Эра Охотников - 2 (СИ)

– Сядь за стол, – мягко попросил Арчибаль, вытирая с губ кровь. Ослушаться отца Эльвиры тео не осмелился.
– Вы не станете меня убивать?
– По обстоятельствам, дорогой, – «успокоила» его Мао. Вампиры заняли свободные стулья, усевшись напротив изгоняющего. Более неуютной ситуации тео не мог себе представить. Он сидел с вампирами за одним столом, а те внимательно сверлили его взглядом, как на допросе. И не просто вампиры, а родители Эльвиры. Если тео в темноте мог разобрать разве что их силуэты, то вампиры отлично видели его. Припоминая прошлую встречу с ними, Диедаро понимал: показывать свой страх и слабость нельзя.
Тео сложил перед собой руки и попытался выцепить во мраке черты лица Арчибаля. Он внушал немного больше доверия, чем абсолютно непредсказуемая Мао.
– Вам что-то нужно?
Повисла неловкая пауза. Тео затаил дыхание.
– В каких отношениях ты с нашей дочерью? – поинтересовался Арчи. – Не торопись, подумай...
Неожиданный вопрос вогнал Грача в ступор. С чего они вдруг такое спрашивают? Неужели сердце дао уже обещано кому-то?
– Мы друзья. Просто друзья. На статус выше не претендую. Не беспокойтесь, я не трону вашу дочь.
Глубокий, тихий, но в то же время зловещий смех Эпопеевой-старшей наполнил комнату. В доме стало еще холоднее.
– Это ты зря, дорогой. Ты нам понравился, мы были бы не прочь, если бы вы заключили союз. Уверен, что не хочешь? – Мао наклонилась вперед, приблизившись к стремившемуся сохранить спокойствие Диедаро. Его ладони невольно мерцали, но он вцепился руками в стол и сжал зубы.
– Семья у вас социально-уязвимая. Меня учили, что вступать в такие не стоит. А связываться с этими вашими проклятиями – я этого сам не хочу. Мы ничего толком о проклятиях не знаем, и как их одолеть – тоже неизвестно.
– Ну, тут ты не прав, Грач, – протянула Эпопеева. – Сам с рождения отмечен, а пытаешься заявить о своей непричастности. Да у тебя на лице все написано, сколько ни прячь.
– Сейчас не понял, – честно признался Диедаро. Арчибаль аккуратно взял жену за руку и пояснил:
– Мао кое-что о проклятиях знает и о твоем шраме рассказать может, если хочешь.
– Да что вы знаете? Не знаете вы ничего, – возмутился Диедаро. – Я с рождения такой, это не шрам, а дефект.
– И ты снова не прав, Грач, – с насмешкой произнесла Мао. – А твоя мать просто не рассказала. Хочешь, я расскажу, в качестве платы за услугу?
– Слушаю, – выдохнул Диедаро. Он всю жизнь был изгоем, и всегда думал, что мутация на лице и теле произошла случайно. Но послушать Эпопееву было интересно, он даже позволил телу немного расслабиться. Похоже, прямо сейчас нападать и убивать его не собираются.
– Тебе не врали, что ты рожден таким. Потому что ты спас мать до своего рождения. Будучи беременной, она вступила в контакт с проклятым артефактом или существом. Это проклятие должно было убить ее. Но нерожденный может стать щитом для матери и нейтрализовать опасность. Ребенок еще не пришел в этот мир, он находится между измерениями, имеет с ними связь. Поэтому так и произошло. Такие случаи бывали прежде, просто не освещались. Изгоняющие избегают этой темы по многим причинам. Они истребляют нежить и очищают от скверны земли. А проклятия – вещь иномирная, неизученная. О ней знают маги, которые и занесли в наш мир эту заразу. Случайно, нет – не важно теперь.
– То есть, пятна – это шрам от проклятия?
– Да, так и есть. Ты отмечен этим миром как победитель одного из проклятий. Чем демоны не шутят, вдруг тебе удастся провернуть подобное снова?
Диедаро сложил на груди руки и уставился на почерневший стол. Как-то все слишком гладко складывалось. Подозрительно.
– Я подумаю над этим. Это все?
Арчибаль достал из-за пазухи черную тетрадь и бросил на стол.
– Тут описан ритуал, как победить проклятие. Эти записи стоили нам многого, поэтому передай дочери в целостности. Есть шанс, что на ней проклятие оборвется.
Диедаро опустил взгляд на черную тетрадь, украшенную злым цветком из серебра. Три лепестка вверх, три вниз, по одному по сторонам и белая сердцевина, обрамленная мелкими зубами.
 
