. Вода доходила ей до плеч, она быстро привыкла к высокой температуре и немного расслабилась.
Адептки продолжали петь, но теперь мотив нарастал и скоро достиг своего апогея. Звуки двух десятков голосов замерли на высокой ноте, и сестры разом устремили внутреннюю энергию к рунам, окружавшим треугольник. Поглотив ману, символы вспыхнули, и дно бассейна озарилось белым светом. Вода внезапно стала кристально чистой, и Бетти в ужасе увидела, что никакого дна под ней нет. Бесконечное сверкающее пространство уходило вдаль и манило исследовать его закоулки.
Сестры продолжали вливать энергию в руны, застыв в напряженных позах и крепко держа друг друга за руки, а прорицательница вдруг выкрикнула, срывая и без того сиплый голос:
– Да примет мир ту, что достойна!
Она выплеснула сокрушительный поток своей маны наружу, тот ударился о борта бассейна, все руны на нем разом вспыхнули, и вода забурлила. Бетти испугалась и вцепилась руками в скользкие камни, но под ее ногами уже завертелась воронка водоворота, зарождаясь далеко внизу, постепенно набирая силу и расширяясь. Кровь застучала в ушах, в диком ужасе Беатрис рванула было к ступенькам, но ее дернуло на глубину, и она завертелась в воронке, ускользая все дальше от поверхности.
   Сначала Бетти пыталась бороться, хаотично работая руками и ногами, но быстро выбилась из сил, воздух в легких иссяк, она ослабела и провалилась в черноту. Однако с удивлением тут же обнаружила себя парящей над пропастью, усеянной далекими крошечными звездами. Беатрис казалось, что она очутилась в ночном небе и сама стала одной из светящихся частичек необъятной вселенной.
– Какая ты еще юная, – раздался приятный женский голос за спиной.
Бетти развернулась и увидела позади себя прекрасную незнакомку в светлых одеждах, свободно струящихся по ее стройному телу. Женщине на вид было чуть больше пятидесяти, ее длинные белокурые волосы ниспадали на покатые плечи, а в голубых глазах отражалась мудрость, доброта и тихая радость.
– Кто вы? – в изумлении спросила Беатрис.
– Я магическая частица прорицательницы Сибил, – с мягкой улыбкой ответила незнакомка. – А ты моя преемница.
– Но вы так… – Бетти запнулась и в смущении опустила глаза.
– Молода? – рассмеялась женщина. – Так и есть. Магическая составляющая достигает вершины своего развития и больше не стареет. К сожалению, у физической оболочки все иначе, а, может, и к счастью.
– Почему к счастью? – с недоумением уточнила Беатрис.
– Нам не суждено умереть, – со вздохом отозвалась Сибил. – Мы существуем вечно. Только время от времени перерождаемся, занимая новую физическую оболочку. Но при этом утрачиваем память предыдущих жизней. Это невероятно грустно, поскольку никогда не знаешь, кому станешь верным слугой. Ведь магия может достаться отнюдь не благодетельному человеку.
Бетти вспомнила об Атли и поежилась, отгоняя от себя мысли о том, что вполне могла бы оказаться не в своем теле, а в чьем-то другом.
– Но это все не имеет отношения к тому, зачем мы здесь собрались, – произнесла Сибил. – Ты готова принять дар и получить знания всех предыдущих шами-прорицательниц?
– Если честно, – промямлила Беатрис, отведя взгляд, – не особенно. Я не хочу жить в монастыре и мучиться от видений будущего. Ужасно знать, что случится, и не иметь возможности изменить грядущее.
 
Грустная улыбка коснулась губ Сибил и сразу же померкла.
– Я тебя понимаю, – сказала она с затаенной болью. – Мне тоже не хотелось становиться провидицей. Но только так мы сможем обрести свободу. Представь, что ты переродишься и снова будешь служить дайной, и, возможно, о древней магии не узнаешь никогда.
