Шелковая императрица

— Однако же, если бы не случилось проверки подлинности камней, Буддхабадра не унес бы реликвию из своего монастыря, и тайна не раскрылась! И Глаза Будды не оказались бы в Самье! — фыркнул Безупречная Пустота.
— Но теперь понятно, почему Буддхабадра отправился в путешествие в Самье именно на этом слоне — он вез реликвии, — задумчиво проговорил Пять Защит.
— Мой настоятель стал жертвой несчастного стечения обстоятельств и своей неустанной заботы о собратьях! — горячо воскликнул Кинжал Закона.
— Не пришло ли время вернуться к вопросам, составляющим суть деятельности нашего совета? Теперь взаимопонимание и доверие между церквями восстановлены, — предложил Пять Защит.
— В память о моем учителе, лишившемся жизни на опасной тропе зародившегося недоверия, я поддерживаю предложение моего друга Пяти Защит. Мы должны вернуть атмосферу терпимости и доверия, с которой начинался совет в Лхасе! — твердо заявил бывший первый помощник Буддхабадры.
— Я готов. Для этого я и совершил долгое путешествие из Самье, — ответил лама Рамае сГампо.
— Я тоже готов! — эхом отозвался Безупречная Пустота.
— Но кто заменит Буддхабадру? — с обычной наивностью поинтересовался Святой Путь Из Восьми Ступеней.
Два настоятеля помедлили лишь секунду, прежде чем Рамае сГампо уверенно заявил:
— Полагаю, единственный, кто достоин исполнять его обязанности, — это Кинжал Закона! Он представляет здесь Малую Колесницу и может совершить необходимые ритуалы совета в Лхасе.
— Это справедливо! — воскликнул Пять Защит.
— Ом! Я согласен, — добавил ма-ни-па.
— Когда ты вернешься в Пешавар и поделишься с братьями новостями, то станешь настоящим героем! Твой соперник не сможет устоять, — искренне сказал сТод Джинго.
— Вы принимаете меня как равного? — спросил Кинжал Закона, чувствуя, как от волнения перехватывает горло.
— Без сомнений! — улыбнулся Рамае сГампо.
— Но я не знаком с ритуалом совета в Лхасе! Буддхабадра ничего не рассказывал мне, — смущенно пробормотал пешаварский монах.
— Мы тебе все объясним, — предложил Безупречная Пустота.
Лама сТод Джинго положил на стол сверкающие Глаза Будды — символ Малой Колесницы, рядом с ними — «Сутру последовательности чистой пустоты», которая являлась залогом со стороны Большой Колесницы, и священную мандалу Ваджраяны, тибетского буддизма. Затем он тщательно разгладил квадратный шелковый плат мандалы, в центре его разместил свиток сутры, а по обеим сторонам от него — сияющие кристаллы.
Разложенные подобным образом реликвии составили странную маску: свиток служил линией носа, а камни казались настоящими глазами.
— Но ведь это обычные куски хрусталя, они так дешевы! — удивленно заметил Святой Путь Из Восьми Ступеней.
— Они имеют иную, символическую, ценность независимо от материала!
— Буддхабадра, должно быть, думал не так, как вы, учитель Безупречная Пустота, — неуверенно возразил Пять Защит.
— Безусловно. Но, на мой взгляд, не важно — бриллианты это или хрусталь, перед нами в любом случае Глаза Будды! Недостаток доверия разрушил наш первый союз, но теперь мы должны стать мудрее.
Кинжал Закона ощутил, как глубоко его тронули слова настоятеля махаянистского монастыря, но еще больше — поддержка лам Тибета, предлагавших взамен самую драгоценную реликвию своей церкви, мандалу. Они признавали Глаза Будды истинной святыней. На этом фоне свиток «Сутры последовательности чистой пустоты» казался бледной и неравной частью соглашения. Так проявилось традиционное высокомерие представителей Большой Колесницы, во всеуслышание претендовавших на духовное превосходство…
— Для совершения ритуала мы должны соединить руки, — произнес тем временем учитель дхьяны.
Три духовных лица исполнили эту часть обряда.
— Круг, который мы образуем, служит символом союза наших церквей. Ритуал совета в Лхасе всегда начинается с объединения нашей энергии, — пояснил Безупречная Пустота.
