Хартблид: Цепи разума (СИ)

И тогда ему приснились кошмары, от которых он просыпался в поту, снова засыпал, и снова их видел.
Бескрайние столы, заставленные едой, самой изысканной, и всё это нужно было попробовать, и он ел, его рвало, и он снова ел, и так без конца. Разнообразие непознанных вкусов смывалось горечью, болел живот, но едва мучения отпускали, как он снова ел.
Под конец его разбудил запах тлеющего смертоцвета и тихий голос Мастера:
— Спи, спи мой юный ученик. Это просто сон.
И мальчик уснул, крепким сном без сновидений, словно провалился в чёрную бездну, в которой не было времени. А когда он проснулся, Мастер сидел рядом и листал книжку.
— А, проснулся? Ну и здоров же ты спать.
— Мастер, мне было так плохо…
— Поздравляю, к тебе прилип кошмар. Гадская штука, заставляющая задуматься о внимательности. Этот окорок коптили на сон-траве, а потом ещё и обработали эманациями Бездны, я так понимаю это заслуга Мясника, которые питали довольно посредственное, но пакостное заклинание, влияющее на разум. Тебе ведь снились муки переедания?
— Да, Мастер. Там были столы с кучей всякой еды, я ел и не мог насытиться, а потом…
— Ну а чего ещё ожидать от демонов чревоугодия. Я думаю, подобным образом были обработаны все припасы, хранившиеся в том подвале. Раздавая их людям, демон получал халявную подпитку их мучениями, постепенно людей начинал терзать всё больший голод и они сами приходили к нему на убой, где и встречали свой конец. Спроси свою подружку, так ли это.
Хартблид вылез из саркофага, чувствуя себя препаршиво. Постель пропиталась потом и неприятно холодила кожу. Магическая энергия восстановилась, но её ток стал крайне медленным. Уже не говоря про усталость, которая и не думала проходить. Каждая мышца, напряженная в свхатке с демоном — болела.
— Мастер, а зачем здесь смертоцвет? — спросил он.
— Это растение, напитанное эманациями смерти — лучше всего убивает разные вредные желания. При правильном применении оно снимает муки голода, усмиряет буйных, и так далее. При неправильном — отрава, как и всё прочее. Ты с этой травкой знаком с детства, и в том числе благодаря этому перенес магический кошмар в лёгкой форме.
— В лёгкой форме? То есть могло быть ещё хуже?! — воскликнул с ужасом Хартблид.
— Ты не поверишь насколько. Когда ты усыплён — ты не можешь сопротивляться, и кошмар этим пользуется, чтобы проникнуть в душу и знатно так её испоганить. Один мой коллега как-то пережил кошмар — так всю жизнь при виде паука терял рассудок и начинал вопить и метаться в полном соотетствии с броуновской теорией движения. Но нежить к этим воздействиям иммунна, а на тебя всё это действует крайне слабо. Неприятно — да, но ты от этого кукухой не двинешься.
— Мастер, я хотел спросить — а что это за цветок? — мальчик достал рисунок, сделанный им на кладбище.
— Могильный огнецвет. Отрава редкостная, по симптомам схожа с могильной лихорадкой, так что начинающие целители путаются и прописывают лечение от болезни, а не от яда, в результате пациент благополучно дохнет. Молодец что не стал его трогать, он жжется.
Воцарилась легкая пауза.
— Жаль… Вкусный был окорок… — вздохнул Хартблид с неприязнью глядя на висящий на веревке продукт.
— Думаешь от него отделаться? — понимающе хмыкнул Мастер. — Неразумно. Во-первых он тебе пригодится, потому как дух твоей подружки явственно желал этой пищи. Во-вторых, пока ты спал, мне пришлось немножко повозиться, но я разрушил магию. Теперь его можно есть, правда не советую обжираться. Может живот прихватить… Так, у нас сегодня по плану — занятия, но сначала — у меня есть для тебя кое-какая награда.
Мастер достал из недр мантии длинный кинжал в чёрных кожаных ножнах и два свитка.
