Сделка с профессором (СИ)
Сделка с профессором
Краншевская Полина
Часть 1. Поймать удачу за хвост. Глава 1
Умение плести интриги – обязательный навык любого, кто вращается в высшем обществе, и худо-бедно им владеет каждый, кто хоть немного приближен к правящему роду. Однако талант распутывать, а тем паче предугадывать, чужие козни доступен далеко не всякому обывателю императорского двора.
Вилмор Иксли, глава департамента внутренней безопасности Нодарской империи, виртуозно владел и тем и другим, что, собственно, и помогло ему занять эту во всех отношениях выгодную должность. Хотя злые языки до сих пор шептались у него за спиной о том, что выходец из обнищавшего рода максисов недостоин столь высокой милости правителя, но в лицо никто бы подобное высказать не осмелился. Боялись.
Боялись и лицемерили, даже если им нечего было скрывать. Пресмыкались и льстили, даже если не было для этого ни малейшего повода. Пытались задабривать и втираться в доверие, а в душе ненавидели. Ненавидели люто и беспощадно. Именно поэтому глава департамента так ценил своего старинного друга, Эдмана Джентеса – единственного, кто способен был высказать ему все в глаза, не задумываясь о последствиях.
Этот отставной полковник отличался прямолинейностью и честностью, которые ныне стали довольно редки в среде максисов. А может, глава департамента просто по роду своей деятельности подозревал каждого, кого встречал на пути. Кто знает?
− Как твои разгильдяи? – спросил Вилмор Иксли. Он сидел перед камином в доме закадычного друга и смаковал дорогой коньяк, который сам когда-то и подарил. – Сдали экзамены?
− Конечно! – с довольным видом заверил его Эдман. Коньяк он не пил. Но не оттого, что не любил этот благородный напиток, а вследствие чрезмерной тяги к нему в юности, что и навлекло когда-то на его буйную голову одну крайне скверную историю. – Я с них три шкуры спустил прежде, чем они вышли на финальные испытания. Да и заклятия из широкого перечня они у меня на всю жизнь запомнили.
Вилмор хмыкнул, и снисходительная усмешка искривила его тонкие губы.
− Никогда бы не подумал, что ты найдешь себя в преподавании.
Эдман помрачнел и инстинктивно потер правую ногу, раненную в бою пять лет назад.
– Иногда мне их придушить хочется, – поделился он, зная, что друг поймет его как никто другой. Вилмору тоже приходилось обучать новичков еще в бытность командиром отряда жандармов. – Но потом я вспоминаю, как мы учились в академии, и понимаю, что мне еще повезло. Среди моих адептов нет таких отъявленных повес и кутил, какими были члены нашей легендарной четверки. Одни только Зигрид и Альмонд чего стоили!
– Не будем упоминать императора и его кузена, – попросил Вилмор, хотя его черные глаза при этом лукаво блеснули, и старые приятели прекрасно поняли друг друга. – Что ты собираешься делать летом? Есть планы?
Эдман поднялся, слегка прихрамывая, дошел до камина и пошевелил угли. Его имение находилось в болотистой местности на отшибе империи, и даже поздней весной по вечерам в старом особняке было сыро и неуютно.
– Пока не думал об этом, – отозвался он, стараясь казаться беззаботным. Хотя от Вилмора не укрылась та горечь, что сквозила в словах товарища, до глубины души преданного Родине, но при этом крайне одинокого. – Никак не привыкну, что мне больше не нужно ждать приказа командования и отправляться с войсками по первому требованию. Может, съезжу куда-нибудь. У меня теперь масса времени. Оказывается, жизнь преподавателя боевой подготовки не в пример свободнее, чем полковника императорской гвардии. Хоть и скучнее.
Вилмор так и сидел, неспешно потягивая коньяк из бокала, но что-то в его позе неуловимо стало иным. Эдман скорее ощутил, чем заметил эту перемену. Он вернулся в свое кресло и взглянул на друга в упор.
– Выкладывай, зачем я тебе понадобился? Не просто же так ты притащился из столицы в эту глухомань.
–У тебя чутье первоклассного сыщика, – вздохнул Вилмор, отставляя бокал на низкий столик. – Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли да и не только мои.
