Сделка с профессором (СИ)
Вилмор позволил своей дайне развлекать Эдмана и Беатрис последними новостями, а сам, слушая разговор вполуха, изучал жесты, мимику, малейшую перемену голоса Сонар.
«Что ж, – решил он, – если я хоть что-то понимаю в людях, то эта девочка еще покажет себя. Нужно будет убедить ее помочь нам. Но этим займется Селеста. А вот мне предстоит задачка потруднее. Эд явно не настроен выпускать ее из под своего крыла. Того и гляди расчленит меня яростным взглядом».
– Ты не мог бы уделить мне пару минут? – обратился максис Иксли к своему старинному другу. – У меня есть новости.
– Перейдем в кабинет, – отозвался Эдман и с тревогой посмотрел на Беатрис, не желая оставлять ее одну в компании Селесты. – Дамы, вы извините нас? Мы отойдем ненадолго.
– Безусловно, – растянула Селеста губы в блеклой улыбке, а Беатрис промолчала.
Глава 23
Кабинет в доме максиса Джентеса сохранился в том виде, в каком его оставили дед и отец Эдмана. Массивные шкафы из темного дерева стояли вдоль левой стены и таили в себе коллекцию самых нужных для любого боевого мага трактатов. Кожаная обивка дивана и кресел изрядно износилась и потрескалась, широкий письменный стол у окна перегораживал половину комнаты, с портрета на правой стене первый император сурово взирал на тех, кто находился в комнате, будто сомневаясь в их преданности.
Эдман занял место за столом и в ожидании уставился на Вилмора.
– Что ты хотел? – спросил он, переживая о том, что может наговорить Селеста, пока находится наедине с Сонар.
Иксли ломал голову над странным поведением друга и поражался его слишком негативной реакции на банальный визит.
– Да успокойся ты наконец! – воскликнул Вилмор, устраиваясь на диване и вытягивая гудящие ноги. За прошедший день он побывал в стольких местах, что с трудом мог ходить от усталости. – Что ты над ней трясешься, как наседка над едва вылупившимся птенцом? Селеста не причинит ей вреда. Да и твоя Беатрис вполне способна за себя постоять. Иначе она бы так и сидела в плену, а не изловчилась сбежать. Ты, кстати, не спрашивал ее, как она это сделала?
– Нет, – отрезал Эдман, стиснув кулаки и мечтая съездить Искли по чересчур любопытной физиономии. – Я тебе писал, что на нее наложили древние чары, и если она сболтнет лишнее, то тут же погибнет.
Вилмор стал серьезным и сцепил пальцы на груди.
– Это сильно все усложняет, – сжал жесткие губы он. – Я как раз поэтому и пришел. Расследование снова зашло в тупик. Мы проверили всех, кого ты видел в тот вечер на тайном собрании, и ничего. Хамран со своей дайной срочно уехал по заданию герцога Серпентаса в Айсарийский шараат, остальные тоже заняты важными государственными делами и ни в коей мере не выказывают недовольства политической обстановкой в империи. – Иксли провел рукой по темным волосам и продолжил: – Мои люди допросили тех, кого нашли в гостиницах Финара в тот вечер, и хоть бы что-то стоящее выяснили. Весь кабинет мне завалили отчетами, которым грош цена. Даже не дававший тебе покоя Атли Баренс и тот отплыл в Дезертские ханства на Южный материк. В общем, без основательных доказательств я ничего не могу предъявить высшей аристократии. Они ни преминут указать моим сыщикам на дверь, стоит тем заикнуться о беседе в стенах департамента. Мне нужен главный зачинщик! Тогда и остальных будет проще вывести на чистую воду.
Эдман обдумывал новые обстоятельства и с угрюмым видом смотрел перед собой.
– Что ты предлагаешь? – спросил он.
– Твоя Беатрис знает в лицо того, кто стоит за похищениями дайн. Пусть она не может назвать его имя, но ей под силу узнать преступника среди других максисов. Нужно взять ее в закрытый клуб, и пусть она укажет на похитителя.
– Что?! – взвился Эдман, ошарашено глядя на Иксли. – Ты в своем уме? А если это убьет ее? Ты об этом подумал?
