Хартблид: Цепи разума (СИ)
— Ну и что мне теперь делать? — буркнул мальчик, глядя на кости с остатками мяса. Вообще он хотел выбраться отсюда поскорей, и попробовать на вкус окорок. Однако вьющаяся над костьми призрачная фигура явно ждала от него каких-то действий.
— Ну ёб твою мать, — вздохнул Хартблид, сгребая кости в сумку. Призрак, растекшись зеленоватым маревом, влилась туда же.
Исходя из общей практики, если похоронить останки, призрак с определенной вероятностью развеется. В данном случае — практически наверняка, потому что источник мучений уничтожен, а смерть отмщена. Однако наличие призрака указывало на неупокоенную душу, которая по той же причине скорее всего будет благосклонна к некроманту, решившему с ней пообщаться. А сделать это нужно потому что… "На могиле должно быть имя. А имени я не знаю. И призрак не называет."
"получено задание: судьба расколотых костей"
Выбравшись из ужасного логова, Хартблид уже не испытывал желания исследовать Нубятник дальше. Всё чего он хотел — вернуться домой, отдохнуть и попробовать наконец окорок. Так что он направился в Склеп, отметив про себя, что солнце скрылось за тучами, а зеленоватая дымка, окутывающая кладбище, практически исчезла.
* * *Выслушав рассказ Смотрителя, Мастер шарахнул кулаком по подлокотнику своего каменного кресла:
— Прямо, блядь, у нас под носом! Ёбаные демоны!
Воцарилось молчание. Затем Мастер издал смешок:
— А что ты там говорил, мол, опасно! надо присмотреть! Зацени: пацан в одно рыло затащил демона, ну как тебе такое, а? Моя школа!
— Всё могло сложиться иначе, — сказал Смотритель. — Возможно, ему повезло.
— О нет, вот то что он смог найти логово этого Мясника — это называется "повезло". А то, что он придумал как обратить свою ошибку в оружие массового поражения — это не везение, это признак разума! И его не нашпиговало осколками костей как в прошлый раз, он использовал укрытия — значит вёл бой обдуманно, следуя плану. И план этот завершился смертью монстра. А значит, отныне Хартблид не мальчик, но мужчина!
— Это у орков мальчик становится мужчиной, если убьёт врага. Он всё ещё ребёнок, Мастер.
— Не требуя многого — не получишь многого, — отрезал Мастер. — Отныне спрашивать с него буду как со взрослого. Как отдохнёт — пойдет бить крыс.
Оба скелета замолчали, поскольку чувство живого выявило приближающегося по коридору Хартблида. Войдя в залу он обвел торжествующим взглядом своих наставников и швырнул на пол голову Мясника.
— Мастер, вы просили череп. Этот сойдет? — скрестив на груди руки сказал он.
— Башка рогатого демона отлично будет смотреться у меня над камином, — усмехнулся Мастер. — Ой, забыл, у меня же нет камина. Итак, ты пришел весь в рванье, в кровище и с башкой демона — что-то мне подсказывает, что ты горишь желанием поделиться с нами некоей историей, которая прольёт свет на данные обстоятельства и объяснит помимо прочего, что у тебя в сумке делают неупокоенные останки.
— Я как раз собирался об этом рассказать, — улыбнулся мальчик. — В общем, дело было так…
С талантом рассказчика у него было так себе.
— … А там — кровь, кишки, распидарасило, я в ахуе, но надо выбираться!..
Мастер подпер кулаком подбородок. Хартблид в это время изображал руками взрыв.
— … А я такой — Сдохни! — и кидаю в него череп. Бдыщ!..
Вот чему не учат комиксы — это повествовательному стилю.
— … И тут она, типа, из стены вылетает: "ты всё таки убил его!", а я такой: "изи, детка!"
И это, конечно не враньё, а художественное преувеличение, любой бард подтвердит.
— Ну и, сгрёб кости в сумку. Думаю вызвать духа, узнать её имя, чтоб было что на надгробии написать. Вот как-то так всё было, — к концу насыщенного эмоциями рассказа мальчик выдохся, и глядя на молчащих скелетов, уже без прежнего куража спросил:
— Я ведь всё правильно сделал?
— Для того, кто лишь вчера стал учеником — ты добился феноменальных успехов, — сказал Мастер. — Мы оба просто в шоке, и от твоих деяний, и от претенциозности подачи, и от открывающихся перспектив.
— А можно как-то попроще?