– Сам рукопись не открывай, родовое проклятие – дело личное, позволь юной дао самой разобраться с записями и решить, нужно ли это ей, – вкрадчиво пояснил вампир. А на этом, пожалуй, и вправду все.
Вампиры встали со своих мест, бесшумно обошли стол и остановились у Диедаро за спиной. Ему на плечи упало две ладони, одна большая и жесткая, вторая тонкая и цепкая.
– Прощай, Грач. Делай выбор мудро.
Несколько томительных секунд. Вдох и выдох, снова вдох. Диедаро сжал кулаки и зажмурился. В мертвом доме больше никого нет. Ветхий стол, зловещая тетрадь зияет черной обложкой перед ним, а за окном стучат ставни на разбитых окнах, завывает в коридоре ледяной ветер. Этот дом необратимо мертв, он давит, мешая встать и покинуть его стены, и задерживаться здесь с каждой секундой все тяжелее.
  
Глава 24. Трижды вдовец
 
Огромная рука прижала Эпопееву к стене сруба. Эльвире бросились в глаза три кольцевых шрама на широком запястье. Трижды вдовец. Хотя, с таким характером это не удивительно.
Дыхание перехватило от негодования, и Эльвира возмущённо затрепыхалась в крепких руках преподавателя.
– Тихо, твой друг вернулся, – хищно шепнул Миодай, поглядывая в щель, и Эльвира впервые увидела на его щетинистом лице что-то наподобие улыбки. Неприятной и злой усмешки от ощущения собственного превосходства.
Ничего не предвещало беды: Эльвира старательно вычищала пустые денники, разговаривая с лошадьми по соседству, чтобы снаружи был слышен голос.
Ведь если диалог есть, то все провинившиеся студенты на месте. Миодай внутри конюшни не находился, предпочитал караулить потенциальных гостей-вампиров с улицы. Ведь он так и сказал, что его цель держать оборону. Не более.
А конюх занимался лошадьми и только ими, а студенты, отрабатывающие наказание, и шастающий мимо надзиратель – его не интересовали.
Миодай мёртвой хваткой держал запястье Эльвиры, разглядывая свежий порез в основании ладони.
Дао не понимала, чем выдала себя, ведь сразу же перебинтовала руку и продолжила работать как ни в чем ни бывало.
Атака произошла совершенно неожиданно.
Эльвира недооценила экипировку Палеса. Не блистая умениями в области магии, мечники пользовались изобретениями Грачей. Плащ, в котором разгуливал Миодай в ожидании нападения вампиров оказался напичкан всевозможными приблудами. По воле хозяина на рукаве высветилась цепочка мерцающих рун, а Миодаю оставалось только дать ей импульс.
Именно поэтому Эльвира не могла проронить ни звука, а вторая рука уже другим набором рун обездвижила её.
Диедаро с едо-тенью зашли в конюшню, тео запер за ним денник и огляделся, заподозрив неладное.
Миодая и Эльвиру он не видел из-за тех же рун, да и стояли они за широкой опорой почти в самом углу.
– Ищешь кого-то? – любезно поинтересовался Палес. Диедаро от неожиданности вздрогнул и с недоумением взглянул на обездвиженную Эльвиру. – А теперь, если все в сборе, я бы хотел слышать правду. Вы пытались держать меня за идиота? Выворачивай карманы, Грач.
Эльвира изо всех сил начала вырываться. Пыталась сложить в голове руны, которые помогли бы ей нейтрализовать оцепенение. Она должна предотвратить это! Вдруг Диедаро решит сказать правду?
– Почему молчишь, уникальный ты наш? Показывай, что прячешь.
Миодай разжал пальцы, и Эльвира наконец почувствовала землю под ногами. Судорожно набрала в грудь воздуха, прижимая к груди повреждённую ладонь. Рана уже не кровоточила.
Диедаро расстегнул куртку, и из внутренних карманов показались пустые закупоренные мокрые бутылки, а на талии ремнём крепилась странная тетрадь. Эльвира не видела её раньше.
Миодай схватил одну из стекляшек и принюхался. Диедаро, к счастью, предусмотрительно вымыл бутылки от крови.
– Зачем это тебе?
– Оставьте его в покое! – вмешалась Эльвира. – Я попросила нарвать снежных ягод. Мне очень надо! Хочу попробовать эксперимент, пробудить магию без убийства нежити. Я читала, что если правильно провести ритуал, то можно получить доступ к резерву!