– Да, подумал! – рявкнул Вилмор в ответ, подтянув длинные ноги и замерев, точно перед броском. – Но что значит жизнь какой-то дайны в сравнении с угрозой жизни императора? Беатрис милая девочка, но таких сотни, а то и тысячи. А император у нас один, и у него нет наследника. Царевна Адия уже который год не может зачать, и это весьма серьезная проблема, Эд. Гораздо серьезнее возможной гибели одной-единственной лоунки. Если она и умрет, то не напрасно. Мы поймаем преступника и раскроем заговор.
У Эдмана внутри все запылало, и волна неконтролируемого гнева вынудила его подняться и застыть, уперев кулаки в стол.
– Пока Беатрис находится в моем доме, никто не сможет принудить ее участвовать в этой вопиющей авантюре. И это мое последнее слово.
Иксли вздохнул и откинулся на спинку дивана.
– Как с тобой сложно, – устало проговорил он. – Ты со своими понятиями о чести и достоинстве…
– Не начинай, – с угрозой в голосе сказал Эдман, вновь садясь в кресло.
– Ладно, не буду. Но учти, решение будешь принимать не ты, а дайна. И мне есть что ей предложить.
– Не смей втягивать Сонар в свои игры, – с мрачным видом ответил Эдман. – Она едва осталась жива, а ты снова хочешь столкнуть ее лицом к лицу с похитителем.
Вилмор прикрыл глаза и потер переносицу.
– У меня нет выбора. Пойми, вокруг Зигрида что-то затевается. И это уже совершенно точно. Ты сам слышал, как первые лица империи обсуждали план действий. И нет никакой возможности выяснить, кто за этим стоит. Зачем они опустошают дайн? Явно же не для собственных нужд. Да и ритуалы, про которые обмолвилась девчонка, тоже для чего-то служат. Нам нужна ее помощь, иначе я бы не сунулся к тебе.
– Повторяю, я не позволю принуждать Беатрис к чему бы то ни было.
Лукавая усмешка искривила губы Вилмора.
– Об этом не волнуйся. Я предложу ей то, отчего она не сможет отказаться.
– И что же? – с подозрением покосился на него Эдман.
– Ясное дело – деньги, – пожал плечами Иксли. – Она безродная сирота, найденная на улице. Я готов заплатить ей такую сумму, на которую она сможет жить безбедно долгие годы.
– Попробуй, – хмыкнул Эдман. – Ты плохо ее знаешь, раз решил уговаривать с помощью ассигнаций.
– На ее месте я бы не кочевряжился, – буркнул Вилмор, раздосадованный словами друга.
– Ты и на своем месте этого никогда не делал, – вернул Эдман главе департамента кривую ухмылку, намекая на неразборчивость Иксли в средствах достижения своих не всегда оправданных целей.
Вилмор сдвинул брови и предупреждающе произнес:
– Не перегибай.
Эдман лишь отмахнулся и ответил:
– На правду нет смысла обижаться. А с Беатрис ты можешь поговорить, я препятствовать не буду. Она здесь не пленница, и если сама захочет тебе помогать, я не смогу запретить.
Темные глаза Иксли сверкнули удовлетворением, однако Эдман продолжал:
– Но я оставляю за собой право находиться рядом с ней, куда бы ты ни собрался ее отправить.
Глава департамента с тоской посмотрел на непреклонное выражение лица друга и понял, что спорить с ним бесполезно. Если уж Эдман Джентес что-то для себя решал, то стоял до конца.
– Ладно, – пробормотал он. – Как хочешь. Пошли в гостиную, мне еще с девчонкой потолковать нужно.
***
Как только господа покинули комнату, дайна Грей чрезвычайно оживилась и сбросила маску полудохлой, едва шевелящейся рыбы.
– Дайна Беатрис, мне срочно нужно поговорить с вами! – выпалила она и посмотрела на Бетти с такой мольбой, точно от этого разговора зависела вся ее дальнейшая судьба.
– Я вас внимательно слушаю, – с недоумением отозвалась Беатрис.
Селеста стиснула тонкими пальцами свои колени, прикрытые серым подолом неказистого платья, и выговорила:
– Я являюсь адепткой ордена хранительниц древнего знания. Наша прорицательница приказала найти вас и предупредить.
У Бетти от изумления округлились глаза, и она, даже не подозревая о существовании названного ордена до настоящей минуты, пролепетала:
– О чем?
– Тот, кто удерживал вас в своем логове, нарушил хрупкое равновесие нашего мира, – принялась торопливо говорить Селеста. – Его необходимо остановить, иначе все рухнет.