Сделка с профессором (СИ)

Микаэлла вновь тягостно вздохнула, но на этот раз Эдман даже не посмотрел на нее, сверля угрюмым взглядом пюпитр перед собой.
«Неужели приказ уже подписан, и дата казни определена? – думал он. – Почему же Вилмор не сообщил мне?»
– Видишь ли, – замялась максисса, – ее величеству сейчас нездоровится, и к ней никого не пускают. Вряд ли она будет присутствовать на предстоящем действе. Да и приглашениями занимается максис Иксли. Ты – моя последняя надежда, Эдди. Поговори, пожалуйста, со своим другом. Он тебе не откажет.
– Ты преувеличиваешь степень моего влияния на главу департамента, – отозвался он. – Вилмор руководствуется в подобных случаях исключительно вопросами безопасности императора, а вовсе не дружескими симпатиями.
– Я понимаю. Но ты бы мог хоть намекнуть обо мне. Я ведь не представляю угрозы.
– Это с какой стороны посмотреть, – пробормотал Эдман.
– Что ты сказал? – не услышала его слов Микаэлла.
– Не обращай внимания, – ответил он, поднимаясь из-за стола. – Если это все, что ты хотела со мной обсудить, то нам лучше вернуться в гостиную. Я спрошу у Вилмора насчет приглашения для тебя. И если он сочтет нужным, то пришлет его.
– О, Эдди! – воскликнула максисса, с восторгом глядя на него. – Ты так добр. Благодарю.
Эдман подал ей руку, и они, не торопясь, покинули кабинет.
***
Стоило максису Джентесу удалиться, как Беатрис тут же почувствовала себя будто выставленной в витрине магазина. Герцог в молчании блуждал по ней оценивающим взглядом, точно присматриваясь, стоит ли она тех денег, что требует продавец, или можно поторговаться.
– Могу я предложить вам вина, ваша светлость? – пересилив себя, спросила Беатрис, чтобы хоть как-то нарушить гнетущую тишину.
– С превеликим удовольствием приму из ваших рук бокал, – улыбнулся ей Серпентас.
– Какое вы предпочитаете?
– Полагаюсь на ваш выбор, – ответил он и принялся наблюдать за действиями дайны.
Бетти позвонила в колокольчик и попросила вошедшего дворецкого налить герцогу бокал «Сердца юга» – уникального вина, привозимого из Дезертских ханств раз в год к празднику Новолетия. Этот напиток отличался насыщенным, терпким вкусом и снискал славу самого излюбленного мужчинами высшего общества империи, но далеко не каждый мог себе его позволить. Эдману когда-то подарил бутылку Вилмор, и редкое вино осело в погребе столичного особняка, дожидаясь своего часа. И вот теперь медин Симпел с гордостью откупорил бутылку и наполнил бокал. Беатрис поставила его на поднос и поднесла герцогу, следуя очередному предписанию для дайн, принимающих важного гостя в доме господина. Хоть максис Дженетес и не был ее хозяином, но живя под его крышей, она не желала заставлять Эдмана стыдиться ее неотесанных манер и старалась вести себя в соответствии с принятыми требованиями.
Когда Бетти остановилась возле герцога и протянула ему на подносе бокал, он неожиданно накрыл ее правую руку своей крепкой ладонью, а второй забрал вино.
– Благодарю, дайна Беатрис, – сказал он, глядя ей в глаза и поглаживая при этом длинными пальцами ее руку. – Ваш выбор выше всяких похвал. Не желаете ко мне присоединиться?
Краска прилила к щекам Бетти, и она поспешила отойти к медину Симпелу.
– Спасибо, ваша светлость. Но я предпочитаю более легкие напитки и не в столь позднее время.
Она отдала дворецкому поднос, и он с поклоном удалился, уловив тяжелый взгляд герцога.
– Надеюсь, в следующий раз уже я буду иметь удовольствие угостить вас потрясающим вином из моей коллекции, – отозвался герцог, потягивая «Сердце юга» и глядя на дайну поверх бокала. – Вы ведь не откажетесь посетить мой замок? Поверьте, там есть на что посмотреть.
