Хартблид: Цепи разума (СИ)

Заряна опустила голову.
— Всё нормально, — сказала она.
— Ну раз ты так говоришь… Вернёмся к моему вопросу. Ты можешь читать книгу?
Заряна покачала головой:
— Я плохо читаю.
— Но её наверняка читает тебе падре. Мне нужно знать, что в твоей книге говорится о душах.
— Не особо много… Души злодеев попадают в Бездну и мучаются там вечность. Души праведников возносятся в Небесный Чертог, где пребывают в счастье до скончания веков.
— А остальные?
— Что?
— Между кончеными мразями и святошами есть охуенное количество простых людей. То есть есть хорошие, налитые яблочки, и есть гнильё — а в промежутке битые, червивые и прочие, которые обычно идут на компот. Куда деваются эти души?
— Я не знаю…
— И ещё такой вопрос. В твоей книге говорится о том, когда появился Пантеон?
— О! — Заряна расцвела. — В Третьей части говорится, что в ответ на угрозу погибели для всего мира, сильнейшие боги живущих объединилсь во имя торжества жизни, и образовали Пантеон, повелев жрецам возносить молитвы не кому-то одному, но всем.
— И кто там являлся пресловутой угрозой всему живому?
— Тёмный Владыка, — Заряна сделала знак, отгоняющий злых духов. Дайкатана усмехнулась. — Орды нежити устремились в мир живущих, безжалостно истребляя армии и опустощая земли. Но Пантеон, следуя пророчеству, призвал в мир могучего героя, дабы тот сразил Владыку, пока небесное воинство истребляет нежить. То была великая битва, окончившаяся поражением сил зла…
Харблид зажал рот рукой, но так и не смог сдержать смех. Заряна с неодобрением посмотрела на него.
— Извини, просто это прозвучало дико пафосно. В книге написано что Владыка умеет самопроизвольно реинкарнироваться?
— Нет…
— Спасибо! — улыбнулся Хартблид. Заряна робко улыбнулась в ответ.
Возникло какое-то спонтанное желание подергать её золотые волосы, чтобы полюбоваться игрой света в волнистых прядях. Желание было безжалостно подавлено. "Какой же охуенный хайр", — мысленно вздохнул Хартблид.
— Ах да, забыл. В книге есть что-нибудь про Литанию Проклятых?
Заряна сосредоточенно нахмурила тёмные брови.
— Были живущие, отвергшие божественную благодать, и за это они были прокляты богами в незапамятные вермена, им не попасть в Небесный Чертог, — сказала она спустя несколько секунд. — Но они поклялись найти свой путь.
— "Литания Проклятых укажет ему путь", — задумчиво сказал Хартблид, и кивнул своим мыслям. — Вот какого хрена, спрашивается, нельзя оставить простую и понятную инструкцию ко всей этой тряхомудии…
— Я не понимаю…
— Книга неисполнившихся пророчеств, — Хартблид хлопнул по сумке. — Забыл дома. Давай мыслить логически: что будет, если живущие обретут способность игроков возрождаться, если они изживут в своем обществе угрозы и будут мирно жить, наслаждаясь благами, создаваемыми в достаточном количестве собственными руками?
— О, это было бы чудесно… наверное… — Заряна, с восторгом начавшая фразу, всё больше проникалась сомнением. — Да?