— Можно. Первое что я хочу сказать — никто из нас не ожидал что так близко от Склепа, да ещё и в покрытой эманациями Смерти местности сможет окопаться рогатый демон. Но он это сделал, и по всей видимости эманации его ослабили. Нежить очень сильно не любит демонов, и это взаимно. Это очень хорошо что тебе удалось выжить после встречи с ним. И вдвойне хорошо что ты умудрился его убить, доказав на практике наличие мозгов. А вот твоя… мм… подружка- сунувшись в логово демона продемонстрировала отсутствие и мозгов, и инстинкта самосохранения. Ты мог бы оказаться на её месте, точнее, с ней по соседству. Советую об этом почаще себе напоминать. Но победителей не судят, а мёртвые сраму не имут, — Мастер почесал подбородок, глядя куда-то в потолок. Потом перевел взгляд алых огоньков назад на мальчика. — У орков мальчик становится мужчиной когда убивает врага. Так что по меркам орков ты уже взрослый. Но вряд ли какой-нибудь орк может похвастаться, что в твоём возрасте убил демона. Великие деяния достойны награды, так что отдохни, а я пока подумаю, что бы тебе такого выдать. Или есть предпочтения?
Хартблид некоторое время молчал, а потом сказал:
— Мастер, как войти в прижизненные воспоминания и не взорвать череп?
— Ты уже знаешь как взрывать череп, — хмыкнул Мастер. — Постарайся так не делать — и всё получится. Шутка. Доставай свою волшебную книжку, буду учить тебя как взрывать черепа правильно.
Хартблид с готовностью сел за стол и достал книжку, а Смотритель принес письменные принадлежности.
— Вообще, я размышлял, сможешь ли ты сам понять в чём тут дело, но нехватка теоретических знаний пагубным образом сказывается на практике. В общем, слушай. Когда ты сотворяешь заклинание, оно взаимодействует с тем, на что оно направлено и преображается. Тут принцип чем-то похож на алхимический, только в алхимии способ познания это разрушение, анализ, воссоздание и улучшение, а в магии — направление, трансформация, наблюдение результата. Когда маги это поняли, несчастных случаев стало меньше. Некроманты используют магию смерти по двум причинам. Во-первых, она направлена на то что либо уже мертво, либо таковым будет. Во-вторых основной источник магии у нас — эманации смерти. Самый простой способ получить эти эманации — это замучить кого-нибудь до смерти, как в случае с твоей… хм… подружкой. Солнечный свет вступает с эманациями в реакцию, итогом которой является Пелена — вот тот зелёный туманчик, обитель духов и призраков. Возвращаясь на мгновение к демонам — они дичайше котируют пытки и убийства, при этом они пожинают души и утаскивают их в Бездну. С нашей стороны всё куда проще — чем больше вокруг мертвецов, тем сильнее эманации смерти. Чем сильнее эманации — тем больше шансов на то, что однажды в некрополь придет святая инквизиция, чтоб её… Кхм, тем больше шансов на преобразование души Склепом, как в твоем случае. И если она стала таковой, а тело ещё цело — оно реанимируется в виде нежити. Вне эманаций наши тела распадаются, и есть аж три способа как этого избежать — донельзя ублюдочный метод, которым пользуются некоторые личи, и заключающийся в скармливании душ своей филактерии; жертвоприношение, практикуемое мраккультстами для создания локальной области разлива эманаций смерти (что обычно привлекает ещё и демонов, это к вопросу о том, кто научил живущих разной мерзопакостной магии — сами то демоны в наш мир попасть могут редко, а вот если их призовут…) и реювинация, но это очень сильное колдунство.
Хартблид задумчиво внимал, почесывая пером щеку.
— Я опять отвлекся, — буркнул Мастер, заметив это. — В общем, ты живешь, ешь и перерабатываешь еду в энергию. Ещё некоторое количество энергии ты получаешь от окружающей среды. Эта энергия изначально нейтральна, но поскольку ты — живущий, она становится, как бы, живой. Ну или в твоём случае не-живой. Она позволяет тебе двигаться и думать, то есть совершает работу, часть её необратимо тратится. Другая её часть преобразуется душой и, согласно одной из теорий, становится магией. Поэтому души как преобразователи всяко-разной энергии в полезную и нужную, так нужны демонам. Ну так вот, существуют разные способы взаимодействия с идущей из души энергией — кто-то с её помощью так усиливается, что его не пробить ничем кроме волшебного меча, кто-то усиливает удар кулака так что тот сломает стены и броню, кто-то преобразует её в стихию и начинает зажигать как Игнус, ну а мы… — Мастер скрежетнул зубами. Смотритель ощутимо напрягся. — … В общем, используем магию смерти чтобы умерщвлять живое. Все наши не-жизни — заёмные!