Хартблид: Цепи разума (СИ)

— Так очевидно же. Она тебе понравилась, и ты хочешь таким вот ебанутым способом выразить ей симпатию.
Мысленные аргументы рассыпались.
— А чем тебе не нравится Мара?
— Ничем не… в смысле она мне нра… В смысле, нормально с ней всё. Она хорошая.
Дайкатана повисела минутку молча, глядя куда-то в сторону, потом покачала головой:
— Однажды мама сказала что я вырасту и выйду замуж за хорошего человека и буду счастлива. Я тогда возмутилась, сказав, что хочу быть как она. Быть крутой и сильной, участвовать в приключениях, раскрывать тайны, искать интересное…
Она замолкла и снова посмотрела в сторону, куда-то за спину Хартблиду.
— Дайкатана, — вздохнул тот, слишком занятый подбором слов, что было непросто даже на языке мёртвых, которым он владел куда лучше чем языком живущих. — Теперь у тебя есть всё о чем ты мечтала. Ты такая сильная, что можешь убить короля крыс. Ты невидима и можешь просочиться за любой замок. Ты настолько крута что даже Мастер охуел. И мы уже нашли немало интересного, хотя казалось бы, тут Нубятник, его поди излазили снизу доверху. И кстати, ты как после вчерашнего, нормально?
— Спросил, будто мы вчера пили соджу, — хмыкнула Дайкатана. — Не знаю что это, но видимо ещё та гадость… Признаться, это было великолепно. То ощущение, когда я вгрызлась в эту злоебучую крысу, о! Это примерно как ты сегодня в пирог вгрызался.
— Тебе доставляет удовольствие убивать самым мучительным способом? — поинтересовался Хартблид.
— Ну… Да. Эти адские твари должны страдать. А я после той драки чувствовала себя полной сил. Это странно… Но я привыкну. И да, я полностью удовлетворена, у меня есть всё о чём я могла только мечтать, а впереди нас ждут приключения. Только… Я вот подумала, когда у нас получится вернуть маму, и она узнает что со мной стало… Как думаешь, она сильно огорчится?
— Не знаю. А вообще я тебе немножко завидую. У тебя были родители. А кто мои — я не знаю.
— Тебя воспитывал тот скелет с диадемой?
— Угу.
— Я тебе тоже завидую. Если бы меня так воспитывали, я бы сама убила демона.
— А я бы, наверное, променял убийство демона на ещё один обед с Фило, Марой и Резом.
— Тебе бы это остопиздело уже через месяц.
— Но это — то, чего я был лишен всю мою жизнь, — задумчиво сказал Хартблид.
Он шел через квартал богачей и впервые ему не хотелось войти в ближайший дом и перевернуть его снизу доверху в поисках каких-нибудь ценностей. Он хотел поскорей найти проклятую книжку, потом слазить в канализацию в поисках секретного места, о котором говорил шаман, а затем вернуться в Заречье и поужинать, ощущая тепло и уют…
"Блядь!!!"
Хартблид замер, как громом пораженный.
— Что с тобой? Ты будто приведение увидел, — попыталась пошутить Дайкатана.
— Я только что понял одну вещь. Мне о ней уже говорили, но понял я её только сейчас.
— И что же это?
— Дихотомия жизни и смерти, — буркнул Хартблид.
Он хотел еды живущих. Он хотел слышать голос живущих. Он хотел ощущать эмоциональное тепло живущих. Всего того, чего не было в мире не-мёртвых. Но в отличие от них, он мог этим насладиться.
Эта мысль наполнила его душу радостью, и он улыбнулся. Если живущие шагают к смерти, то куда идут мёртвые?
— Мы вернём твою маму, — сказал Хартблид. — Мне кажется, я понял, как. Всё дело в цепях разума.
— В смысле?
— Я крупно облажался в шахте, потому что слишком узко мыслил. Я думал только об адских крысах, а не о шахте в целом, её устройстве и опасностях. Так и тут, я думал, являются ли игроки марионетками или же у них есть души, думал, что проблема в рунном камне, который сломался. Мастер тоже ломал себе голову над этим вопросом, много лет, и не преуспел. Разум приковал нас к поиску рационального решения, в то время как нужно было экзистенциальное. И если бы я не облажался, и если бы шаман не отвёл меня в мир духов, если бы я не услышал голос Заряны когда валялся в отрубе после взрыва, и если бы не этот вкусный завтрак и не твоя сила, картинка бы не сложилась, и я бы не смог понять. Магия — это искусство.