Резиденция рода Серпентас находилась на границе Центральной и Северной провинций и славилась уникальной архитектурой времен раннего Нодара и поразительным великолепием парков и садов. Побывать там мечтали многие аристократы, но удостоиться приглашения было практически невозможно, ибо герцог терпеть не мог посторонних в своем доме и никаких светских приемов не давал, даже в честь своего дня рождения.
 
– Если максис Джентес решит взять меня с собой, – ответила с обескураженным видом Бетти, занимая кресло, – то я, конечно же, приеду. О вашем замке столько говорят, что отказаться с моей стороны было бы величайшей ошибкой.
– Разве вы уже заключили с Эдманом контракт? – с удивлением спросил герцог.
– Нет, – насторожилась Беатрис. – Почему вы так решили? Максис Джентес никогда не говорил со мной об этом, и я недавно получила статус дайны свободной от службы максисам.
По губам Серпентаса скользнула довольная улыбка.
– Вот как? Тогда тем более вам не зачем сопровождать Эдмана, вы вольны совершить это путешествие самостоятельно.
Бетти осознала, что попала в ловушку собственных слов, и выдавила:
– Огромное спасибо за приглашение, ваша светлость. Но сейчас совсем не время для подобных поездок. Надеюсь, вы не сочтете мой отказ оскорбительным для себя.
– Как можно? Вы так очаровательны, что даже отказ из ваших уст звучит сладкой, волнующей музыкой для меня. Готов признать, что зима действительно не самое приятное время года в замке. Однако весной, когда все деревья в цвету, вид из окна моей спальни открывается поистине божественный. Не ошибусь, если скажу, что такого вы еще не видели.
– Я вообще мало что видела, – буркнула Беатрис, раздосадованная таким поворотом беседы.
Но герцог ее услышал и ответил:
– Я готов взять на себя смелость стать вашим гидом и рассказать все легенды, связанные с замком и его окрестностями.
Беатрис уже не знала, как более деликатно объяснить герцогу, что она вовсе не горит желанием оставаться с ним наедине в огромном замке, где в случае чего даже позвать никого, не будет возможности. Но в этот момент вернулся максис Джнетес, ведя донельзя довольную госпожу Хариш под руку, и Бетти выдохнула с облегчением.
– Простите, что заставили вас ждать, – сказал Эдман, цепким взглядом окинув гостиную и заметив смущенное лицо Беатрис и плотоядный оскал Серпентаса.
– Ничего страшного, – ответил герцог. – Надеюсь, вы обсудили все ваши… личные вопросы?
Беатрис покоробил явный намек гостя на связь между Эдманом и госпожой Хариш, и она невольно сравнила себя с разодетой светской красавицей, тут же осознав, что и в подметки не годится яркой, утонченной, элегантной максиссе, способной составить счастье кого угодно.
«О чем я думаю? – посетила ее горькая мысль. – Зачем ему безродная лоунка? Только если для подпитки. А на ней он может жениться в любой момент, и она родит ему законного наследника».
– Конечно! – с торжеством в голосе сказала госпожа Хариш. – На Эдмана во всем можно положиться. Более галантного и добропорядочного максиса сложно вообразить.
Эдман помог гостье устроиться на диване и сел подле нее.
– Рад это слышать, – усмехнулся герцог. – И раз все в порядке, то я хотел бы передать вам приглашение на казнь Атли Баренса от его величества. – Он достал из внутреннего кармана сюртука конверт и протянул Эдману. – Император желает видеть вас двоих в числе почетных гостей. Надеюсь, мне не стоит напоминать, что отказ здесь неуместен и будет расценен, как прямое небрежение волей правителя?
– Не стоит, – ответил Эдман, убирая конверт на каминную полку. – Мы с дайной Беатрис непременно будем.
– Прекрасно, – кивнул Серпентас. – Я передам его величеству. А теперь нам пора.
Он поднялся и помог встать госпоже Хариш.
– До свидания, Эдди, – улыбнулась напоследок Микаэлла, вновь протянув Эдману руку. Он поцеловал ее ладонь и обменялся рукопожатиями с герцогом.
– Благодарю за чудесное угощение, дайна Беатрис, – посмотрел Серпентас на бледную как скисшее молоко Бетти пристальным, пробирающим до глубины души взглядом. – Не забудьте о том, что обещали мне. Всего доброго.
И не дожидаясь, пока Беатрис поднимется для прощального реверанса, герцог вывел максиссу из комнаты.