— Во-первых, мой старый ритуальный кинжал, пригодится в ритуалах призыва духов, а также пригодится, если надо кого-нибудь пырнуть. Во-вторых, заклинание костяной марионетки — если связь с черепом позволяет тебе просто смотреть на мир его глазами, слушать и говорить жутким голосом, то это заклинание позволяет тебе дистанционно управлять скелетом, через череп которого ты всё видишь и слышишь. Оставаясь при этом в безопасности, — Мастер хмыкнул. — Не то, чтобы я был против того, чтобы ты лазил по Нубятнику и искал приключений, но лучше совмещать приятное с полезным. Тебе надо научиться управлять магией так, чтобы это было столь же естественно, сколь дыхание. Второе заклинание носит общеукрепляющий характер. Я подумал над твоим желанием что-то сделать для бренных останков твоей подружки, итогом стал выбор этого. Оно предохраняет плоть и кости от распада и делает крепче, а подпитка магией позволяет заращивать повреждения. У нас, не-мёртвых, с регенерацией всё очень плохо, так что приходится всё делать вручную. Переписывай в свою книжку и верни свитки, они мне дороги как память.
 
— Спасибо, Мастер, — мальчик просиял, и в порыве чувств обнял скелета, зарывшись лицом в мантию. "Всё таки он ещё ребёнок, и нифига не орк", подумал тот.
"Добавлены заклинания"
* * *
Потянулись дни рутины. Мастер стремительно расширял номенклатуру уроков, добавляя риторику, ибо маг должен внятно, чётко и без двусмысленностей ограшать свою волю Вселенной; математику, для общего развития, ибо "живущий, не способный к математике — потенциальный покойник"; геометрию, поскольку кривой макет Нубятника "не доставляет мне эстетического наслаждения нарушением пропорций и расстояний"; астрономию, чья роль в магии не исчерпывалась созданием талисманов; и музыку, потому что "девчонкам нравятся чародеи с гитарой". Хартблид занимался усердно, а после занятий практиковался в заклинаниях и занимался отработками, причём одновременно. Ибо "знаниям, невостребованным — свойственно забываться, знание же, каждодневно полезные — становятся привычными". Откопанный в Мертвятнике скелет под управлением мальчика бродил по Нубятнику и стаскивал в Склеп всё, что могло "потом пригодиться", занимаясь заготовкой трав и грибов, веток и щепы, гвоздей и вообще всего металлического, а потом сортировал и отправлял на склад.
Помимо прочего, было также два, по выражению Мастера, "научных проекта". Первым были кости Дайкатаны — мальчик их перебрал, под чуткими наставлениями Смотрителя сложил как надо, а затем скрепил с помощью шин, веревок и железок. После чего наложил заклинание укрепления, ожидая какого-то чуда, но его не произошло. Восстановлению нужно было время, по оценке Смотрителя — до полугода, чтобы кости нормально срослись и отрастили недостающие фрагменты.
Второй проект мальчик начал сам — он хотел себе собственный дом, и для начала построил шалаш из палок, травы и прутьев.
— Для начала неплохо, — напряженным тоном сказал Мастер, оценив творение. Про себя же он подумал "если эту кучу мусора не сдует ветром, её насквозь промочит первый же дождь. Вердикт: для проживания непригодно". — Но можно улучшить. Мой юный ученик, у тебя есть скелет, сила которого больше чем у тебя. Используй это качество с умом. А я, на следующем занятии, расскажу тебе о том, как Живущие с древних времен и до наших дней строили себе жильё.
И началось. Скелет сновал туда-сюда от реки к Мертвятнику с грузом глины, которой промазывались стены шалаша. Потом мальчик пришел к выводу что шалаш от этого лучше не стал, снёс его, и взялся за землянку, которая ему показалась более соответствующим его образу жизни жилищем. Землянку затопило после первого же дождя. В качестве бонуса, в процкессе раскопок был добыт почти истлевший неопознанный скелет, тут же пущенный на тренировки по укреплению костей. Мастер одобрительно хмыкнул, бросив мимоходом: "я смотрю, ты уже начал собирать свою личную армию мёртвых, это очень хорошо".
Работа продвигалась неимоверно медленно.
— Я превращаюсь в краба, — констатировал Хартблид, глядя на плод своих трудов. Навес, худо-бедно защищающий от дождя — в качестве крыши, и построенные вокруг него глинобитные стены. Внутри — каменный очаг и лежанка. Строение плохо защищало от ветра, вполне прилично — от дождя, а уровень комфорта был… В общем, в этой хижине Хартблид укрывался от дождя и грелся во время ночных занятий по астрономии. На большее она не годилась. Будто бы этого было мало, Мастер надумал разбить рядом с ней клумбу с потребными для алхимии растениями.