— Я это чувствую! Течет живая сила! — воскликнул пораженный хинаянист.
— В этом и есть сокровенная цель нашего совета, — тихо сказал Рамае сГампо.
 
Кинжал Закона замер, боясь шелохнуться и нарушить таинственную связь со своими собеседниками. Закрыв глаза, он почувствовал себя звеном бесконечной цепи любви и сострадания, соединенным с миллионами других буддистов всех трех церквей. И безусловно, с ней напрямую соприкасался сам Гаутама Будда. Ладони Кинжала Закона, соприкасавшиеся с руками почтенных настоятелей, нагревались, приятное тепло волной поднималось дальше к плечам, а потом проникало к самому сердцу.
— Чья рука выберет один из священных залогов? — спросил Рамае сГампо.
— Полагаю, эту честь можно доверить Пяти Защитам. Его душа чиста, и он не станет действовать в чью-либо пользу, — предложил Безупречная Пустота.
— Примешь ли ты на себя эту миссию? — спросил слепой лама.
— Это для меня огромная честь, но я не уверен, что достоин ее!
— Тебе достаточно выстроить реликвии в избранной тобой последовательности. Мы возьмем по маленькому камушку, найденному на берегу реки Ло. Их три, и они пронумерованы. Ты станешь указывать на нас поочередно. Тот, у кого окажется цифра один, возьмет реликвию, которую ты обозначил, как первую, — и так далее. Все очень просто, — объяснил Безупречная Пустота.
Подготовка к распределению залогов прошла без осложнений.
— Камень номер один. У Малой Колесницы! «Сутра последовательности чистой пустоты», — объявил Пять Защит.
— Ты, Кинжал Закона, отнесешь этот свиток в Пешавар. На этот раз рука Блаженного направляет нас на верный путь, — решительно заявил настоятель из Лояна.
— Камень номер два — у страны Бод. Это Глаза Будды.
— Значит, им предстоит вернуться в Самье! А мне достается честь беречь священную мандалу Ваджраяны, — подвел итог Безупречная Пустота.
— Ну что же, мир и согласие восстановлены! А благодаря легкой руке Пяти Защит распределение драгоценных залогов прошло без сбоев, — торжественно подтвердил Рамае сГампо.
И в этот момент в молитвенном зале появились гости — особенные! Это была императрица У-хоу, которая вела за руки Небесных Близнецов.
— Я пришла убедиться, что намеченный ритуал прошел успешно и, как гласит поговорка, «каждому есть место под солнцем», — заявила она.
— Без вас, ваше величество, многие не смогли бы никогда обрести его, — взволнованно отозвалась Умара.
— Небесные Близнецы позволили нам замкнуть круг. Если бы лама сТод Джинго не доверил мне этих детей, путь мог быть совершенно иным… — признал Пять Защит.
— Гнусный поступок Безумного Облака в конечном счете дал прекрасные плоды, — неожиданно заявил Рамае сГампо.
— Я вас не понимаю. Что такого совершил Безумное Облако, чтобы сегодня нам было за что благодарить его? — недоуменно спросил Безупречная Пустота.
Стараясь говорить так, чтобы его случайно не услышали дети, увлеченно разглядывавшие зал и собравшихся в нем людей, слепой лама в нескольких словах объяснил своему собрату, какую роль сыграл тантрист в появлении на свет Небесных Близнецов.
Три драгоценных залога, все еще лежавших в центре стола, сразу привлекли внимание императрицы, поднявшейся на помост в сопровождении малышей.
— Как они прекрасны! — воскликнула она, с восхищением рассматривая святыни.
— Ваше величество, сейчас вы можете взглянуть на прославленные Глаза Будды, о которых мне довелось вам рассказывать! — поклонился Безупречная Пустота, указывая на сверкавшие камни.
— Мне они представлялись иными, — призналась У-хоу, несколько шокировав духовных лиц.
В темном углу зала тихо сидели, прижавшись друг к другу, Нефритовая Луна и Луч Света, счастливые, как все влюбленные, которым удалось соединиться после долгой разлуки. Желтая собака Лапика, способная убить горного медведя или противостоять своре волков, нежно облизывала Небесных Близнецов, а те смеялись и целовали ее в морду. Звонкие детские голоса поднимались под своды величественного молитвенного зала.