— Нет. Живущие размножатся, благ снова будет не хватать, в обществе снова начнется грызня. Потому что живущие стремятся к смерти и любят убивать друг друга по самым идиотским поводам. Я сделал небольшие прикидки, по косвенным данным — население нашего мира вряд ли превышает двести-триста миллионов живущих, и у нас десять тысяч — это уже серьёзная армия, а сто тысяч — непобедимая. А население мира игроков, судя по тому что у них бушевали войны, в которых гибли десятки миллионов, и некоторым другим данным — что войны сократились до мелкого по их меркам, и они достигли невероятных успехов в магии, больше нашего, наверное, на порядок. Ты можешь себе представить два-три миллиарда живущих? Я — нет. Далее, они каким-то образом смогли всю эту ораву прокормить и обеспечить высокий уровень жизни, и всё таки у них не прекратились войны. Что бы они не делали — их живущие жаждали убивать друг друга и всех подряд. Очевидно, что если просто создать райские условия жизни, это не изменит природу людей, стремящихся к смерти. У нас же, судя по тому что я знаю, пошли другим путём — путём алхимии душ. Светлые боги накапливают в своих Чертогах отборнейших достоинств души, а все негодные исчезают в Бездне. Проблема в том, что червивая середина продолжает плодиться, и качество душ со временем падает. И, видимо, поэтому демоны взялись за растление душ живущих, чтобы обеспечить себе прокорм, а Пантеон принялся мыть живущим мозг за всё хорошее и против всего плохого, культивируя эрзац-добро. Уже сейчас видно, к чему всё это привело, — Хартблид обвел рукой вокруг. Заряна смотрела на него круглыми от ужаса глазами. — Если бы вопросом занимался я, то после набора достаточного количества хороших, годных душ, остальные были бы зачищены, Бездна уничтожена за ненадобностью, а "посевной материал" отборного качества — реинкарнирован. То есть по всей видимости изначальный план Пантеона был каким-то таким, это если они не тупее десятилетнего ребёнка, собственной рукой записавшего в глоссарий слово "селекция". Самая большая проблема искусственного отбора — падение способности к самостоятельной адаптации. И мы этого хлебнули когда в наш мир пришли игроки.
 
— Ты говоришь просто чудовищную ересь! — со слезами на глазах воскликнула Заряна. Хартблид, увлекшись своими рассуждениями, растерянно моргнул. — Ты говоришь так, словно живущие — это… расходный материал, ресурсы, инструменты! Но они — живут! Они чувствуют! А ты…
— Я просто… Ну… Логически предположил…
— Уходи, — чуть резко сказала Заряна и добавила, мягче. — Пожалуйста.
— Хорошо. Спасибо тебе за помощь. Вот увидишь, я верну тех, кого поглотила Катастрофа в мир живущих.
— Это могут лишь боги, — покачала головой Заряна. — А твой путь ведёт лишь во тьму.
— Кто-то должен первым ступить во тьму неизвестности, чтоб остальные не спотыкались. У меня есть фонарик, — слабо улыбнулся Хартблид и счел за лучшее убраться.
* * *
В пещере собрались Мастер, Смотритель, шесть гвардейцев-скелетов и дюжина воинов Хартблида.
— Погоди-погоди, я до сих пор не могу проржаться. Ты пытался логикой продавить фанатизм! Ха-ха!
Мастер вновь зашелся ужасающим скрежещущим смехом.
— Она хорошая, но мне кажется, неправильно вот так слепо верить написанному очевидно пристрастными авторами, — смущенно сказал Хартблид.
— Ну разумеется! Я много раз тебе говорил об этом, но ты не слушал: невозможно переубедить фанатика. Если ты реально хочешь освободить несчастную послушницу от её заблуждений — тебе нужно обоссать и сжечь её священную книжку, насрать на алтарь и поджечь часовню. Запомни, лишь горящая церковь несёт в себе свет.
— Мастер, — задумчиво сказал Хартблид. — Мне кажется, у вас с Заряной есть кое-что общее.
— Чего?! — воскликнул Мастер.
— Фанатизм. Она фанатично верит в богов. Вы фанатично ненавидите богов и всё, что с ними связано. Я же считаю, что нужно просто оставить их в покое, в конце концов святоши помогают живущим противостоять скверне из Бездны.
— Туше, — недовольно буркнул Мастер. — Ты выиграл раунд, мой юный ученик, но поле боя останется за мной!
— О да, Мастер, это будет великая победа могущественного мага над девятилетним учеником, — с едким сарказом ответил Хартблид, словив одобрительный кивок Смотрителя.
— Тебе почти десять, как ты любишь повторять, но да, и тут туше. Могущественным повелителем мёртвых ты станешь, если конечно раньше не угодишь на костёр по глупости. А теперь доставай свиток и приступай к испытаниям.
Хартблид вздохнул, достал свиток, проверил портальный круг и, не найдя никакого изъяна, с сомнением посмотрел на стоящего поодаль Мастера, всем своим видом выражавшим наслаждение от созерцания сцены, даже при том что его возможности для этого были ограничены лишь позой.
"Ну и где тут можно облажаться?!" — подумал Хартблид, а затем сломал печать на свитке.