Бетти глухо сглотнула, и ей на ум пришли образы прошлого, где она проходила обучение в закрытой школе и мечтала обрести богатого знатного господина. Ее мечта сбылась. Кто может быть родовитее герцога Серпентаса? Разве что сам император. Вот только все оказалось совсем не так, как им внушали учителя и бонны. И Беатрис была рада тому, что теперь знает, как все обстоит на самом деле. А сколько дайн живет в неведении? Сколько вынуждены проводить лучшие годы своей жизни на службе у тех, кто им подчас неприятен? Скольких лишили невинности и с позором выгнали на улицу?
 Все внутри Бетти восставало против этой вопиющей несправедливости, и ей хотелось бы изменить ситуацию, но как этого добиться, она не представляла.
– Я… – неуверенно начала она. – Я хочу помочь дайнам. Но что тут поделаешь? Максисов так много, и у них есть все. И власть, и деньги, и сила. А мы ни на что не способны. Только и можем ману накапливать да передавать, и больше ничего. Рунами владеют единицы, и если богатеи узнают об этом, тотчас всех уничтожат.
– Не отчаивайся, – постаралась подбодрить ее Сибил. – Нужно верить. Нас действительно очень мало, но то, что мы смогли пронести сквозь века древнее знание, уже само по себе чудо. Каждая новая прорицательница приближает тот час, когда мир изменится. Ты готова приложить к этому руку и принять свою судьбу?
На этот раз Беатрис уже без колебаний твердо ответила:
– Да. Я принимаю дар и клянусь использовать его на благо дайн.
Сибил подошла к ней ближе, взяла за руки и, счастливо улыбаясь, произнесла:
– Да будет так! Я отдаю тебе то, что хранила, и наделяю властью распоряжаться по своему усмотрению.
Бетти ощутила, что к ней устремилась магическая энергия. Она напряглась, боясь, что чужая сила покажется ей неприятной, но с удивлением почувствовала, как та легко усваивается, наполняя ее легкостью и пробуждая восторг. Постепенно напор маны ослабел, Беатрис увидела, как Сибил начала таять, и вскоре, став полупрозрачной, отошла в сторону. Но ее место тут же заняла следующая женщина, а за ней еще одна и еще. Длинная вереница провидиц вытянулась перед Бетти, уходя вдаль, и каждой было чем поделиться с преемницей. Беатрис терпеливо собирала все, что ей отдавали, и то были бесценные крупицы знаний, пережитого провидицами опыта, освоенные ими умения.
Когда последняя прорицательница отошла от нее, Беатрис ощущала себя несколько потерянной. Голова разрывалась от множества роившихся мыслей, астральное тело распирало от переизбытка силы, казалось, что она сейчас взорвется.
Прорицательницы окружили ее, и Сибил сказала:
– Мы рады приветствовать тебя, провидица Беатрис. Теперь ты одна из нас. Что бы с тобой ни случилось, мы всегда будем рядом. Стоит тебе обратиться внутрь себя, и ты найдешь в нас поддержку. Сейчас ты можешь задавать любые вопросы и выражать самые смелые желания. Это время принадлежит тебе. Дару нужно окончательно утвердиться, и лучше всего попросить его о чем-то. А мы будем ждать, когда ты обратишься к нам.
Каждая женщина коснулась Бетти призрачной рукой, и она ощутила их любовь и теплоту. Одна за другой они растворились в усеянном звездами пространстве, а Беатрис осталась парить над пропастью. Чувство давления изнутри никуда не исчезло, и она поняла, что должна отпустить дарованную силу и позволить ей течь свободно.
«Покажи мне… – обратилась она к дару, раздумывая, о чем попросить. И тут же желание пришло само собой: – Покажи Эдмана Джентеса. Почему он заключил контракт и ничего мне не сказал? Почему обманул? Почему заставил поверить в искренность своих порывов?»