– Чушь, – фыркнул Эдман, сверля его пристальным взглядом. – Это никому не под силу, хвала богам. Но за годы военной службы я все же кое-чему научился. Так в чем дело?
Вилмор посмотрел перед собой, собираясь с мыслями и просчитывая в голове, как бы получше преподнести информацию другу, чтобы тот уж точно согласился на его предложение, но так и не решив, что будет самым подходящим, рассказал все как есть:
– На территории империи стали пропадать дайны. – Эдман вздрогнул и побледнел. Он был готов к чему угодно, но только не к разговору на эту давно запретную для него тему. – Не могу сказать, что часто или систематически, но случаи есть, и меня это тревожит.
– С чего вдруг? – спросил Эдман, откашлявшись, будто что-то помешало ему говорить свободно. – Уверен, кроме дайн, ежегодно пропадают сотни других людей, и ты вовсе не теряешь сон от осознания этого факта.
Вилмор покивал и продолжил:
– Так-то оно так. Но другие люди не обладают таким значительным резервуаром маны, как дайны, и не представляют ни ценности для короны, ни опасности.
– А дайны представляют? – с подозрением покосился на него Эдман.
– Кто-то может использовать их силу вовсе не в регламентированном порядке, – пояснил свое беспокойство Вилмор. – Особенно если найдет способ преодолеть их сопротивление.
Эдман выпучил глаза и спросил:
– И как это возможно? Что-то не припомню, чтобы ученые додумались до чего-нибудь в этом роде.
– Ученые находятся на службе у императора. Им и в голову не придет работать в этом направлении, а даже если придет, я первым об этом узнаю и приму надлежащие меры. Тут полный порядок. Но исчезнувшие девушки – совсем другое дело. Никто не знает, куда они делись. Никаких свидетелей, никаких подозреваемых, никаких следов.
– А как же их максисы? – поинтересовался Эдман, то сжимая, то разжимая в руках белоснежный носовой платок, извлеченный из нагрудного кармана камзола. – По контракту они в ответе за нанятых дайн.
Вилмор с удовольствием отметил, что друг проглотил наживку, и теперь уже не составит труда его убедить.
– В том-то и дело! – воскликнул он, хлопнув по подлокотникам кресла обеими руками. – Максисы как один твердят, что все было в порядке. Никаких странных или подозрительных происшествий перед исчезновением, а потом раз, и девушки нет. Мои сыщики с ног сбились, но доказать вину или хотя бы причастность хозяев дайн не смогли. У всех железное алиби.
– Ерунда какая-то, – пробормотал Эдман. – Не бывает так, чтобы ни одного свидетеля и ни одной улики.
– Бывает еще и не такое, – отозвался Вилмор, снова принимаясь за коньяк. – Но дело вовсе не в этом. Эти случаи очень похожи на то, что произошло тогда с Кэти. – При упоминании имени дайны, предавшей Эдмана, тот спал с лица, глаза его сверкнули яростью, а челюсти сжались, но Вилмор продолжал, словно и не заметил реакции друга: –Но тут иное. Нутром чую за этим стоит кто-то покрупнее горе-любовника иностранца, выкравшего шальную бабу.
– Довольно! – рявкнул Эдман, вскочив из кресла, но тут же рухнул обратно и схватился на раненую ногу, которая дала о себе знать в самый неподходящий момент. – Еще одно слово о том случае, и я не посмотрю на нашу многолетнюю дружбу и спущу тебя с лестницы.
Вилмор лишь отмахнулся и сказал:
– Зря бушуешь. Это все осталось в далеком прошлом. Сколько нам тогда было? По двадцать пять, кажется? Мог бы и забыть о ней за пятнадцать лет. Но если тебе неприятно, я больше не буду о ней упоминать.
– Сделай милость, – процедил Эдман, не в силах успокоиться.
– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил Вилмор, – здесь пахнет заговором.
– Да какой к демонам заговор! – перебил его Эдман. – Пропала пара шлюх богатеев, а ты уже заговор! Чем они могут грозить короне-то? Может, они на Южный материк подались хозяев гаремов ублажать, а ты уже покой потерял и даже ко мне заявился.