Сделка с профессором (СИ)
Медин Джувел с задумчивым видом изучал гостя и наконец обронил:
– Припоминаю. Что же вас сейчас привело ко мне?
Эдман достал из внутреннего кармана сюртука черный, бархатный мешочек, развязал тесемки и извлек медальон.
– Моя знакомая попросила отыскать мастера, изготовившего вот это украшение. Взгляните. Это ведь ваша работа?
Ювелир взял протянутый медальон, вгляделся в портрет и переменился в лице.
– Откуда у вас эта вещь? – выдавил он вмиг севшим голосом.
Жилистые руки мастера задрожали, в увеличенных очками светлых глазах отразился испуг, морщинистый рот сжался в кривую линию.
– Я ведь сказал, – насторожился Эдман, – медальон принадлежит моей знакомой. Как вы видите, портрет сильно пострадал и нуждается в реставрации. Именно поэтому я позволил себе побеспокоить вас.
Медин Джувел справился с захватившими его переживаниями и перешел на деловой тон.
– Я готов восстановить украшение, если вы расскажете мне о его владелице.
Эдман впился в него пронизывающим взглядом и спросил:
– Почему вы спрашиваете о ней?
– Видите ли, – с заискивающей улыбкой ответил мастер, – тот, кто заказывал у меня этот медальон, очень дорожил украшением. И я хотел бы убедиться, что ваша знакомая не замешана в хищении. Поймите меня правильно, я не могу браться за работу, пока не буду уверен в клиенте.
Сжав челюсти, Эдман в гневе процедил:
– Не волнуйтесь, медальон не краденный. Моей знакомой он достался по наследству от матери. И эта девушка уж точно не смогла бы украсть его, поскольку выросла в приюте, а потом училась в закрытой школе.
Ювелир невероятно оживился, слушая пояснения Эдмана, его глаза засверкали предвкушением, но он постарался скрыть это за маской мнимой вежливой заинтересованности.
– Думаю, вашим словам вполне можно верить, – сказал он, вертя в ловких пальцах эмалевый портрет. – Я немедленно займусь восстановлением медальона. Как только он будет готов, я пришлю за вами лакея. Вы ведь проживаете в Глимсбере?
– Да. Вот моя карточка. Здесь указан канал связи, по которому можно отправить мне сообщение, а также домашний адрес.
– Прекрасно, – растянул мастер бескровные губы в самой любезной улыбке. – Счет оформить на ваше имя?
– Разумеется, – ответил Эдман, гадая, чему так обрадовался старый ювелир. – Сколько займет работа?
– Седьмицу, возможно, две. Мое ремесло не трепет спешки.
– Понимаю. Я благодарен вам за содействие и в долгу не останусь. Всего доброго.
– Да скорой встречи, максис Джентес.
Эдман покинул дом ювелира со странным ощущением, что мастер каким-то непостижимым образом обвел его вокруг пальца и собирается поиметь двойную выгоду за счет его заказа. Но как это можно сделать, ему было невдомек, и от этого Эдман пришел в дурное расположение духа и весь остаток дня ходил с мрачным видом.
***
Поведение максиса Джентеса накануне очень удивило Беатрис. Она никак не ожидала, что он войдет в ее комнату да еще будет столь настойчиво враться в ванную. Разговор о медальоне несколько сбил ее с толка, но оставшись одна, она припомнила детали их беседы и сделала вывод, что максис Джентес был чем-то недоволен и пришел, чтобы поговорить об этом, но потом передумал.
«Может быть, он почувствовал, что я работаю с маной, и ему это не понравилось? – гадала Бетти. – Он как-то упоминал, что сильные маги очень восприимчивы к чужой энергии. Придется экспериментировать с рунами только в первой половине дня, когда у него занятия в академии, и он уж точно не появится дома».
Приняв такое решение, Беатрис поднялась рано утром, дождалась, когда максис Джентес исчезнет с портальной площадки, перекусила и заперлась в своей комнате.
Работа с древними символами доставляла ей неимоверное удовольствие, и как только Бетти начинала наполнять руны маной, то тут же забывала обо всех тревогах и самозабвенно колдовала, пока усталость не давала о себе знать легким головокружением.
