Шелковая императрица
— Но это очень опасно! — возразил Пять Защит. — Когда мы подожжем солому, ты просто сгоришь!
— Ничего подобного! Я быстрый и ловкий, успею вернуться к вам без проблем, — усмехнулся перс. — Прячьтесь!
Он направился к воротам, где солдаты уже готовились к атаке. Спросив, кого они ищут, Улик уверенно кивнул и заявил:
— Да, эти люди здесь, пойдемте со мной, я покажу вам, где они прячутся.
Солдаты пошли за персом в сторону зернохранилища, а потом вошли внутрь постройки, и, как только это произошло, тот быстро закрыл дверь изнутри. Пять Защит, державший в руке подожженный на кухне факел, колебался: он не понимал, как Улик собирается выбраться наружу из горящего здания.
— Я не могу! — воскликнул он.
— Но если ты не подожжешь солому, как предлагал Улик, мы все погибли! И наши жены тоже, — в ужасе отозвался Луч Света.
Внутри раздался шум — вероятно, солдаты обыскивали зернохранилище. Времени на размышления не оставалось. Вот-вот агенты обнаружат, что там никого нет…
Вздохнув и взмолившись о сохранении чужой жизни и своей души, Пять Защит швырнул горящий факел в сухую солому, стараясь попасть поближе к дверям. Огонь вспыхнул моментально, высоко взметнувшись по стене. Спустя несколько мгновений, показавшиеся беглецам и перепуганным обитателям монастыря вечностью, изнутри донеслись крики, а потом долетел и ужасный запах горелого мяса…
— Какой кошмар! — пробормотала побледневшая Умара.
— Бедный Улик! Ему было не выйти из этого ада! — всхлипнула Нефритовая Луна.
— Улик пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Этот благородный поступок спасает душу! Это единственное утешение, которое я могу вам предложить, — произнес Море Покоя со слезами на глазах. — Огонь очищает все грехи.
— Ом! — Ма-ни-па со страхом смотрел на полыхавшее зернохранилище, в котором разом погибло столько людей.
— Согласно нашей вере, огонь наполняет собой ад, — едва слышно проговорил несторианский епископ.
— Мы живы только благодаря отваге и милосердию этого молодого перса, — Пять Защит не мог сдержать слез.
— Этот человек заслужил серьезное улучшение своей кармы, он, несомненно, возродится к лучшей участи, — заметил один из монахов. — Возможно, в следующей жизни он станет бодхисатвой.
— Вам пора уходить, прежде чем сюда прибудут новые агенты Главной инспекции. Столб дыма, несомненно, привлечет внимание стражи. Его видно и в Чанъане. Бегите отсюда! Да поможет вам Блаженный. А мы позаботимся о том, чтобы похоронить останки вашего друга, — сказал старик-настоятель.
— Но вы ведь тоже рискуете.
— Наше место здесь. Когда выяснится, что здесь никто не прячется, агенты оставят нас в покое. Никто не станет причинять вред обычным монахам.
Не осушая слез, беглецы собрались в дальнейший путь, распрощавшись с надеждой вновь увидеть доброго Улика, спасшего их всех ценой собственной жизни.
— Куда отправитесь теперь? — спросила Умара у Луча Света и Нефритовой Луны.
— Мы хотели бы снова увидеть Небесных Близнецов, — ответила молодая китаянка, к удивлению Умары.
— Прекрасно, значит, мы все сможем направиться в Лоян, ведь Лотос и Жемчужина там, в монастыре Познания Высших Благодеяний, — с энтузиазмом заявил Пять Защит.
Трое суток шли они по дорогам от Чанъаня до Лояна. Постепенно страх преследования оставил их, хотя ужасный образ горящего зернохранилища с запертыми в нем людьми по-прежнему не покидал путников. Но расцветала природа, весенний воздух был насыщен запахами цветов и трав, и молодость, любовь постепенно брали свое. Им начинало казаться, что впереди их ждет только хорошее.
ГЛАВА 54
ЧАНЪАНЬ, КИТАЙ
В кабинете генерала Чжана было так накурено, что хоть ножом дым режь.