 
— Я нихренашеньки не поняла, — призналась Дайкатана. — А при чём тут моя сила?
— Существование предшествует сущности. Ты изменила свою, выковав из Каты Дайкатану, и потому стала легендарным мечом с помощью своей веры и желания. У игроков сущностью называется билд, а существование подчинено набору экспы для прокачки билда. Сейчас их существование прекращено, но сущность — они сохранили, став Безмолвными. Система, породившая всю эту хероту в определенной степени сделала игроков похожими друг на друга, и все эти подобия засосало в воронку, не тронув, однако, тех, кто жил вне этих правил, и отличался от шаблона — таких как Мара. И вот теперь возникает очень интересный, сука, вопрос — если воссоздать по отпечатку в сущности волю существовавшего, это будет тот же самый живущий, или нет? И что будет, если появится оригинал, они сольются в одно или уничтожат друг друга? Мне надо в этом разобраться.
— Но ведь нельзя просто взять, и создать душу, — с сомнением сказала Дайкатана.
Хартблид ухмыльнулся. Слово за слово, они добрались до бывшей конторы начальника шахты, и белое здание с пустыми окнами и провалившейся крышей теперь не казалось ни страшным, ни таинственным. Просто объектом для сноса или ремонта.
— Никогда не говори магу "нельзя". А теперь показывай где эта ебучая книжка.
Хартблид полез в сумку и хлопнул себя по лбу: отправляясь лезть в колодец он забыл взять с собой веревку.
— Вот же раззява, — буркнул он, сперва заглянув в колодец, дабы оценить глубину, а затем осматриваясь в поисках чего-нибудь чем можно было бы заменить веревку. Топать назад в Заречье или в Склеп за веревкой не хотелось совершенно. И каково же было его удивление, когда из-за угла развалившегося сарая для инструментов выглянула бесформенная серая тень, прямо на его глазах трансформировавшаяся в Мару. Та аккуратно сложила плащ и размотала с пояса веревку, ловко прицепила к абордажной кошке и лукаво улыбнулась:
— Нужно куда-то залезть — спроси меня как!
— Показушница, — процедила на языке мёртвых Дайкатана.
— Ты что тут делаешь? — задал, наверное, самый банальный в такой ситуации вопрос Хартблид. — Следишь за мной?
— Практикуюсь, — кивнула Мара. — И ты меня не заметил. Я как тень!
— Я её ещё возле сгоревшего особняка заметила, — ехидно сказала Дайкатана. — У неё макушка над кустами торчала. Я сама ту же ошибку допускала, выглядывать надо сбоку, а не сверху.
— А… Э… — глубокомысленно изрек Хартблид и щелкнул пальцами. — Давай сюда веревку.
— А можно я? Ну пожалуйста! У меня с собой всё-всё для спусков и подъемов есть, — девочка продемонстрировала альпинистские когти.
— Там может быть опасно. Так что цепляй веревку, я спущусь.
— Почему это… — начала было Мара, но Хартблид решительно её прервал:
— Потому что у тебя нет опыта столкновения с демонами, крысами-мутантами, бродячими зомбаками и прочими мобами. Потому что я владею магией, а ты — нет. И потому что даже в Нубятнике любая тварь сильнее и быстрее тебя.
Мара часто захлопала ресницами, и по измазанной сажей щеке скатилась искрящаяся на солнце слеза.
— Послушай, — Хартблид, чувствуя себя последней сволочью, заглянул ей в глаза. — Однажды всё изменится. Но сейчас — это наша данность. Я не хочу чтобы с тобой случилось то же, что и с твоей сестрой.
— Но с Заряной в шахты ты всё же ходи-ил! — всхлипнула Мара.
— Её вообще с собой падре взял, чтоб училась гонять адских чудовищ на практике, чтобы когда он свалит, она могла защитить Заречье! — воскликнул Хартблид. — Её мнения на этот счёт вообще никто не спрашивал.
— Тогда возьми меня с собой! Я тоже хочу учиться! — воскликнула Мара. Тот беспомощно взглянул на, очевидно, видимую только ему призрачную фигуру Дайкатаны, которая скрестив руки на груди парила рядом.
— Куда, в колодец?
— Куда-нибудь, в приключение! Ты знаешь какая тоска там, на мельнице? Там скучно! А голубей ловить меня уже достало! И папка на кухню загнал!