Перебирая комбинации знаков, Бетти стремилась отыскать ту, что дала бы самую надежную защиту от магических воздействий любого рода. Но пока ей удалось найти только те, что предотвращали лишь определенный вид влияний. Так она подобрала руны, защищающие от замораживающих заклятий, но против поджигающих они были бессильны. Но несмотря на трудности и огромные энергетические затраты, Беатрис работала как одержимая, понимая всю важность проводимых опытов. Ей хотелось получить хотя бы призрачную надежду на благополучный исход расследования, а доверять заботу о сохранении собственной жизни другим она больше не собиралась.
К обеду Бетти с сожалением убрала все следы древнего колдовства и спустилась в столовую. Медина Вафия накрывала на стол и не переставала нахваливать чудную погоду, установившуюся в Глимсбере, хотя за окнами было пасмурно, и шел мокрый снег.
– Чуть позже я обязательно схожу в парк и подышу свежим воздухом, – заверила ее Беатрис, чтобы успокоить дотошную старушку.
– И не забудь принять укрепляющие зелья, – не унималась она. – Доктор Хрюст велел пить трижды в день.
– Непременно, – покивала Бетти, заканчивая с гигантской порцией ростбифа и тушеных овощей.
Мединна уже вознамерилась подать чай, как явился дворецкий и с присущей ему важностью объявил:
– Дайна Грей пожаловала с визитом.
Беатрис нахмурилась, вовсе не желая принимать Селесту в отсутствие максиса Джентеса, но выбирать не приходилось.
– Проводите ее, пожалуйста, в гостиную и подайте туда чай.
Медин Симпел поклонился и отправился выполнять распоряжения, а Бетти оглядела себя в настенное зеркало, убедилась, что домашнее темно-зеленое платье и прическа в порядке, и пошла встречать гостью.
В гостиной, поприветствовав друг друга, они расположились на диване перед сервированным на двоих чайным столиком. Медин Симпел внес саквояж дайны Грей, поставил его на специальную низенькую скамеечку возле ее ног и с поклоном удалился.
– Максис Иксли попросил меня помочь вам подготовиться к посещению закрытого клуба, – сказала Селеста.
Беатрис гулко сглотнула и выговорила:
– Когда запланирован выход?
– В ближайший день отдыха вам с максисом Джентесом предстоит отправиться в Финар, – ответила дайна, слегка пригубив горячий чай. – Помощник максиса Иксли, максис Тарак, и я будем сопровождать вас.
«Уже в конце этой седьмицы! – мелькнула в голове Бетти отчаянная мысль. – Я ведь ничего не успею сделать к этому времени!»
– Максис Иксли передал для вас документы, – сказала Селеста и, достав из саквояжа кожаную папку с замочком, подала ее через стол. – Здесь все, что вы просили.
Беатрис с трепетом взяла упакованные бумаги и положила подле себя, намереваясь внимательно изучить их, как только поднимется к себе.
– Прежде всего, – продолжала дайна Грей, – вам нужно подобрать несколько нарядов. Вы будете изображать дайну профессора Привиса, максис Тарак – преподавателя словесности, а я – его дайну. Пока не понятно, сколько раз нам придется побывать в клубе до появления там нужного человека. Думаю, трех-четырех платьев пока будет достаточно. Я принесла с собой каталог готовых туалетов. Вот взгляните.
Селеста извлекла из саквояжа толстый журнал и протянула Беатрис.
– Это творения мединны Филинис, – пояснила дайна. – Мы не раз пользовались услугами ее мастерской и всегда оставались довольны.
Бетти пролистала несколько страниц и поразилась вычурности и открытости нарядов.
– Честно говоря, – пролепетала она, – я не представляю, что подойдет для нашей цели лучше всего. Может быть, вы мне что-то посоветуете? Только, если можно, не слишком броское.
Селеста понимающе улыбнулась и сказала:
– Я и сама не люблю модные туалеты. Но общество предъявляет определенные требования к вечерним нарядам дайн, поэтому вам придется надеть то, что подчеркнет достоинства вашей фигуры и заставит других максисов позавидовать вашему господину.