— Узурпаторша покопалась в иле на дне реки Ло и заявила, что претендует на верховную власть во время традиционного Праздника Весны! Невозможно извлечь столь огромные камни без сложных машин. Я убежден, что настоящие священные камни по-прежнему находятся на дне, — гневно произнес первый министр императора Тай-цзуна.
— Но что вы скажете о свидетельстве этой странной девочки? — возразил Хэньян, тучный начальник императорской канцелярии, делая затяжку из длинной трубки.
— Возможно, ребенок просто разучил слова, которые ей вложил в уста кто-то другой, заинтересованный… Она говорила слишком ясно и гладко, — сердито огрызнулся старый генерал.
— Дайте мне несколько дней — и вы получите ответ! — выдохнул префект Ли, который все еще испытывал горечь после эпизода с Нефритовой Луной.
— Эти надписи на камнях, безусловно, оказались на руку узурпаторше. Теперь народ Китая убежден, что женщина должна стать императором Срединного государства! Не могу поверить, что Главная инспекция ничего не может с этим поделать, — язвительно усмехнулся генерал Чжан, глядя прямо в глаза префекту Ли.
— Рискую огорчить вас, но я проверял факты, и вся история с камнями, извлеченными из реки, выглядит достоверной, — сухо ответил префект Ли.
— Все поют по нотам, составленным узурпаторшей! В следующий раз нам всем не останется ничего иного, кроме как простираться перед ногами «императора У-хоу»! — с горечью заключил Хэньян.
— Очень надеюсь, что на этот раз ваше расследование даст хоть какие-то положительные результаты, а не затеряется где-то в песках Гоби! — раздраженно заявил генерал Чжан.
— Будьте уверены, достопочтенные коллеги, я сделаю все, что в моей власти, — сжав зубы, процедил префект.
— Нам остается рассчитывать на вас, — фыркнул генерал.
Полное фиаско на Празднике Весны затмило даже историю с побегом нескольких узников из темницы Собаки, которая сильно дискредитировала Главную инспекцию. Для префекта Ли наступили черные дни. Во главе отряда из двадцати лучших агентов он отправился в Лоян и прямиком явился в монастырь Познания Высших Благодеяний.
— Учитель Безупречная Пустота сегодня проводит службу в большом молитвенном зале. Я не могу отвлекать его без серьезных причин, — заявил привратник, когда начальник Главной инспекции потребовал встречи с настоятелем.
И префекту пришлось настаивать, утверждая, что речь идет о предмете особой важности.
— Если вы меня немедленно не проведете к нему, я войду силой! — бросил он.
— Я должен предупредить его о вашем визите, — возразил явно шокированный привратник и удалился, оставив префекта и сопровождающих у ворот.
Вскоре в конце прохода появилась высокая, худая фигура настоятеля. Безупречная Пустота подчеркнуто удивился неожиданному прибытию в его обитель столь важного гостя. Но тот без дальнейших проволочек заявил, что ему нужно срочно побеседовать с маленькой Жемчужиной по поводу камней из реки Ло.
— В данный момент это невозможно; сейчас она принимает большое количество паломников.
— Дело безотлагательное… Речь идет о высших государственных интересах!
— Сегодня вечером ворота монастыря закроются для посетителей, и все паломники отправятся на ночлег, — спокойно ответил Безупречная Пустота.
Префекту Ли пришлось ждать пару часов, прежде чем к нему привели Небесных Близнецов: симпатичного мальчика и девочку, половину лица которой покрывали волоски. Начальник Главной инспекции, прежде никогда ее не видевший, испытал потрясение.
— Жемчужина, отведи меня на берег реки Ло — туда, где ты нашла священные камни, те, что извлекли из воды по указанию императрицы У-хоу, — попросил он.
— Я хочу пойти с сестрой! — воскликнул Лотос.
— Ну хорошо, если хочешь, пойдем с нами, ты не помешаешь, — кивнул префект Ли.
— Я не могу отпустить детей одних с вами на берег. Они не умеют плавать. Если кто-то из них оступится и упадет в реку, он может погибнуть. В том месте река сужается, и течение очень сильное. Если произойдет несчастный случай, императрица У-хоу меня казнит, — заявил Безупречная Пустота префекту, заметно скривившемуся, услышав ненавистное имя властительницы.
